Рецензия на книгу Бельканто: Энн Пэтчетт — ValeriyaValetova
ValeriyaValetova13 сентября 2026Заложники в отпуске
Роман строится на реальном событии — многомесячный захват заложников в Лиме (1996). Ждала напряжения, а в результате получила камерную драму с уютным бытом: люди месяцами живут взаперти без физических страданий, дискомфорта, элементарной бытовой деградации, которая неизбежна в реальной ситуации. Стокгольмский синдром из психологического процесса превращается в сюжетный рычаг, включенный по требованию автора. Возможно, Пэтчетт собиралась написать притчу о человечности террористов, но это обернулось бесконфликтным бытовым сожительством, лишенным и напряжения триллера, и убедительности притчи.
Персонажи картонные: у них есть функции (переводчик, дива, террорист), но не плотность характеров. В этом плане показательна путаница с возрастом Гэна и Роксаны. Текст долго не может определиться, тридцать им или за сорок, и это выглядит не приемом, но недосмотром.
Доверие к автору я потеряла в третьей главе, где описывается смерть от «нехватки инсулина». Гипогликемическая кома и быстрая смерть от резко снизившегося сахара, которые на самом деле подробно и убедительно расписывает автор, физиологически возможны только при избыточной дозе инсулина, введенной голодному диабетику, то есть ровно противоположная причина той, что заявлена и повторяется в тексте. Как реаниматолог, могу сказать, что это не спорная трактовка и не художественная вольность, а непростительная небрежность и непроверенные факты, на которых построена значительная часть событий. Чтобы проверить ситуацию, достаточно было открыть любой учебник по экстренной помощи или задать один вопрос консультанту.
Дальше уже пошло по нарастающей: 1) необъяснимая смена фокального персонажа посреди действия (сначала Хосокава, затем без видимой причины — Гэн); 2) странное, немотивированное поведение террористов и оперной дивы в условиях длительного заключения; 3) кроме Беатрис, чья судьба после штурма попросту выпадает из повествования, в тексте брошено еще несколько важных линий: план вице-президента усыновить Исмаэля исчезает без развязки; предложение эвакуировать больного Кристофа по состоянию здоровья вводится и тут же забывается, обесценивая его последующую смерть как сюжетный поворот; политические требования террористов и переговоры с правительством, ради которых все затевалось, растворяются в быту и обрываются за кадром без единого объяснения; линия отца Аргедаса с нотами для Роксаны заканчивается ничем. Автор явно показывает «это важно», а затем просто об этом забывает; 4) смазанное время действия: сотовые телефоны соседствуют со старыми телевизорами, будто автор не выбрала десятилетие; 5) субъективное время текста не совпадает с заявленной длительностью — месяцы плена читаются как несколько недель; 6) финал, где спецназ уничтожает террористов в тесном пространстве без единой жертвы среди заложников — это не триллер, а сказка с гарантированным хэппи-эндом; 7) эпилог, наспех пришитый к основному телу истории и не вытекающий из нее логически.
Итог оказался неутешительным. Сюжет держится не на внутренней логике, а на авторской воле сделать всем удобно. Фактическая ошибка в ключевой сцене убивает не только правдоподобность, но и сам сюжет. Его добивают обрывы важных сюжетных линий. Добавьте финал, и всем претензиям на серьезность романа приходит конец. Отдельно стоит сказать о самом авторском замысле: книга позиционируется как психологический триллер, но по факту не содержит ни одной из жанровых черт триллера — нет ни напряжения, ни достоверности угрозы, ни последовательной психологии персонажей в экстремальных условиях. Замысел выглядит рыхлым и непродуманным, а попытка скрестить триллер с притчей о человечности не дает ни того, ни другого. Результат держится не на логике, а на авторском решении избежать любого дискомфорта для читателя и героев одновременно.
6 понравилось49
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым