Отзывы о книге Про Веничку
TimurSelivanov6 октября 2018Маленькая миленькая книжка с довольно крупным шрифтом и плотной бумагой, читается в один присест. Взялся за нее уже после биографии Лекманова сотоварищи и думал: «Всё интересное они к себе утащили или не всё?». К счастью, не всё, вот примеры: - два высокохудожественных рассказа от ерофеевских издателей — Давыдова (дольше запрягает) и Лейкина (бодро скачет от сценки к сценке); - студенческий секрет Ерофеева, «как избегать провалов» на экзаменах: две упаковки сырых пельменей внутрь — и лежи себе дома, доучивай; - теория Пранаса Моркуса о том, из какого сора складывались опусы Ерофеева — мол, из трамвайного гомона по дороге в кинотеатр «Авангард»; - его же теория о том, откуда взялась цикличность «Петушков» — мол, любил студент Ерофеев раз за разом крутить пластинку «Болеро»; - байка о том, как Ерофеев поработал крысоловом:
«…брали они все свое снаряжение, покупали ящик портвейна и заваливались с огромным числом народа на очередной чердак. А там — грязь, пыль. Ну, натурально, никаких крыс никто и не думал травить, а Ерофеев вообще говорил: — При мне чтоб этой дрянью не воняло! Так только, когда уже уходили, немного прыскали яду, чтобы вином не пахло»;
- забавный фрагмент в воспоминаниях Натальи Трауберг: подарил ей о. Александр Мень Библию, Ерофеев ее увел, подарил о. Александр Мень и вторую, но в этот раз наказал: «“Никому не говорить” — это он Веню имел в виду»; - пример писательской требовательности от Анатолия Иванова:
«Помню, должен он был подготовить интервью для “Континента”. Другие выдают подобный эксклюзив “одной левой”. На замечание такого рода Веня ответил чисто по-ерофеевски: “Я так не могу — мне ведь надо с в…бонами”»;
- пример писательской любви к цитатам:
«Любил Ерофеев литературные реминисценции, и даже когда шел в туалет, говорил известную фразу из “Обломова”: “Трогает жизнь, везде достает…”»;
- трогательный портрет Ерофеева на фоне холодного Абрамцево от Анны Муравьевой. Предыдущий рецензент peterkin пенял на Алейникова — и правильно делал, что пенял. Но тут кроме Алейникова ни к селу ни к городу три завершающие книгу эссé — Наймана, Шамборант и Битова. Последний еще и задается: «Иногда я думаю о наших отношениях как о несостоявшейся дружбе. Но это было бы невозможно. Как говорил Генрих Шеф: “Обычно равновеликие величины вытесняют друг друга”». Ой-ей-ей, дядя. Удручает какой-то неестественно рубленый, добычинский слог родственников, будто при расшифровке половину их фраз выбрасывали. В итоге получились вот такие абзацы:
«В летние каникулы уходили на озеро Кувшинка, купались, жгли костры, иногда ночевали там. Это озеро находилось выше озера Малый Вудъявр, у горы Айкуайвенчорр, в настоящее время оно высохло. Когда мы учились в шестом классе, Веня пишет на оконном стекле слово “согроватый”, но не объяснил его значения».
Словом, тут, как и в любом сборнике, есть вещи достойные, а есть никудышные. Но достойных, кажется, больше.
2 понравилось218
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым