Don Nigro
The Lorelei/2015
Перевел с английского Виктор Вебер
* * *
Посвящается Тато Александер.
«Тогда впервые в жизни меня осенило, что о женщине ничего говорить нельзя».
«Нет совершенной красоты без некой необычности».
«Одному человеческому существу любить другое человеческое существо. Вероятно, это самое трудное на свете, что выпадает нам, предельная, окончательная проблема и доказательство нашей человечности, работа, в сравнении с которой все остальное – лишь приготовление к ней».
«Любой, кто желает стать биографом, сталкивается с ложью, сокрытием, лицемерием, лестью, и ему приходится прятать собственное недопонимание, потому что не существует биографической правды, а если бы существовала, она не могла быть написана».
«Наша задача – любить то, что мы не понимаем».
Действующие лица:
ЛУ САЛОМЕ
ЭЛИЗАБЕТ НИЦШЕ/МОНАХИНЯ/СЛУЖАНКА
КОЗИМА ВАГНЕР/СИВИЛЛА/ГРАФИНЯ ТОЛСТАЯ/МАРИЯ
1-я ДЕВА РЕЙНА (ШКОЛЬНИЦА)/ ГОСТЬЯ/ НИМФА/ БЕЗУМНАЯ)
2-я ДЕВА РЕЙНА (ШКОЛЬНИЦА)/ ГОСТЬЯ/ НИМФА/ БЕЗУМНАЯ)
3-я ДЕВА РЕЙНА (ШКОЛЬНИЦА)/ ГОСТЬЯ/ НИМФА/ БЕЗУМНАЯ)
ФРИДРИХ НИЦШЕ
ЗИГМУНД ФРЕЙД
РАЙНЕР МАРИЯ РИЛЬКЕ/ПОРТНОЙ/БЕЗУМЕЦ
ПАУЛЬ РЭ/ФРАНК ВЕКИНД/БЕЗУМЕЦ
РИЧАРД ВАГНЕР/ЛЕВ ТОЛСТОЙ/ПАПА/ЛЕТАЮЩИЙ ГОЛЛАНДЕЦ/БОГ
ФРИДРИХ КАРЛ АНДРЕАС/ЛИСТ/БЕЗУМЕЦ
ХЕНДРИК ГИЙО/ФОН БЮЛОВ/ЗЕМЕК
Декорация:
Единая декорация представляет собой различные комнаты, лес, базилику святого Петра, все крайне просто. Скамья, стулья, кресло у авансцены справа, стол справа, письменный стол со стулом слева, диван по центру слева, пианино в глубине сцены слева, растение в горшке, окно, дверь, большая пустая деревянная рама, одновременно картина и зеркало, через которое различные персонажи смотрят на авансцену и наблюдают за действом. Ступени слева и справа, ведущие на возвышение, с которого актеры могут смотреть на действо, а Лорелей – петь. Все места существуют одновременно и различные части сцены при необходимости могут становиться разными местами. Актеры, напрямую не занятые в картине, часто смотрят из окна, зеркала, с верхней платформы, заглядывают в дверь, выглядывают из-за пианино. Актеры могут свободно входить и выходить со сцены. Могут спускаться с верхней платформы и по лесенкам в глубину сцены. Между картинами нет пауз и смены декораций. Движение спектакля непрерывное. Картины переходят одна в другую, как продолжающийся сон.
Музыка: Вагнеровские «Любовь и смерть» из «Тристана и Изольды» (оркестровая версия), Увертюра к «Летучему голландцу» и «Похоронный марш» из «Зигфрида», «Краткая месса» Палестрины, «Лорелей» Листа (версия для фортепьяно).
Действие первое:
1. Страна, где никто не живет.
2. Рим.
3. Усы Бога.
4. Загадочно странный.
5. Неудачное предложение.
6. Монте-Сакро.
7. Лорелей.
8. Брюки Ницше.
9. Вагнер.
10. Девы Рейна.
11. Женщины – не дьявол.
12. Близость.
13. Люцерна.
14. Отравляя его разум.
15. Лето в Траутенберге.
16. По ту сторону добра и зла.
17. Брошенный супермен.
Действие второе:
18. Бог, который пожирает.
19. Андреас.
20. Хорошие новости.
21. Священные узы брака.
22. Парагвай.
23. Лулу.
24. Сумасшедший дом.
25. Рильке.
26. Очищая яблоко.
27. Визит к Толстому.
28. Мир – как театр.
29. Только ты настоящая.
30. Муза.
31. Порка служанки.
32. Кто-то, кого я знаю.
33. Абсурд вечной любви.
34. Похороны Бога.
Действие первое 1. Страна, где никто не живет
(В темноте звучит оркестровая версия «Любви и смерти» из конца третьего акта оперы Вагнера «Тристан и Изольда». Свет падает на ЛУ и ФРЕЙДА, возможно, в 1913 г. ЛУ чуть старше пятидесяти, но она не выглядит на свой возраст, и скоро станет гораздо моложе. ФРЕЙД за письменным столом. Через сцену, в другом времени и пространстве, сидит на стуле ФРИДРИХ НИЦШЕ, возможно, в 1888 г. Время и пространство, воспоминания и сны будут тесно переплетаться).
ЛУ. Кто продолжает играть Вагнера? Я ненавижу Вагнера. Никогда не понимала, что видел в нем Ницше. Мерзкий, старый, самодовольный, антисемитский пустобрех с манией величия.
(Закрывает окно, музыка стихает).
ФРЕЙД. Мы уверены, что вас расстраивает Вагнер?
ЛУ. Да. Кричащие толстухи с рогами. Я этого терпеть не могу. Что? Доктор Фрейд так не думает?
ФРЕЙД. Я думаю, что музыка Вагнера напоминает вам о чем-то еще, и это что-то вас тревожит.
ЛУ. Она напоминает мне о Вагнере, который всегда пытался полапать мой зад. И Ницше. Я не могу слышать Вагнера, не думая о Ницше.
НИЦШЕ. Идет дождь. Я сел не в тот поезд. Мой багаж едет в Геную. Вагоны гремят, проносясь мимо в ночи. Моя сестра уехала в Парагвай. Путаница вокруг меня чудовищная. Разлагающийся труп Бога проплывает мимо. Я – главный шут на экзистенциальных клоунских похоронах.
ЛУ. Вы думаете, у меня какие-то неразрешенные проблемы с Ницше?
НИЦШЕ. Я – человек из страны, в которой никто не живет.
ФРЕЙД. Возможно, причина в Ницше, а может, это более глубокий эмоциональный конфликт, о котором Ницше напоминает вам.
ЛУ. Знаете, учитывая, что Ницше умер в 1900 году, не так-то просто сесть и обсудить с ним эту проблему.
ФРЕЙД. В разуме никто не умирает. Все времена и места сосуществуют.
НИЦШЕ. Воспоминания и воображение сливаются под дождем. Мы обманываем себя дымом и зеркалами.
ЛУ. Но я хорошо знаю Ницше. Я написала о нем целую книгу.
НИЦШЕ. Я пишу кровью.
ФРЕЙД. Вы писали о Ницше, каким решили его выбрать. Мы знаем, что вы написали в этой книге. А что оставили вне ее? Если вы хотите делать то, что делаю я, вы должны анализировать свой внутренний мир так же тщательно и честно, как анализируете внутренний мир своих пациентов.
ЛУ. Я всегда безжалостно честна насчет себя или кого-то еще.
ФРЕЙД. Вам определенно нравится представлять себя такой.
ЛУ. Вы думаете, я была нечестной насчет Ницше? Или чего-то еще, каким-то образом связанного с Ницше в моей голове?
ФРЕЙД. Если вам пришел в голову такой вопрос, с этим, несомненно, стоит разобраться.
ЛУ. Этот вопрос возник у меня в голове с вашей подачи.
ФРЕЙД. Он уже сидел в вашей голове, иначе вы бы не расстраивались.
ЛУ. Я не расстроена. Я никогда не расстраиваюсь. Я редко расстраиваюсь. Озабоченность – да, случается. Иногда раздражение. Я познакомилась с Ницше только по одной причине: потому что Пауль Рэ снова и снова рассказывал мне о своем странном, но невероятно умном друге.
НИЦШЕ. Все пьесы – круг. Все происходит снова и снова. Нет красоты без необычности.
2. Рим
(Появляется РЭ, молодой человек, 1882 г., Рим, прогуливается с ЛУ, которая молодеет, разговаривая с ним. ФРЕЙД наблюдает из-за письменного стола, НИЦШЕ в своем кресле).
РЭ. Мой друг Ницше – самый необычный человек из встреченных мною. Он потрясающе оригинальный, но и невероятно странный. Второго такого нет во всем мире.
ЛУ. Вы постоянно рассказываете мне истории об этом таинственном Ницше. Иногда у меня возникает мысль, что вы его выдумали.
НИЦШЕ. Это правда. Я совершенно вымышленный персонаж.
ЛУ. Я хочу познакомиться с ним прямо сейчас.
РЭ. Когда-нибудь познакомитесь.
ЛУ. Нет, прямо сейчас. Я хочу познакомиться с ним прямо сейчас.
РЭ. Прямо сейчас вы с ним познакомиться не сможете.
ЛУ. Почему не смогу?
РЭ. Потому что его здесь нет.
ЛУ. Я знаю, что его здесь нет. Напишите ему и попросите приехать.
РЭ. С чего вы взяли, что Ницше приедет в Рим, если я попрошу его об этом?
ЛУ. Если он такой ваш близкий друг, он приедет. Попросите его незамедлительно приехать в Рим, потому Лу Саломе хочет с ним познакомиться.
РЭ. Но вы его не знаете.
ЛУ. Потому и хочу познакомиться. Тогда смогу узнать. Вы так мне его расхваливаете. Я нисколько не удивлюсь, если бы также расхваливаете ему меня. Вы наверняка говорили ему, какая я умная, прекрасная, завораживающая, так?
РЭ. Да, но Ницше не такой, как другие люди. Он болезненно, абсурдно неловкий и застенчивый. Почему для вас это так важно?
ЛУ. Большинство встреченных мною мужчин – идиоты. Они самодовольные, глупые и похотливые, а думают точно так же, как и другие мужчины. Когда я слышу ком-либо, отличающемся от всех прочих, то есть похожем на меня, я хочу встретиться с ним до того, как соберется толпа и убьет его.
РЭ. Так вы воспринимаете меня? Частью толпы?
ЛУ. Если у вас возникла необходимость задать этот вопрос, тогда ответ вы знаете.
РЭ. Но я не знаю ответа. Когда дело касается вас, я никогда не знаю ответа. Иногда я даже не знаю вопроса. Я попытаюсь, но он, скорее всего, не приедет.
ЛУ. Скажите ему, что я буду ждать его под куполом Базилики святого Петра.
3. Усы Бога
(Звучит «Кирие» из «Краткой мессы» Палестрины, и поток света переносит нас в Базилику святого Петра. Рим, весна 1882 г. МОНАХИНЯ делает все, что в ее силах, приглядывая за тремя взволнованными увиденным школьницами (тремя ДЕВАМИ РЕЙНА, которые будут появляться дальше в разных образах). У них в руках путеводители, они что-то болтают на французском и хихикают, потом в восторге смотрят на купол, когда мимо проходят ЛУ и НИЦШЕ (он просто присоединяется к ней, поднявшись со стула). ФРЕЙД по-прежнему сидит за письменным столом, наблюдая за происходящим, РЭ стоит в тенях).
ЛУ. Мне нравится, как свет струится на пол Базилики. Словно Бог шпионит за нами.
НИЦШЕ. Слишком много света ослепляет меня. И, возможно, сводит с ума. К счастью, у меня ужасные глаза. Проще думать, когда мир расплывается.
ЛУ. Пауль так много мне о вас рассказывал, что я чувствую, будто досконально вас знаю.
НИЦШЕ. Интересная иллюзия.
ЛУ. Что один человек может досконально знать другого?
НИЦШЕ. Иллюзия Бога.
ЛУ. Вы не видите Бога в этом свете?
НИЦШЕ. Мы видим много того, чего нет, и слепы к тому, что перед нами. Я живу в тенях, как летучая мышь.
