Отзывы о книге Гнездо синицы
BlackGrifon24 июня 2024Мир как неволя и представление
Вычурность формы и языка Ромы Декабрева не отменяет того, что «Гнездо синицы» - важный роман современного российского мейнстрима. Тем, что его содержание и письмо недоступны большинству поглощающей книжную массу аудитории. Тем, что не так уж он и современен – такое было очень модно, когда постмодернизм становился салонным развлечением. И тем хорош, что время идет, а в романе – нет. В нем нет того, что может устареть, вывалиться из трендов. «Гнедо синицы» - авторский фокус, аттракцион, секрет которого вроде доступен, но повторить его невозможно. Ловкости рук не хватит. Да и интеллекта.
При этом роман болезненно хрупок. Попробуй начни его разбирать, анализировать, атрибутировать – и посыпется дворец из хрустальных палочек, чудо молодой и свободной инженерной мысли писателя. Архитектоника книги составлена из ясных стремлений проработать феномен памяти, взращивающей симбиотические лишайники из иллюзий, травм, попыток заполнить изощренными символами пустоту существования. Разоренное гнездо синицы – портал в Страну чудес, торжество преодоления смерти через осознание ее неминуемости. И да, там еще есть любовь. Но для Декабрева, кажется, это менее важный конструкт, который просто держит сюжет. И добавляет пикантности, куда ж без этого.
Начало повествования эпатирует – герой в подробностях рассказывает, как его расчленяет патологоанатом. И это все не заявка на модную физиологичность, а демонстрация высокой эрудиции с трезвой самоиронией, которой пропитан весь текст. Герой остается взаперти у собственного миросозерцания, обездвиженный не просто физически, а и мыслительно. И тут на помощь приходит автор. Голос рассказчика очень трудно отделить от самого писателя, который еще эксцентрично пользуется сносками, эффектно отображая на письме сознание. Когда к высказанной мысли параллельно прибавляются оценка, оспаривание, собственно комментарий. Привычные по Борхесу и Павичу приемы у Декабрева еще менее беллетризированы, порой до беспощадности, потому что читательское сознание поскальзывается, но без страха упасть и что-нибудь сломать, несется мимо конкретизации до какой-то более удобоваримой станции.
Стилистическая разработка текста немного позерски неоднородна. Впечатляющие метафоры, ажурные поэтические конструкции, жанровая слоистость не случайны, а выстроены с надменной упрямой уверенностью в том, что они укроют мягкую, беззащитную авторскую искренность. В словесный перламутр прячется трагическое (и, кажется, несколько обиженное) чувствование реальности. Как тут не вспомнить Гюнтера Грасса и «Данцигскую трилогию», очень близкую способности Декабрева проживать действительность. Фильтр, установленный на пути героя, распыляет обыденное до метафизического эфира, повисающего конденсатом в виде литературных обрывков. Но поскольку человеческая воля не терпит случайностей, то и получается рисунок, растягиваемый электромагнитными полями, разницей температур и прочими философскими установками.
В своей непримиримой субъектности роман отрицает реальность, доводя до фарса самые страшные кошмары. Насилие во многих его проявлениях сладострастно забирает власть над персонажами. Но разницы между мнимой болью и подлинной не существует. Умирание в слоящемся сознании столь же болезненно и неприглядно, как и в возможном физическом пространстве.
И если целиком довериться Роме Декабреву, то по завершении чтения можно прямиком отправляться на дневной стационар. «Все суть часть одной игры» хороши только для искусства, для перенасыщенного ума, заглядывающего в дыру в гнезде в надежде увидеть там множественные миры и ощутить головокружительное падение в бездну. Роман и Роман только множат страхи перед действительностью, ее фантомными усмешками в моменты растерянности. Но в любом случае понимать, что в таком направлении молодая (пока) литература движется – большое счастье.
15 понравилось438
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым