Item: Щегол
Author: YuliyaLjoshina

14 августа 2015

Сегодня очень трудно ориентироваться в мире разнообразного чтива, разыскивать в нем настоящие книги, литературу в самом прямом смысле этого слова. Поэтому среди многочисленных новинок, топов и литературных бестселлеров не сразу отыщется книга, которую, прочитав на электронном носителе, потом захочется еще и купить «в натуре», поставить на полку в тайной надежде через год перечитать. А потом через пять лет снова. В моем аресанале за последний год-другой таких книг не нашлось. Пока я не прочла «Щегла». Вот она – та самая книга, которую нужно купить и перечитывать. Среди изысканных, причудливых и навязчивых современных литературных форм, - она, как бриллиант самой чистой воды, самой строгой огранки и самого простого и безыскусного исполнения, созданного с одной целью – сохранить мой ум в ясности, а сердце в трепете самого искреннего чувства. Донна Тартт творит с ювелирной точностью и классической безупречностью – она возвращает в литературу роман в том виде, в каком о нем пишут в филологических учебниках, с непременной экспозицией, завязкой, сверхмощным развертыванием событий, захватывающей кульминацией и совершенного очеловечивающим катарсисом, ярким и личным моралите, совершенно утраченным в сверхновой литературе. Книга о взрослении современного человека, который оказывается, как сегодня принято говорить, «в трудной жизненной ситуации», который продирается через перипетии свой судьбы, держась, как за спасительный круг, за единственную ценность, доставшуюся ему в результате личной катастрофы – картину Карела Фабрициуса «Щегол». Эта картина связывает героя не только с дорогими воспоминаниями о погибшей матери, но и питает его душу чистым и светлым чувством любви к миру, который оказался столь переменчивым и жестоким. Поэтому любые утраты и потери он в состоянии пережить, пока в темном потайном месте, стянутый хлопковой наволочкой и скотчем, лежит утраченным миром шедевр – маленькая картина размером с лист писчей бумаги, знаменитый на весь мир «Щегол». Наш герой, питаемый этой живительной силой, тяготится неизбывной виной за то, что невольно лишил этой благодати всех остальных, тяготится страхом, что его разоблачат, и мучается от сомнений в собственной искренности – так ли преступно то, что он сделал, есть ли у него оправдание, можно ли его простить? Вина и раскаяние – главный резонанс фигуры главного героя, терзают его с неизменным постоянством, забыть о них можно только в наркотическом тумане или предавшись иллюзии легкости, рождаемой переменчивостью бытия: мелкие аферы, ложь, непостоянность связей и скрытность – все это непременные атрибуты его жизни, «подменыши», но не сама жизнь. Но каким бы мелким и жалким ни был центральный персонаж, какие бы противоречивые поступки не совершал, ни разу за все повествование не рождается чувства отчуждения или хотя бы осуждения его. Словно, проникая в его шкуру, под его кожу, мы становимся единым персонажем-повествователем, и там, где нам жалко себя, нам так же остро жалко его, и все его проступки и промахи возможно оправдать. Ну или хотя бы объяснить. Тем более, что за всем этим нагромождением промахов высится чистое полотно, придавшее цельность его исковерканной жизни. Как и в жизни каждого из нас есть нечто большее, чем убийственные неурядицы, жизненная бытовуха, сквозящая в выборе цвета салфеток для свадебного стола или заботах о домашних питомцах, больше человеческой скоротечности и слабости, выше даже, чем смерть. О жизни и любви, о памяти и связи прошлого и грядущего – эта книга. Ценности, о которых принято сегодня риторически умалчивать, но которые нельзя вычеркнуть из жизни и литературы никакой модой и политикой. Пойду в магазин, куплю «Щегла».

8 понравилось

Отзывы о книге Щегол

Щегол

Комментарии 0