Отзывы о книге Квартира
SashaHope25 мая 2026Находясь за тысячи километров от дома, в чужой, враждебной ему стране, в превратившемся в пылающий ад городе, он с молотком в руках пытался выбраться из квартиры с неизвестным ему номером, затерянной на улице с неизвестным ему названием — выбраться только для того, чтобы снова вернуться на эту бойню, снова прятаться среди руин, каждую секунду ожидая в свой адрес снайперской пули, или, сжимаясь от страха, бросаться в атаку, отбивая у врага никому не нужный фабричный корпус или подвал. Нелепее же всего было то, что только через эти руины лежал его путь домой, и только так, подвергая себя безумному риску, он имел хоть какой-то шанс уцелеть. Все, что оставалось Иосифу, — принимать в войне ее абсурдность, считать ее правила игры неизбежными и законными, хотя все у него внутри кричало об обратном, и требовалось усилие для того, чтобы удержать этот крик, не проорать об этом стене, шкафу, окну, всему этому стремительно сходящему с ума городу.
Я очень люблю (анти)военные рассказы. Обычно их авторы пишут так, чтобы люди волею судеб и приказов оказавшиеся против друг друга, вызвали симпатию. Например, в "Поцелуе" у Бабеля - здесь по названию все ясно, или во "Враге" Ремарка. Пусть мы ничего не знаем о французских солдатах: того, что они рискуют собой ради пустяковых подарков братания, нам достаточно. В повести Ставецкого, румынский солдат Иосиф, замурованный в квартире много вспоминал свое прошлое, но симпатии у меня не вызвал. Он слабохарактерный, зависимый от чужой воли человек, любит девушек и выпить, учился на скрипача, но больше развлекался... Его невольными спасителями, хозяевами шикарной квартиры с продзапасами, тоже не приходится восхищаться - это партийный функционер с женой, увешанной фальшивыми и не только бриллиантами. Дочка коллекционировала марки и вела дневник, румын не мог прочесть его, и заочно влюбился. Волнует Иосифа, однако, не только она. В одном фильме его тезка пустыми стульями командовал и так без всяких Жуковых победил, а этот еще выше - битвой дирижирует.
Каждое утро в одиннадцать тридцать генерал вермахта от артиллерии Вальтер фон Зейдлиц приступал к обстрелу русских позиций в районе Мамаева кургана и «Баррикад», педантично обрабатывая их девяностопятифунтовыми снарядами, и каждое утро ему отвечали орудийные расчеты с противоположного берега Волги. Иосиф же дирижировал этими враждующими оркестрами, воображая себя капельмейстером в огромном концертном зале под открытым небом. Каждое утро он представлял, как где-то там бравые, сияющие улыбками артиллеристы в касках отдают честь ему, своему незримому дирижеру, как приступают к сверкающим на солнце орудиям (детища музыкального концерна «Рейнметалл», Дюссельдорф) и как, посвистывая, настраивают их, подкручивая нужные регистры, проверяя легким ударом камертона каждую гаубицу, каждую мортиру. Когда они фальшивили, Иосиф грозил им пальцем, когда играли чисто — одобрительно кивал головой. Мелким, рубленым движением левой руки он задавал такт умницам-артиллеристам из третьей и четвертой батарей фон Зейдлица, нетерпеливым движением правой указывал нерасторопным расчетам за Волгой, чтобы подтянули, не сбивались с темпа. И они послушно отзывались на его команды, исполняя для него сложную, грохочущую симфонию, грозным эхом разносившуюся над городом.
Мысль о том, что он больше не участник в этой бойне, что воюют теперь они, а не он, опьяняла Иосифа, приводила его в ликование и восторг.
"Квартира" заставила меня задуматься - гораздо легче сочувствововать смелым и честным альтруистам. Только много ли солдат останется такими на захватнической войне, когда единственная альтернатива: убей или умри? Герой вспоминает насилия товарищей в Одессе, лишь когда расстрел грозит ему самому. Один страх смерти - все что остается у Иосифа - объединяет со всеми людьми, без исключения.
Спасибо таланту Ставецкого, я желала Иосифу, для моих предков - румынскому фашисту, только одного - выжить.
2 понравилось
125

Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым