Item: Семья Опперман
Rating: 5
Author: RainLady

3 февраля 2026

Я считаю, что истории не кончаются: даже когда главных героев уже нет, их поступки продолжают оказывать влияние на живых. Потому-то я верю в Историю с большой буквы – в океан, куда впадают все реки частных историй, отдельных биографий. Жизнь ушедших служит для нас фундаментом. Мы – продолжение их историй, а те, кто придет вслед за нами, продолжат наши. Мы опутаны сетью, протянутой сквозь пространство (все мы, живые существа, взаимосвязаны теснейшим образом, наши судьбы сплетены воедино) и время; сеть достаточно велика, чтобы вместить и нас нынешних, и нас вчерашних, и нас завтрашних.
(Марсело Фигерас "Камчатка")

Как же бессмысленно все то, что написано, сделано и передумано людьми, если на свете возможны такие вещи! До какой же степени лжива и никчемна наша тысячелетняя цивилизация, если она даже не смогла предотвратить эти потоки крови...
(Эрих Мария Ремарк "На Западном фронте без перемен")

Король сидит в одних подштанниках, а люди валяются у него в ногах и кричат, как прекрасны его одежды. Конечно, и сейчас в Германии делают великолепные машины, четко работают на фабриках и заводах, создают новые музыкальные произведения, много миллионов людей стараются сохранить порядочность. Но вокруг поднялся первобытный лес, где пытают и режут, а они вынуждены судорожно закрывать глаза и уши.
(Лион Фейхтвангер "Семья Опперман")

Второе прочтение.

Хочется обосновать, почему книга попала в категорию «любимое». Ну, хоть как-то. Пусть корявенько. Пусть штампами. Хочется, иначе жить этим героям во мне, а это так тяжко, носить их в себе, больно. Самый лучший способ – поделиться ею с другим. Выплеснуть из себя.

Эта книга стала для меня такой, знаете, когда после, чувствуешь внутри тугое, скрученное, комковатое волнение. От строк, которые написаны так, что все перед глазами оживает. И эти люди, Опперманы, и их мучители. И время. И Германия, прекрасная Германия! И язык, так описан язык, с такой любовью! Удивительно, я ведь всегда считала, что немецкий язык – это лающий, гавкающий язык Третьего рейха, нацистов, орущих, посылающих на смерть – в гетто, лагеря, в ямы Бабьего Яра и душегубки. Schnell! Schnell, stinkende juden!

Бьет наотмашь:

– Алло, Густав! – и ее нежный, высокий голос был полон радости, сострадания, сердечности, надежды, утешенья, призыва: – Алло, Густав!
– Слушаюсь! – испуганно сказал старик и прикрыл рукою лицо.

А еще, не может оставить равнодушным описание того, как внезапно приходит понимание, что все изменилось. И что заставило понять, осознать. Только близкие и близкое. Самое нутряное! И от этого еще больнее и невыносимее принять.

У Густава – друг.

У Эдгара – случай на любимой работе.

У Мартина – самоубийство сына. Как бы ты ни поступил, дорогой мой, он все равно попытается свить тебе веревку - да не бывать этому... Лучше умереть! Бедный Бертольд. Честный мальчик. "Твое «да» пусть будет "да"; твое «нет» пусть будет "нет".

И накатывает невыносимая обреченность, бессилие изменить окружающий мир, так быстро сошедший с ума, изменивший саму меру вещей - "на совести у немцев – национализм, самый варварский, самый безумный недуг из всех существующих..." Ницше

Германия, прекрасная Германия! Что с тобой стало? Как же без тебя прожить? Возможно ли?

Последнее послание Густава: «Нам дано трудиться, но нам не дано завершать труды наши» Подписано: «Густав Опперман, обломок разбитого корабля». Вот оно, вот чем стала Германия – разбитым кораблем. И самые лучшие – пошли ко дну - у каждого из нас своя доля. И чем лучше человек, тем она труднее.

Они задумались над словами умирающего Пахнике: «Если бы мне пришлось претерпеть все сначала, я бы все равно не отказался от своих слов». Пахнике, а не господа Фогельзанги выражают думы немецкого народа. Народ верен разуму, он не попадется на удочку напыщенных речей фюрера. С беспечной веселостью задавались друзья вопросом, чем кончит этот фюрер: зазывалой в ярмарочном балагане или агентом по страхованию.

Зряшная вера.

4 понравилось

Отзывы о книге Семья Опперман

Семья Опперман

Комментарии 0