Отзывы о книге Змея
zlobny_sow28 февраля 2025Снова об ужасах человеческих
В тот момент, когда «Змея» Стига Дагермана начала разворачиваться у меня перед глазами каждым новым словом, предложением, абзацем – в тот момент я пропала в ее завораживающем, обволакивающем психозе. Мне оказалось совсем не важно по большому счету, что книга эта о войне, о солдатском быте, о молодых и накаченных тестостероном юнцах, томящихся в казармах. Мне было бы даже малоинтересно читать о солдатских буднях 1942 года где-то в Швеции, узнав, что страна не участвовала в прямых военных действиях, сохраняя нейтралитет.
Любое произведение будет отражать личность автора, не являясь чем-то великолепно-идеальным само по себе. Возможно только спустя десятилетия и столетия оценить его в сравнении с другими. Но все равно невозможно создать что-то идеальное. Даже известные классические программные романы будут иметь какие-то «изъяны», ведь нет образца. Вот и про «Змею» Дагермана я могу лишь сказать, что она вышла странная. Только после прочтения делаешь скидку, что текст написан 22-летним пацаном. Что он может знать о жизни, о мире, о других людях, кроме субъективных переживаний? Вот за них я и зацепилась. Именно из них создана ткань романа. Примечательно еще то, что книга дошла до русскоязычного читателя в 2024 году, хотя во Франции, Германии, Голландии, Испании, Великобритании и других странах ее читали с 1960-х, 1970-х и далее. Соединить возраст автора с возрастом книги – получится интереснейший образец военной экзистенциальной прозы о бессмысленности существования и эмоциональной отрешенности.
Главных героев в романе особенно и нет. Здесь сплошь персонажи, переживающие каждый свою тревогу. Мне оказалось несложно проассоциировать себя с каждым из них, хотя там и нет «нормальных». Ирен сохнет по «плохому парню» Биллу, а тот таскается за любой доступной юбкой и чхать хотел на влюбленную в него дуру. Ирен ненавидит себя, свою мать, оказывается способна и убить из ненависти, и спасти соперницу от смерти, вопреки всякой логике. А хочет Ирен всего лишь быть «как все». Вообще, все персонажи смотрят вокруг и понимают, что они неправильные, слабые, бесхарактерные. Каждый по-своему.
Ирен оглядывается по сторонам, смотрит на остальных, но тех происходящее не удивляет и не беспокоит, и у нее совсем опускаются руки, она беспомощно думает: ну почему я не как все. В ее мертвых глазах отражается лежащая на полу голая девушка, которая настолько лучше ее, потому что умеет жить на полную, не прилагая для этого никаких усилий.
Все повально одинокие и непринятые. Над одним, Гидеоном, издевается вся рота, а он мысленно умоляет всех о дружбе. Другой, Сёренсон, для товарищей – типичный одобряемый образец мускулинности, но оказывается жалким уродливым трусом в ситуации, где нужно защитить мальчика от маньяка. И только незнакомка случайно дает ему меткую характеристику: «Я знаю таких, как вы. Вы — такой же лжец, как и все остальные».
Иные мучаются виной за себя, страну и чужие грехи. Размышлениям о нравственности войны, моральном выборе и своем месте в мире отдано много текста, даже целые главы. Может быть, они выглядят несколько натужно, но стоит помнить, что написаны молодым пацаном. И все равно в общую тревожную, нервозную атмосферу они прекрасно вписываются.
Потом началась война, и он, никогда не интересовавшийся политикой — а как иначе может поступать любящий порядок мирный человек, — продолжил ей не интересоваться. А еще он начал говорить о Стране, потому что внезапно обнаружил, что его родная страна совершенно во всем куда более права, чем другие страны.
Очень круто сегодня читать о человеческой жестокости и абсурдности войны, о том, как армия превращают людей в жестоких и безразличных существ, вынужденных подавлять свою человечность ради выживания.
Наступает момент казарменного ужаса, когда традицией становятся воспоминания всех этих мертвецов — повесившихся, застрелившихся, прыгнувших из окна на чердаке с 1890 года. От солдатских сапог над двором постоянно стоят облака пыли, потому что поднимать ноги повыше большинству лень. В лучах брызжущего светом солнца дула пушек поблескивают матовыми негритянскими глазами. Все звуки окончательно проснулись и балансируют на грани с криком.
9 понравилось125
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым