Отзывы о книге Овсянки
Rita38929 июля 2016Выстрел в демонов антимира, препятствующих знакомству с "Овсянками".
Жизнь только слово. Есть лишь любовь и есть смерть. В. Цой "Легенда"
В кибер-магическом росомашьем июле судьи дали на сладкое (бонус для долгопрогульщиков) сборник Дениса Осокина "Овсянки". Фильм по одноимённой повести я не смотрела, в лесу бываю редко, вот и завредничал зверёк, знающий имя своего отца леса, и не давал мне спокойно читать книгу. Читалка максридер упорно определяла, что в сборнике 20 предложений, и не удерживала курсор. Действительно, пунктуация в книге необычная, совсем нет запятых, а вместо них тире. Видимо, программе не хватало заглавных букв после точек, перескакивающий курсор выводил из себя, синтезатор иногда просто не хотел дочитывать определённые места книги, в .mp3 она упорно не пережималась. Приходилось читать ещё несколькими способами, устраивая синтезаторную полифонию, чтобы один не надоедал, искать и не раз перечитывать одно и то же место. Меня спасли три приветствия - купания в трёх реках, сходящихся в одну. Всё же вода сильней леса, в притундровой зоне чаще использовалась её магия. Теперь сборник прочитан, о чём я ничуть не жалею.Первые рассказы Осокина я читала с недоверием, иногда ища в словарях незнакомые слова языков финно-угорских и поволжских народов. Первым проверила польский листопадный и северный снежный ноябрь, он ещё не раз попадётся в других рассказах, даже Аист купит двух овсянок в ноябре. Изрядно надоели встречи героя с Полинами, Жаннами, Сиренями, Светланами из Перми и Юлиями из Румынии. Было мало мимолётных знакомств с румыном, знавшим по-русски только "Бабушка, "куда идёт" и "До свидания", что ничуть не мешало общению с русским студентом, с одиноким председателем Меминского сельсовета, с прабабушкой Анной Горбуновой и старинными диковинами её дома, с чувашским поэтом, трудная жизнь которого началась и окончилась темой мёда, с библиотекаршей без книг Одей и икотницами из Пожъи, с Капитоном и другими жителями села Шиньши, одинокой виолончелисткой из Саратова, заскакивающей в поезд на ходу, с Хазратом, грозящим подросткам за курение в священный месяц, с ждущим клюквенного лета Сашкой. Я, как и он, всегда жду лета: жду и жаркого июля с прогревшейся, наконец, речкой, что бывает не каждый год, жду грибного и ягодного, прохладного дождливого августа, хоть и надоест перебирать чернику с брусникой, жду клюквенного сентября с возможным потеплением... Все они, герои рассказов Осокина, мелькали как кадры фильма, вызывая разные воспоминания. Слушая музыку звучания топонимов и мучая поисками википедию, вспоминала дальние железнодорожные путешествия по европейской части России, тонула в ассоциациях с рассказами попутчиков и знакомых. Мне всегда интересно, как, куда и мимо каких станций можно проехать. Вот бы вместо очередной Полины или Натальи читать про небольшой полустанок, или деревню, затерянную в северных, приволжских, прибалтийских лесах или на Балканах. Кстати, Эстонии не было, почти обо всех финно-угорских племенах есть упоминание, а на эстонском лишь пугало читало вазе в виде женского костюма. Постепенно кадры фильма стали закручиваться спиралью, то главный герой хотел в мае вернуться в Пучеж, где уже был зимой, то несколько героев сливались в одного, живущего в Кировской области или Казани фольклориста-филолога, в детстве мечтавшего продолжить династию и стать капитаном речного теплохода, то Валентин Кислицын встречался с Анной, а через 80 лет с иностранкой Анной Сесиль, то Сесиль - это заигрывание вятских гимназистов с девушками, то отец Еужена знал несколько слов по-русски, а другой Еужен с румынскими корнями оказался в Германии - и оба были друзьями главного героя. После повести "Овсянки", где Аист Сергеев с начальником везёт тело Татьяны мимо городов, не раз упоминавшихся в других рассказах, начинаю понимать, что сборник можно читать по-разному. Можно распределить по датам, проставленным перед каждым рассказом, можно сгруппировать по районам, например, о зеркалах и фигурах народа коми или найти все рассказы с упоминанием Румынии, можно прочитать стихи Весы Сергеева перед "Овсянками", можно объединить рассказы про огородных пугал и веселье насекомых на зимней даче. Каждый раз книга будет чуть другой, но всё равно закольцованной любовью и смертью - красными и синими анимонами встреч и разлук, разлукой Мирона с умершей Татьяной и встречами с утонувшим в Волге Аистом. Об избирательности Волги, принимающей не всех, ничего сказать не могу, но о красоте печорского осеннего неба, обмелении реки и почти загнувшемся речном флоте, о кажущемся приезжим ворчливо-сердитым ижемском акценте немногословных девушек могу подтвердить. До встречи в Коноплянках, по пути к Ламе из окна поезда мысленно поздороваюсь с реками, по мостам которых будут грохотать колёса. Ижма, Вычегда, Северная Двина, Сухона, Ночная Волга, Москва-река и электричкой до Ламы. Всем привет. Желаю всем, прошлым и будущим попутчикам найти свою Сухую реку, хранящую тайны, куда можно и без спутницы приехать. Не ставьте велосипед на балкон и не выносите туда же зеркало, а я пойду, постою у тёплого кирпичного ограждения пятиэтажной пропасти. P.S. Дурацкий манянь из головы не идёт. Хватил Осокин с его происхождением, не хотелось бы, чтобы оно было так прямолинейно и родственно хлебу, но первая неожиданная ассоциация такая точно. Забавно было встретить перед одним из рассказов 16 падежей одного из наименований леса.
14 понравилось253
Комментарии 12
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Фига себе новости. Могу, предупрежу. Будут благодарить и кланяться)
Порадовало, что мы в своих рецензиях увидели вариант прочтения по датам, значит, это не извращённые измышления, а хороший вариант :)