Отзывы о книге Отверженные

  • Аватар пользователя
    Loyiver2785
    10 августа 2026

    Жемчуг не растворяется в грязи...

    Кто из нас не ощущал ледяное дуновение рока в спину? И кто из нас не встречал людей, чья судьба будто бы давно предопределена кем-то свыше? Жизнь предопределена - и человек обречен на страдания? И не столь важно, что эту самую, роковую цепочку событий запускает сам человек, один единственный раз заглянув в бездну мрака...

    Значит, это правда: исцелить душу можно, изменить судьбу – никогда. Ужасная вещь – неотвратимость судьбы!

    Эта книга как раз о судьбе такого человека. И сколько бы здесь не было героев, событий эпохи и любимой Гюго Франции, она о Жане Вальжане и только о нем. Мы будем часто терять Вальжана из виду на долгие главы, переключаться на истории людей и мест, окружающих его на определенном этапе его жизни; встречаться с людьми, изменившими его мироощущение и образ мыслей, сформировавшими его личность; погрузимся в жизнь бенедиктинок-бернардинок; побываем на Ватерлоо в самый судьбоносный момент для всей Европы, пронесемся над баррикадами 1832-го года; проползем по зловонной клоаке - канализации под Парижем, узнаем о происхождении языка-жаргона  арго; поучаствуем в жизни подпольной банды - неплохо так организованной преступности.)  Путь будет долгим - как целую жизнь прожить и, боюсь, дойдут не все.) Но оно того однозначно стоит.
    Моя отдельная благодарность Гюго за то, что ни ни секунду, ни единой фразой, ни единой мыслью, он не пытается склонить читателя на какую-то сторону. Он абсолютно любой поступок общества рассматривает скрупулёзно и дотошно, находя и плюсы, и минусы. (Невольно сравнивала с Корелли и Теккереем -  не в пользу последних.)
    Меня, читателя, бросало по эмоциям из огня да в ледяную воду, я ругала общество последними словами, проклинала весь род людской, но потом умолкала, примятая этой авторитетной мыслью автора : не все так просто, как кажется на первый взгляд.

    Если желаете быть счастливым, сударь, никогда не пытайтесь уразуметь, что такое долг, ибо стоит лишь понять это, как он становится неумолимым. Он словно карает вас за то, что вы постигли его. Но нет, он же и вознаграждает вас, ибо в аду, куда он вас ввергает, вы чувствуете рядом с собой бога. Пока не истерзаешь всю свою душу, не будешь в мире с самим собой.

    Начинаешь осуждать несостоявшуюся революцию 32-го года, когда основная масса парижан просто отсиживалась, в страхе, по домам, но Гюго говорит:

    Настоящему отпущена вполне законная доля эгоизма; преходящая жизнь имеет свои права и не обязана непрерывно жертвовать собою ради будущего. Нынешнее поколение, свершающее свой земной путь, не обязано сокращать его ради будущих, в сущности, подобных ему самому поколений, чей черед придет позже.


    Содрогаешься, созерцая "трюм" общества, то самое пресловутое "быдло", которое так мешает обществу и теперь топать по жизни с гордо поднятой головой, не испытывая мук совести, но Гюго пишет:

    Возня тех, которые ползают в нижнем трюме, это не протест угнетаемого духа; это бунт материи. Здесь человек обращается в дракона. Томиться голодом, томиться жаждой – вот отправная точка; стать Князем тьмы – вот конечный пункт. Из такого подполья выходят Ласнеры.

    А потом дарит тебе новых героев, достойных внимания и сочувствия - Эпонину и Гавроша.
    Или автор разность в пух и прах монастыри в начале главы:

    Монастыри, полезные во времена появления современной цивилизации, препятствовали дальнейшему ее росту и стали губительны для ее развития. Как институты, как способ формирования человека, эти монастыри, благотворные в десятом веке, спорные в пятнадцатом, отвратительны в девятнадцатом. Монашеская проказа разъела почти до костей две прекрасных нации – Италию и Испанию, олицетворявших одна – светоч, другая – великолепие Европы в течение ряда веков. И если в современную нам эпоху эти две прославленные нации начинают излечиваться, то лишь благодаря целительной и здоровой гигиене 1789 года.

    Но вот он подводит итоги, к определенному умозаключению приходит и читатель, и получается:

    Монастырь – отречение. Жертва, в основе которой лежит ошибка, все же жертва. Поставить себе долгом суровую ошибку – это не лишено высокого благородства.

    Всю книгу можно ненавидеть инспектора Жавера, ведь его поступки для нас, читателей, ужасающи в своей жестокости и непреклонности. Но Жавер тоже живёт ради долга. Как и главный герой, он способен на самоотречение. Его нельзя называть злодеем. Он просто чудовищно узколоб в своем понимании этого мира: он абсолютно уверен в своей правоте, он уверен, что закон всегда прав. И когда его накрывает осознанием своей неправоты, когда рушится привычная и понятная картина мира, жизнь этого человека разбивается вдребезги.

    Но вернёмся к главному герою.) Его отличает то, что он - не просто привычный литературный образ раскаявшегося преступника.  Невозможно один раз посмотреть в сторону добра и искупить свою вину всего одним хорошим поступком. Вальжану приходится всю свою жизнь сталкиваться со своим прошлом и выбирать, снова и снова. Выбирать добро и никогда не получать за это награды... Гюго отлично показывает, что выбор добра - не самая выгодная стратегия. ) "Будь хорошим - и жизнь тебя вознаградит". А нифига... Будешь хорошим, и твоя жизнь станет значительно тяжелее. Но вот что же ты выберешь, читатель?)

    И ещё один важный вывод. Человек может измениться, но ему не дано изменить свое прошлое. Никогда. Общество помнит, общество не даст забыть, общество снова поставит перед выбором.) Человек может стать чудовищем и общество зачастую помогает ему в этом.  И винить его (общество ) за это нельзя. Оно - это мы все, наше множественнон число, которое нельзя раздробить и оценивать по-отдельности. Только в массе.
    Да и:


    Непреходящее и вечно движущееся существует одновременно.

    Почему роман так назван, становится понятно практически сразу. И отверженные здесь не только преступники и бедняки... Фантина отвержена обществом. Козетта и Гаврош отвержены семьёй. Вальжан отвержен обществом и законом. Эпонина отвержена любовью. Жавер отвержен собственной системой ценностей.

    На финальных главах я обрыдалась и внезапно начала сравнивать Вальжана с Идиотом (князем Мышкиным)  Достоевского.) Так и хотелось крикнуть ему: "Ну что же ты перед ними так унижаешься... Никто из них недостоин поднять даже платок, который ты обронил..."

    И финальный штрих, всем нам совет и поучение:

    Старайтесь любить души, и вы найдете их вновь.
    like5 понравилось
    11

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет

Комментариев пока нет,
ваш может стать первым