ЛУ. Моя мать говорила мне, что Бог везде. Вот я и сказала, если Бог везде, тогда он должен быть и в аду. А если Бог в аду, откуда нам знать, что он – не дьявол? (МОНАХИНЯ, подслушав, приходит в ужас и торопливо уводит школьниц). Думаю, в тот самый момент она осознала, что я буду трудным ребенком.
НИЦШЕ. Есть только один способ отличить Бога от дьявола. Бог – с усами.
ЛУ. Я всегда думала, что с усами дьявол.
НИЦШЕ. Бог и дьявол передают усы друг другу. Бог носит их по понедельникам, средам и пятницам, дьявол – по вторникам, четвергам и субботам.
ЛУ. А что происходит по воскресеньям?
НИЦШЕ. По воскресеньям усы берут выходной и ползают по гостиной, как тарантул.
ЛУ. Пауль прав. Вы – очень странная личность.
НИЦШЕ. Он прав и в том, что вы – красавица. Я, увы, не красавец. Я всего лишь странный.
ЛУ. Нет красоты без странности.
НИЦШЕ. Я скажу вам секрет. Богу не нужен воск для усов, потому что Бог мертв.
ЛУ. Я это подозревала еще ребенком, наблюдая, как мои снеговики тают на солнце. Я думала, вот что случается с нами. Бог растапливает нас, и остаются только несколько пуговиц и лужа. Но если это неправда, Бог сам должен сказать мне об этом. Вот я и ждала, что он заговорит. Но Бог никак это не прокомментировал.
НИЦШЕ. Вот почему священник должен быть хорошим чревовещателем. Бог принимает множество обличий, но когда ты срываешь с него маску, под ней ничего нет. Мне постоянно снится, что я иду по большому, темному дому к больничной палате Бога. И запах ужасный, выдержанного сыра. Вероятно, последняя болезнь Бога вызвала у него ненасытное стремление к сыру. Швейцарскому, чтобы удрать через дыры. Почему вы так на меня смотрите? Люди обычно не смотрят на меня, если только не хотят сказать что-то саркастическое.
ЛУ. У вас вежливая, цивилизованная маска. Но под маской что-то совсем другое. Что-то почти звериное.
НИЦШЕ. У меня в роду много поколений священников и мясников. Мы специализируемся на страхе и мясе. Вы думаете, что я странный.
ЛУ. Скорее, загадочный.
НИЦШЕ. Я чувствую, что должен предупредить вас, прежде чем мы продолжим наше общение. Я отчаянно и безнадежно влюблен в вас. Это нелепо, но так оно и есть.
ЛУ. Как вы могли влюбиться в меня, если вы совершенно меня не знаете?
НИЦШЕ. Как я мог влюбиться в вас, если бы я вас знал? Любовь лучше всего расцветает в неведении и темноте. Оттуда она выходит и туда возвращается. Я провел жизнь, бродя в тумане, шаря вокруг, как слепой, в поисках вас.
ЛУ. Ладно, теперь вы меня нашли. И что вы собираетесь со мной делать?
НИЦШЕ. Я ожидаю, что в итоге один из нас пожрет другого. Вопрос лишь к том, кто будет есть, и кого съедят?
ФРЕЙД. Вас встревожило, что Ницше сразу определил вас в объект любви?
ЛУ. Нет. Они все так поступают. Он меня заворожил. Не могу сказать, что я испытала к нему физическое влечение. Но под его застенчивостью я ощутила котел кипящей страсти, выплескивающейся через край, как ведьмино варево. В нем было что-то пугающее. Мне это понравилось.
ФРЕЙД. Вам никогда не приходило в голову, что игра на чувствах такого человека, как Ницше, может быть опасной?
ЛУ. Опасной для кого?
ФРЕЙД. Для него, потому что он мог неправильно истолковать ваш интерес к нему. И для вас, поскольку не могли вы знать, что произойдет, если эти глубинные страсти вырвутся на поверхность.
ЛУ. Мужчины всегда неправильно истолковывают мои намерения. Если бы я позволяла этому останавливать меня, я бы ничего не сумела сделать. Жизнь опасна. Единственный вопрос, хочешь ты вести свою игру или нет? Он говорил, что человек должен жить, невзирая на опасность. В этом я с ним согласна.
Страницаиз10
СкороКнижный режим
