Отзывы о книге Петька Дёров
kwaschin6 апреля 2022Ох. Давненько я не читал таких книг. Книги о Великой Отечественной войне для меня всегда стоят особняком среди прочих советских книг, поскольку именно в них содержится самое важное, что мы должны хранить, о чем мы должны помнить, на что мы должны равняться, а чего — не допускать. И очень жаль, что этих книг в обязательной школьной программе становится все меньше. Понятное дело, часов на литературу практически не осталось (это я как недавний учитель литературы говорю), тут первый бал Наташи Ростовой (ох, какое важное событие) рассмотреть не успеваешь, ведь важнее-то изучить «информатику» или «астрономию», а то и китайский язык как третий иностранный. Если мне не изменяет память, сейчас в 11 классе на ВОВ отводится 2-3 часа, причем 2 часа на литературу собственно военного времени и обзорный (!) час на более «военщиков». Вот и выходят наши детки «готовые повторить» и увешанные черно-оранжевыми ленточками. А что они готовы повторить? Уж явно не поступки главных героев этой книги.
Заглавный герой — Петька Дёров — сирота, видевший, как нацисты расстреляли всю его семью (отец был коммунистом), и чудом спасшийся. В поисках родственников от отправился из Гатчины в оккупированный немцами Псков. Родственников он не находит, зато находит верных друзей, которые и становятся для него новой семьей.
Несмотря на обилие «положительных» взрослых персонажей в книге — подпольщиков, партизан, крестьян, простых горожан — главными героями книги, на мой взгляд, остаются все-таки подростки, вносящие свой посильный вклад в общенародную борьбу с врагом: они «работают» связными, «вынюхивают» важную информацию, зачастую рискуя жизнью, и даже как-то раз умудряются самостоятельно устроить самую настоящую диверсию (и несут свои потери, конечно же).
Естественно, что, как и в любой другой книге этой тематики, здесь проведена очень четкая граница свой/чужой.
— ...А кто же у тебя свои и кто чужие?
— Свои — это советские, а чужие — фашисты и кто с ними.
— Значит, трактирщик Степан тоже советский? Он ведь здешний.
— Ой, сказали! — Непонятливость Сергея Андреевича окончательно возмутила Фому — Да какой же он советский, если немцам помогает?
— Уточним. Итак, по-твоему, советский — это только тот, кто не помогает фашистам? А остальные это уже «чужие»? Так я тебя понял?
— Так!
...
— Правильно, друг Фома. Вижу, в этой голове не только озорство сидит. Время сейчас такое, что даже вам, детям, надо твердо различать— кто свои и кто чужие. Своим помогать во всем, а чужим...И действительно — в книге полно тех, кто помогает оккупантам: полицаев, лавочников, трактирщиков, различных дамочек, старост, не знающих, кому служить, и просто трусов. Однако и не все немцы описаны сплошь черной краской. Уже практически дочитав книгу, я подумал: «Логично, по законам жанра, все немцы — убийцы и палачи». Но я ошибся. Нашелся-таки хотя бы один наверняка убийца (война же), но не палач. Так что допустимый уровень «объективности» автором соблюден. Кстати, несмотря на полагающийся патриотический пафос, книга не производит впечатления черезчур идеологизированной. Даже слова «коммунист», «пионер», «комсомолец» читаются как «человек, ответственный за других, показывающий пример». «Крепкий человек будет Петька. Настоящий коммунист вырастет», — последняя фраза романа.
Подводя итог, скажу следующее. По-моему, книга незаслуженно забыта. Думаю, она должна как минимум стоять наравне с «Сыном полка» Катаева и входить если не в «золотой», то уж в «серебряный» запас советской юношеской прозы.
44 понравилось739
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
В моей практике всякие были) И свастики в 8м классе - это не так страшно, там мозга нет еще, только желание спровоцировать старших. Страшно, когда все это без фильтрации уже в сознательном возрасте. Страшно, когда хотят повторить (сами не понимая что) - это как раз в результате обязательных школьных мероприятий, нисколько не отрефлексированных. Тошнит, если честно, от всего этого официоза. От обязательных классных часов и энного количества человек в "бессмертный полк" от школы с обязательными же отчетами "наверх". Дети это чувствуют - что все это "по предписанию" и результат минусовой. Когда я учился в школе, меня родители водили на парады в нашем маленьком городке, где еще много живых ветератов шли, а мы им нарциссы дарили. а в школе каждый год была линейка, посвященная памяти жертв детских концлагерей и нам ставили песню про Саласпилс, а потом была минута молчания. До сих пор всегда плачу под эту песню, так пронзительно звучала она в той записи: "На могильную плиту положи свою конфету..." А сейчас - официоз и бряцание. От школы, в которой работал, ни разу на парад не пошел, принципиально. Детям читал стихи Симонова или ставил песни, а потом говорил с ними. А бездумно топающая толпа с портретами предков и эмблемой школы (чтоб все видели!) - это не про меня...
Нет, не гимназия, но школа с углубленным французским (который был обязательным у всех), но так как у нас в Академгородке есть/был Центр Конфуция при НГУ, то смогли с ним договориться и кто хотел - изучали еще и китайский. Ладно, та школа - больная тема. Хорошо, что меня там больше нет)
Здравствуйте! С удовольствием прочитала Вашу рецензию! Захотелось тоже глянуть книгу, хотя тоже не так часто читаю книги подобного жанра. Вот и выходят наши детки «готовые повторить» и увешанные черно-оранжевыми ленточками. Это я бы сказала, что ещё правильно воспитанные дети у Вас были! Когда работала в школе один раз обнаружила нарисованную свастику на доске в 8 классе (!), в другие разы рисовали на распечатках. И это при том, что в школе ежегодно проходят мероприятия, посвящённые ВОВ. Да и школа имени лётчика-героя. Можно, конечно, сослаться на неблагополучный контингент школы, но всё равно для меня дикость была...
а то и китайский язык как третий иностранный.Вы наверно в гимназии работали? В обычных школах максимум 2 ИЯ. Сейчас многие на английский переходят и убирают другие языки.
А так да, сокращают часы у всех.