Отзывы о книге Воспоминания
sinbad78 февраля 2016Exodus
Исход русских людей из России после революции глазами Надежды Тэффи выглядит как трагикомедия. Начинается все очень весело и бодро с выезда на гастроли в Киев. Пасторальные картины, легкий юмор, речевые наблюдения. Но постепенно все скатывается в давящий ужас гражданской войны. Смерть ходит рядом, автор показывает ее в неприглядном виде, смерть... Кажется вот-вот начнется истерика, но мозг - интересная штука, пытается защититься, все так же ищет смешные моменты, занятные речевые обороты, теперь уже у большевистских комиссаров, командиров отрядов (банд?), которые ходят в одежде, снятой с убитых, дают концерт, а за околицей кого-то расстреливают. Как в такой обстановке человек остается в своем уме, не понятно, но видимо психика более устойчивая штука, чем нам кажется. Автор всю жизнь писала юмористические рассказы, пьесы, фельетоны а ей нужно писать полотно уровня "Гибель Помпеи", получается так, как получается и от этого еще страшнее. Мистические события, происходящие в книге - то ли фантазия автора, то ли реально были, придают атмосфере еще более нереальный колорит. Все кажется, что происходящее - всего лишь страшный сон, вот-вот, еще неделя другая и все станет как раньше. Вот же в Киеве, все как раньше, все как было... Вот уже и в Киеве то же самое, тот же ужас, и волна эмиграции катится дальше. Какой ангел бережет автора не понятно, но явно очень сильный и ответственный. У автора в самый последний миг получается перепрыгнуть пропасть - это ангел держит ее на руках. Какой-то очень хороший ангел-хранитель подводит к ней тех людей, которые помогают казалось бы в безвыходных ситуациях. Книга заставила задуматься, увидеть революцию с "той" стороны. Не могу сказать, что согласен со всем, что было сказано автором, но книга очень понравилась.
7 понравилось748
Комментарии 3
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Вы:"Начинается все очень весело и бодро с выезда..."
Тэффи:"У всех нас, отъезжающих, было много печали, и общей всем нам, и у каждого своей, отдельной. Где-то глубоко за зрачками глаз чуть светился знак этой печали, как кости и череп на фуражке «гусаров смерти». Но никто не говорил об этой печали...." Помню нежный силуэт молодой арфистки, которую потом, месяца через три, предали и расстреляли. Помню свою печаль о молодом друге Лене Каннегиссере.