Отзывы о книге Чевенгур
qyern6 декабря 2024На развалинах "Чевенгура"
Действие в основном происходит в вымышленной русской деревне Чевенгур в начале 1920-х годов, где множество столь же колоритных сирот и заблудших душ заняты внедрением первобытного коммунизма. "Новая экономическая политика" только начинает свое существование, большевики еще не полностью выиграли битву: все еще неопределенно и неоформленно, а коммунизм - это прежде всего утопическая мечта, смысла которой пока никто не знает. Этот сон теперь описан в совершенно уникальном, лирико-сатирическом стиле. В сатирическом стиле, потому что Платонов действительно блестяще пародирует пустые фразы и умственные извивы коммунистических правителей и еще более блестяще показывает, как весь их идеализм запутывается в парадоксах и блужданиях. Это часто невероятно комично, но в то же время чрезвычайно трагично: затянутые фразы Платонова действительно вызывают чувство потери и тщетности, и это заставляет вас смеяться до смерти и в то же время безумно плакать. Но в дополнение к трагикомической сатире стиль Платонова также лиричен: он полон восторга и ликования по поводу мечты о лучшем мире, полон поэтической силы по поводу проблесков этого лучшего мира, которые, как иногда кажется людям, они видят на мгновение, полон почти мучительного сострадания по поводу "нетерпения будущей жизни" и сильное желание, которое привело эту мечту в действие. Интенсивность этой тоски становится еще более острой из-за огромной тщетности, о которой также говорит Платонов: сатирой и замкнутыми фразами, но также и действительно неслыханно проникновенными описаниями совершенно пустой степи, пустынного неба, "которые в равной степени охватывали и капитализм, и коммунизм тотальным взглядом". безразличие", совершенно безразличная природа. Или мыслью "что человек произошел от червя, а червь - это простая мерзкая трубка, в которой вообще ничего нет - только пустая, вонючая темнота". Или отрывки о рыбаке, который тонет из любопытства к тому, что находится по ту сторону жизни, или потому, что он "не смог вынести своей жизни и превратил ее в смерть, чтобы раньше познать красоту другого мира". И все это также окутано особенно интригующей и чрезвычайно любопытной атмосферой, похожей на сон: события нереальны, как во сне, персонажи странным образом лишены индивидуальности и иногда кажутся почти сказочными персонажами, природные сцены иногда имеют почти сюрреалистическую атмосферу, время и пространство часто удивительно неуловимы, и все это рассказывается рассказчиком, который только записывает с удивлением и который ничего не интерпретирует и не анализирует.
Эта необычная красота в полной мере проявляется и в сценах, которые рисует Платонов, и в персонажах, которых он описывает. Как, например, персонаж Копенкин, который, как своего рода возвеличивание Дон Кихота, рыщет на своем коне пролетарской мощи, сражаясь саблей за коммунизм, отчаянно преданный покойной Розе Люксембург, которая для него - потерянная возлюбленная и потерянная мать одновременно. Невероятно, насколько трогательно описана эта совершенно смехотворная фигура, невероятно, что его, по сути, бессмысленное обожание Розы Люксембург является в то же время воплощением рыцарской верности. Столь же смешон и трогателен русский революционер, который ходит в нерабочей броне, вооруженный такими же нерабочими бомбами и живущий среди колонн в форме женских ног. Все они совершенно безумны, и только под умелым пером Платонова эти колонки превращаются в насыщенные и двусмысленные символы неуловимого желания и непреодолимой тяги. Таким образом, гротескный рыцарь, во всей своей гротескности, одновременно становится величайшей трагедией. Персонаж Саши Дванова также впечатляет: сирота (как и все остальные у Платонова), поэтому он абсолютно меланхоличен и полон нетерпения к жизни, и тот, кто хочет "чувствовать и жить вместе" с другими людьми, курами, животными, предметами домашнего обихода и даже локомотивами, до такой степени, что воображает себя быть локомотивом. Он также обнимает локомотив, как будто этот локомотив олицетворяет его мать или объект любви, который также переносит в метафорическом смысле в отдаленные места по ту сторону жизни и смерти. Точно так же он хочет жить вместе с умершими: "Справа от Двановской дороги, на выщербленном могильном холме, раскинулось деревенское кладбище. Бедные кресты, обветшавшие от ветра и воды, верно высились. Они напоминали живым, проходившим мимо крестов, что мертвые жили напрасно и хотели воскреснуть из мертвых. Дванов поднял руку к крестам, чтобы они передали могилам его жалость к погибшим".
4 понравилось328
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Сіз оқиғаны жақсы талдадыңыз, бірақ сіз Кеңес Одағына деген өшпенділіктің жағымсыз иісін сезінесіз. Жаль, земляк, очень жаль.
советская классика