Отзывы о книге Джалалиддин Руми
JohnMalcovich29 апреля 2021«— Ты стоишь целых миров. Но что поделать, коль сам ты не знаешь себе цены?!»
«- Не бессмысленно ли искать на крыше дворца верблюда, потерянного в пустыне? - Не менее бессмысленно, чем искать бога, сидя на престоле!»
Одна из лучших книг в советской серии ЖЗЛ. Думается, что автор книги мало в чем уступает самому объекту своего повествования по качеству письма, красоте образов и смысловым догмам. Книга о поэте, который, по преданию, оставил громадное поэтическое наследие, только так и должна быть написана. Тем более, что достоверно известны только восемнадцать строк, написанных рукою Джалалиддина Руми. Все остальное — семьдесят девять тысяч строк — импровизации, записанные с его слов учениками, которых именовали «писарями тайн». Джалалиддин Руми шел вдоль тонкой линии, разделяющей религию и сектантство, используя красоту слов и поэзии для того, чтобы увести людей в сторону от чрезмерного увлечения схоластикой и ритуалами. Доказательством ошибочности его учения, которое больше похоже на философскую поэзию, может считаться то, что его сын, после смерти отца, «основал дервишский орден, освященный именем поэта, орден, который, подавляя мысль и чувство, так же верно служил угнетателям, как все прочие религиозные секты, и благополучно просуществовал вплоть до XX века.» Без мусульманства не было бы Джалалиддина Руми, чьи стихи можно толковать точно так же, как в медресе толкуют суры Корана. А толковать нужно было, хотя бы отчасти, учитывая настроения людей. Ибо улемы – эти знатоки и толкователи ислама – жили на пожертвования. А если пожертвований не было, то им оставался лишь один путь: стать кадием, или поступить на службу шаху, толкуя суры в пользу повелителя, а не Аллаха. И тогда все сводилось к вершению суда над мусульманами, опираясь на Коран. Если у христиан была для картинки безобидная паства, то есть овцы, которые подлежали стрижке, то у мусульман были питомники волков-мюридов, которые должны были бороться с неверными. И не было лучшего и более эффективного способа сделать это, кроме как используя имя Аллаха и присваивая себе право на единоличное толкование сур Корана.
«Шейх ломал их волю, подчинял своей, точно стирал неразборчиво нанесенные жизнью записи с листов их душ. А затем, когда души их уподобились белой самаркандской бумаге, стал наносить на нее свои письмена.»
А ведь по-хорошему, всякое материальное благо, исходящее от властителя, считалось безусловно запретным, ибо было добыто насилием. Людям мешали познавать себя, отвлекая необходимостью познания бога. А если сюда добавить еще управляемое появление и исчезновение в нужный кому-то момент орд татаро-монголов, то особо удачные толкования Корана могли поставить того, или иного суфия на вершину горы Мудрости человеческой. А ведь, принимая во внимание тот факт, что корнем слова «суфизм» является слово «шерсть», то снова все сводится к процессу стрижки овец. Круг замкнулся. И знания ведут к тому, что каждое новое познание напрочь отрицает предыдущее, и одни и те же книги можно трактовать по-разному, в зависимости от степени своих знаний. Снова круг замыкается и приходится наматывать круги вокруг Каабы, подражая авторитетам. А авторитет автоматически означал отказ от этических норм. И так далее, и так далее, как говаривал, несмотря на свою удаленность от мусульманства и Аллаха, товарищ Сталин. Который, как и Джалалиддин Руми, не был самостоятельным, а только играл роль такового. Но Джалалиддин писал стихи, а Сталин писал доклады к съездам ВКПб. Но товарищ Сталин никогда бы не стал муфтием потому, что он любил прятаться за мысли чужих людей, лишь ретранслируя слова Маркса, не пытаясь искать в них смысл… Поэтому Джалалиддина можно было бы поставить на более высокую ступень в цепочке шахматных фигур, двигая которые, люди вместе с ними приближаются к истине. Но истину можно обрести лишь, перестав искать ее. А перестать ее можно лишь осознав, что бесполезны все книги и даже все молитвы. Ведь молитва есть ни что иное, как просьба к богу не делать то, что должно свершиться. Поэтому, как предлагал Джалалиддин Руми, лучше ограничиться любовью. Ведь «любовь – это астролябия истины». Поэтому шейхи предпочитали любить духовенство. И позволяли народу любить толкующих Коран. И даже татаро-монголы не трогали духовенство, при набеге на города. В отличие от большевиков. Которые на этом и погорели. Аминь.
«Для тех, кто к совершенству путь прошел, Неведение знанием бывает. А знанье, что невежда приобрел, В невежестве его изобличает.»
Джалалиддин Руми
6 понравилось289
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым