Отзывы о книге Золотая пуля
AleksejProvotorov11 февраля 2019Текст-чудовище.
Я не могу написать на эту книгу простой и понятный отзыв. Это как пытаться программировать крестиком или что-то вроде того. Это несовместимо.
Представьте себе – вы сидите за столом, увлечённые разговором с незнакомцем. Он рассказывает лихую историю, про ковбоев и стрелков после конца света, и про охотников за головами, про Запад, который ядерная война снова сделала диким; интересную историю, только вот почему-то вы замечаете что стало немного темнее, может, туча закрыла солнце, и вам кажется что вы не узнаёте некоторых слов, что история звучит не на том языке на котором вы начали её слушать, что кровь стучит в голове в такт чуждым словам, а из слов знакомых остаются только кровь да ужас, боги, да ведь вся история – липкая кровь и лютый ужас, а за окнами ночь, и всё плохое уже случилось, а рогатый собеседник мёртвым голосом грохочет на незнакомом языке, хотя у него нет рта - его коровья челюсть отломана; и самое жуткое что вы понимаете его рассказ.
Кровь стынет в ваших жилах, язык липнет к нёбу, мозг охвачен электрическим пламенем, и когда вам удаётся сморгнуть сухими, как мраморные шары, глазами, то видите солнце. Потом понимаете, что ненадолго отключились и вам привиделся кошмар. Незнакомец рассказывает вам крепкую и связную историю. Правда же? Правда? Она интересная, только вот что-то с ней не так. Меркнет свет. Слова становятся другими. Коровий череп собеседника ревёт из темноты.
Таков этот текст. Он — чудовище. Я бы написал это в его графе «жанр».
…Интересно, что ознакомительный фрагмент, тот что свободно лежит в сети, не даёт никакого представления о книге. У нас есть будущее, говорит фрагмент, есть пыль и ржавчина, приключения и монстры, есть порох в пороховницах и патроны, есть тень Тёмной башни и даже стрелки.
У нас есть только Бойни, говорит книга. У нас есть всё, кроме выхода. У нас есть кровь, и нежность, и тоска, и лють, и жуть, у нас есть ужас который раздавит тебе голову, у нас есть картины которые ты никогда уже не развидишь, у нас есть безысходность, только она, у нас есть прах в пороховницах и золотая пуля в барабане, а наша тень темнее самой тёмной башни. И да, это водонапорная башня, но ты её запомнишь. Ты всё запомнишь, хочешь ты того или нет.
Пожалуй, я не встречал более безысходного произведения. От того, как буднично поданы здесь страшные вещи, страшные решения и события, становится не то что неуютно – становится не по себе. И это чувство не исчезает, стоит отложить книгу – оно стоит за плечом, держит, не отпускает. К нему привыкаешь. И потом, когда заканчиваешь читать, ты ещё не раз оборачиваешься, мол, а где моя безысходность?...
Ты думаешь: нет так не может быть они не пойдут на это, нет, так нельзя писать, вы же провалитесь в какое-то иное измерение от такой концентрации безысходности, мир не выдержит в этом месте, концентрат эмоций, как кислота, разъест ткань реальности, как расколола её ядерная война в романе, пробив в мире дыру до самой мистической изнанки, до чужеродной хтони, до ада; но они идут на это. Они – это авторы. У них нет сострадания, нет пощады.
А проваливаешься ты сам.
Иногда слишком глубоко, не только в кровавую грязь хоррора, но и в кипящее месиво сюрреализма. И каждый раз, когда думаешь что всё, ты не можешь этим больше дышать, тебя сейчас выбросит из текста, из истории, из мира, срабатывает точно сбалансированный механизм авторского мастерства и повествование возвращается на крепкие рельсы сюжета. Текст всё время держит тебя на удочке, бросить его решительно невозможно, даже когда его почти невыносимо читать.
Финал должен был стать тем куском, который позволил бы сложит пазл, но финал – тихий, лиричный даже в ужасе, такой контрастный с ярким безумием основной части книги – просто разносит ваш пазл на куски.
Я совру, если скажу что у меня есть чёткая версия произошедшего. Можно трактовать это по-разному, благо заголовки частей дают намёки, хотя ими вовсе не обязательно пользоваться.
Мне не хватило чёткой линии, обеспечившей бы мне понимание. Понимание мягко выбили у меня из рук, и оно утонуло в ледяной воде третьей части, лиричной, тихой и печальной.
Самой страшной части.
Я говорил вам, что у авторов нет жалости. Ни к вам, ни к героям, ни, наверное, к себе, потому что написать это и в процессе не вынуть себе душу не представляется мне осуществимым. Возможно, у авторов теперь нет души. Будьте к этому готовы. Возможно, роман написал коровий череп. К нему вы быть готовы не сможете.
Это странная, отлично написанная, тоскливая, яркая, талантливая, бесформенная, дикая, страшная, плохая, хорошая, неповторимая, бешеная, мёртвая, живая, ни на что не похожая штука.
Перечитывать «Золотую пулю» я не стану, но как явление — запомню навсегда.
15 понравилось920
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым