
Снаружи, у площадки для подвоза молока, оказался Дэнни. Видно, он пытался слепить снеговика. Не слишком удачно – снег был недостаточно липким, чтобы держаться. И все же Дэнни давал ему возможность показать себя, мальчик укутанный по самую макушку, пятнышко на сверкающем снегу под сверкающим небом. И шапочка козырьком назад, как у Карлтона Фишке.
(Господи, о чем ты думал?) Ответ пришел незамедлительно.
(О себе. Я думал о себе.) (Он вдруг вспомнил, как лежал прошлой ночью в постели – лежал и вдруг понял, что обдумывает убийство собственной жены.) В то мгновение, что Джек стоял там на одном колене, ему все стало ясно. «Оверлук» трудился не только над Дэнни. Над ним тоже. Слабое звено не Дэнни – он сам. Это он уязвим, его можно согнуть и скручивать, пока не хрустнет.
(Пока я не сдамся и не усну… а когда я сделаю это… если сделаю…) Он взглянул вверх на занесенные окна. Их многогранные поверхности отражали слепящий блеск солнца, но он все равно смотрел. И впервые заметил, как эти окна похожи на глаза. Отражая солнце, внутри они сохраняли свой собственный мрак. И смотрели они не за Дэнни. А за ним.
