Item: И. А. Ильин: pro et contra
Rating: 5
Author: viktork

27 мая 2015

Обратившись к серии о русских мыслителях, с их «PRO ET CONTRA», сразу же выделил для себя том, посвященный «белому» русскому философу Ивана Александровичу Ильину (1883-1954). Увы, прочел этот сборник с большим запозданием, так сказать, по старой памяти. Если в начале, когда интересовался Ильиным, в его фигуре и наследии было больше «за», то потом появились и новые «против. Что же, тем интереснее читать сборник, который, наконец, открыл. К сожалению, издание сразу портит предисловие некоего И.Евлампиева из питерской философской «тусовки». С другой стороны, читать очередную апологетику основного публикатора И.Ильина – Ю.Лисицы – тоже не хотелось бы. Повторяется. Здесь же автор предисловия чересчур сосредоточен на узко философской проблематике у Ильина (поэтому и считает, что основные достижения мыслителя связаны со вторым десятилетием ХХ века, пик, якобы, – это диссертация о Гегеле). Не хочется как-то здесь об этом писать, ведь интересует то меня Ильин, а не «профессор философии», от которого много не ждешь. И все же, несколько замечаний. Заметка о том, что ИИ первоначально был ориентирован «европейски» делается на основании одного письма и, как говорят, социологи, данные нерепрезентативны. Известны списки-планы ИИ, где фигурируют самые разные вещи. Вплоть до «Бхагавадгиты». Да и Шопенгауэр – насколько он «западен»? Слишком много про Гегеля. Конечно, обстоятельства защиты этой диссертации весьма драматичны (над Ильиным и Новгородцевым нависал ЧК), но восторгов по поводу этой книги не очень понимаю, хоть и читал еще первое её издание. «Темную воду» германского мудреца немного просветлил Кожев (который взял, в основном, «Феноменологию духа»), но не Ильин, или, по крайней мере, не так, как рассуждают на философском факультете. Также непонятно, зачем было использовать для оценки наследия Ильина оценки Франка и Шестова – их мнения обладают каким-то особым весом? (Нельзя ли, оставив «Афины», выбросить здесь «Иерусалим»). Некоторые приводимые данные из биографии интересны, но можно их интерпретировать и по-другому. Нужно было пройти огромный путь, многое выстрадать, чтобы прийти от бомб под кроватью к идее России, к национальному патриотизму в самых безнадежных условиях. В этом смысле не «Философия Гегеля…» и пр., а «Наши задачи», по-моему, являются вершиной ильинского творчества. И.Ильин в свое время боролся против них со всей страстью, но оказался в явном меньшинстве. Культурная элита явно была с гнильцой. Если бы они боролись с красными, как настоящие белые, то не сдали бы страну Врагу. А они сдали, и были выброшены в подвалы и на чердаки в прямом и переносном смысле. Но даже это не позволило им понять своих ошибок, сколько бы ни бил Ильин в набат своим «Русским колоколом». Кто его поддержал? «Веховец» П.Струве, генерал и хороший писатель П.Краснов, а большинство пристраивалось, выживало и грешило – как всегда. Эмиграция – это несчастье, но многие заслужили гораздо более серьезную кару. И даже в эмиграции свои ошибки признало меньшинство. Впрочем, без «чувства» и пишущие об этом ограничиваются лишь «источниками». Кажется им все равно, что изучать, и откуда брать цитаты. Вот Евлампиев ненавязчиво дает ссылки на свою книжку (что-то там про «проблемы Бога). Но если ты уж взял такую тему, то отнесись к этому серьезно. «Сейчас сатана принял образ социально-политический по преимуществу; и потому ему название дается – «политически ориентационное». Иван Ильин писал в «Наших Задачах» про Врага, в лицо которого он смотрел и чудом спасся. Если уж не веришь во все это, то объяви «поповщиной и православием головного мозга», рассуждай в других терминах. Не веришь во всю это «чертовщину», так и не пиши, не играй цитатами напрасно. Но если веришь, то пойми и происки нечистого. Ведь Россия в годы революции и террора – это царство «князя мира сего», его почти полная победа, а кто такие большевики-чекисты-интернационалисты?.. Нет, не интересны совсем эти современные околофилософские комментарии. Лучше обратиться к Ильину, к его собственной жизни и творчеству. Первый блок материалов тома включает в себя воспоминания об Ильине и записки самого философа, а также выписки из документов (например, протокол допроса в чекистских застенках – это тоже документ). Образ Ивана Ильина как человека поначалу выглядит скорее отталкивающим (характер – это судьба). И демонизм в нем был, и плохое отношение к людям, и признаки душевной болезни (у Фрейда лечился)? И насиловал он себя изрядно («кальвинист»). Ну, зачем же было ограничивать себе от посещений Художественного театра или Большого – сколько счастья тогда театралам было! А.Лосеву, вон, хватило на всю жизнь. А сейчас нам бы тот театр, на фоне того балагана, которым стал ГАБТ после «реконструкции». Ильин прятал под кроватью бомбы для террористов? Ну, может быть. Молодость, революционная «романтика». Ильин «троллил» Белого-Бугаева: движения передразнивал, глупое письмо разослал. Наверняка здесь не только личные неприязненные отношения и физиологическое отвращение. Но еще и идеи. Видно, конечно, как Ильин заставлял любить, то, что не хотелось, или же предметы его обожаний вызывают некоторое недоумение. (К примеру, дался ему этот Метнер – скучная, второразрядная музыка, а какие похвалы Ильин ей расточал). Немец по природе, Ильин хотел быть более русским, чем сами русские. Отсюда и натужное православие его, и «указивки» на сей счет, и «постные» картины Нестерова и пр. Что в Ильине меня отталкивает сейчас, так это все то, чем больше восторгаются всякие его православно-самодержавные почитатели. «Религиозное помешательство неверующей души», – так отозвался об И.Ильине Федор Степун. Ну, Ильин в долгу не остался, ославил Степуна и пораженцем-германофилом, и католиком-предателем, и масонским агентом. (Но и личность «прапорщика» и «философа мюнхенского и вправду довольно странная, как и семейка; а уж что его сестрица творила, проживая у Буниных). С.Булгакову, еще одному «философу» с нестеровских картин, тоже от Ильина досталось: «добрый, но глупый». И действительно, перейти от философской (спорной, но любопытной) публицистики в статьях «веховской» серии, к размышлениям о «купине неопалимой» и технологии «непорочного зачатия», стать из философа попом – это же какая дикая инволюция! Хотя и сам Ильин искал прибежища в православии. Но и без этого – люди были интересные, хотя и с огромными странностями. Довольно негативный отзыв оставил об Ильине еще один ученик Павла Новгородцева Н.Н.Алексеев. Но к словам этого евразийца следует отнестись с осторожностью. Поветрие евразийства сам Ильн яростно критиковал (См.: «Самобытность или оригинальничание»). Понятно, что в университетах и на кафедрах нравы и тога были змеиные, подсиживание и зависть в порядке вещей. И свои «фурсенки» в дореволюционной России водились. Но ведь и образование было. А как сказал Ильин на допросе в ЧК «высшее образование при вас останется таковым только по названию». Как в воду глядел. В советские времена разрушили гуманитарную составляющую, сейчас уже и все остальное не нужно. Одни названия. Более всего из раздела мемуаров мне понравились страницы воспоминаний Е.Герцык (потом прочитал их полностью). Умная женщина, переводчица Ницше и пр., знала многих знаменитостей Серебряного века. А умерла в Курской области, через год после освобождения от оккупации – почему не в Париже? С символистами Ильин был, конечно, несовместим органически. А еще у этой умной женщины было острое стило: - «Иван Ильин – тип германца»; - «по нас, что презираемый им Коген, что чтимый Гуссерль – одна мура!» - «упрямо насилуя себя, он годы и годы пишет все одну книгу о Гегеле». Но ведь при всех насмешках Герцык пишет и другое, нам важное: «Но нынче, в час суда над прошлым, спрашиваю себя, не во мне ли отчасти вина? Будь я сама тогда свободной от чужих влияний, будь до конца собою, разве не соприкоснулась бы я с глубью его духа – все равно, для осуждения ли или для помощи? В двадцать втором году Ильин среди многих других был выслан за границу. Они осели прочно в Берлине, и с тех пор канули для нас в неизвестность. Жив ли он? Во всяком случае, встреча с фашизмом не могла не быть ему и возмездием и суровым испытанием». В этих абзацах почти все важное об Ильине. Благостно наивное восприятие той эпохи не лезет в реальные ворота «документов» и реальных воспоминаний. «Ильинского Гегеля», по-моему, не стоит преувеличивать. Но если верить воспоминаниям, то диссертация о Гегеле спасла философа в годы большевистского террора, несколько раз арестовывали и могли «шлепнуть» в че-ке. Но, якобы, спас его интерес к Гегелю еще одного «Н.Ильина» (псевдоним Ленина, то есть Ульянова в его псевдофилософских работах). Этот не кажется совсем невероятным, можно вспомнить «Ценные признания Питирима Сорокина», а ведь социолог тоже был обречен на смерть, но неудобно как-то расстреливать, если сам Ленин о нем пишет, тоже за границу выкинули. Вот так, блажь вождя, заступничество Радека или кого-то там еще и еще несколько десятилетий жизни. Сначала в Германии, а потом уже и в Швейцарии. Лет двадцать назад, говоря со мной об Ильине, более искушенный в истории отечественной мысли профессор, назвал Ивана Александровича «немцем» с оттенком осуждения и сомнения в его вкладе в русскую философию. Но был ли Ильин «немцем» – не по крови? Прошел он вполне Русский путь, наполненный страданием и жертвами.

2 понравилось

103

Отзывы о книге И. А. Ильин: pro et contra

И. А. Ильин: pro et contra

Комментарии 0