Item: Жизнь А.Г.
Rating: 10
Author: SashaHope

17 июня 2026

Удивительная фантасмагория эта Жизнь А.Г. - диктатора, который по воле нового правительства, стал мишенью для народного гнева: разьезжает по всей Испании в кибитке кочевой, уверенный, что всему виной "республиканская пропаганда".

Незадолго перед падением он признавался своим генералам, что больше всего боится не смерти, но плена, того, что мятежники посадят его в клетку и станут показывать публике, как зверя. Этим решением он был обязан главе нового кабинета, Горацио Паскуалю, который знал о страхе диктатора со слов его личного адъютанта. Накануне, в парламенте, многие стояли за смертную казнь, но Паскуаль, умница и блестящий оратор, убедил коллег, что предъявленный публике живой тиран принесет Испании куда бо́льшую пользу, нежели мертвый, отданный на съедение червям. «Сохранив Авельянеде жизнь, — говорил Паскуаль, — мы навсегда избавим страну от диктаторов, ибо кто из нас (тут он лукаво подмигнул депутатам) пожелает присвоить себе власть, рискуя повторить его незавидную судьбу?»

Условный испанец Аугусто Авельянеда был классическим по Умберто Эко фашистом. Захватил власть походом чернорубашечников на Мадрид, а далее претворял в жизни вечное муссолиниевское "становиться снова великими", поднимал Родину с колен...

Желая внушить согражданам презрение к роскоши и богатству, Авельянеда, подобно Ликургу, ввел железные деньги. Новая песета была столь тяжела, что плату за молодого быка приходилось везти домой на телеге — состоятельных это быстро отвадило от пустых трат, бедняков приучило к бережливости. Почти все западное было объявлено вне закона, ибо американские фильмы и музыка растлевали, а английская мода учила извращенному щегольству. По той же причине он запретил французские духи, заявив в парламенте, что «от испанца должно пахнуть испанцем, а не парижской шлюхой». Запрет был принят единогласно, а члены парламента стоя рукоплескали его мудрости. Он насаждал дух старой Испании, Испании героев и завоевателей, волшебной страны его детства, родины его снов. Эталоном стал конкистадор — человек будущего, блистательный полубог, сплав благородства, жизнелюбия и отваги. В школах были введены обязательные уроки фехтования и галантных манер, на производстве — курсы стихосложения и кулачного боя. Каждому мужчине в возрасте от двадцати до шестидесяти было рекомендовано (в принудительном, разумеется, порядке) сдать экзамен на кабальеро — простейший рыцарский набор, в который входило владение шпагой, верховая езда и чтение изящных сонетов. Последнюю часть испытания каудильо, большой знаток поэзии Золотого века, нередко проводил сам. Сидя на складном стуле в палатке выездной экзаменационной комиссии, он снисходительно наблюдал, как какой-нибудь загорелый житель пуэбло, оторванный от плуга и поросят, ломая шапку в заскорузлых руках, неловко читает стихи Кальдерона и Лопе де Веги. Каудильо ободряюще кивал, отбивал такт носком лощеного сапога и доводил экзекуцию до конца, заставляя дважды повторить самые трудные строки, после чего красный, как свекла, поселянин, награжденный значком кандидата в рыцари, возвращался к своим поросятам. Закалка тел проходила под лозунгом «Один испанец должен стоить ста французов, двухсот американцев и тысячи англичан!». На площадях крупнейших городов устраивались ежеутренние сеансы массовой физкультуры. Из динамика, булькая и звеня, раздавался обаятельный голос диктора: «Раз... Два... Три... Поворот... И присели... И-рраз...» — и тысячи затянутых в черные облегающие трико девиц и юнцов послушно наклонялись и приседали, заставляя своих чувствительных матерей плакать от умиления, а бесстрастных отцов добродушно посмеиваться в нафабренные усы.

Есть однако и другие аналогии - внутренние враги А. Г. - ссыльные троцкисты, устраивающие набеги-теракты на его черную гвардию со своих Красных островов, несмотря на все облегчения пайков. Новоявленная империя "Испанцы открыли Америку, испанцы ее и закроют" разбилась в мировую войну, но Аугусто остался собой. Ставецкий ведет рассказ от лица адиозного персонажа, желающего мстить обескровенненой и обесчещенной, а для него неверной Испании. Вокруг него - простые, несовершенные люди, в основном те, кто 'любил' вождя из-под палки, а когда стало можно страстно поливает его грязью (в прямом смысле слова). А.Г. поначалу надеется, что от ненависти до любви один шаг, однако народный гнев скоро сменяет равнодушное презрение. Правительство, разочаровашись в чудотворной силе падшего диктатора, обращает репрессии против врагов Аугусто - коммунистов. Народ простил его? Нет, пишет Ставецкий, люди всего лишь приняли новые правила.

Его ждали скорее, как знаменитого клоуна, нежели отставного тирана, ненависть к которому под натиском новых впечатлений постепенно сходила на нет.

На первый взгляд абсурдный конец романа, стал для меня по-настоящему живым и узнаваемым. Я видела такого А. Г. (его звали немного иначе) в каждой сувернирой лавке - большого фарфорового, на носках, кружках и магнитах... Люди не обращали внимания, а я отводила глаза, с чувством противоположном национальной гордости, и спрашивала себя, почему господин Никтов (перевод фамилии 'Аравизде' из фильма Покаяние) насколько откровенно стал всем? Ставецкий во многом ответил на мой вопрос, и я благодарна его книге.

4 понравилось

113

Отзывы о книге Жизнь А.Г.

Жизнь А.Г.

Комментарии 0