Глава 2. Дежавю
Выйдя из вокзала, я открыла ссылку с адресом института, которую папа отправил мне в мессенджер. Отметка на карте стояла прямо на здании Исаакиевского собора. Странно. Наверное это какая-то ошибка? Не может же вуз располагаться внутри достопримечательности?..
Пока я ждала уточнений, подошёл мой троллейбус, и я решила «прогуляться» по Невскому проспекту хотя бы так – глядя на него из окна. Чемодан у меня небольшой, но тяжёлый, его и в транспорт-то сложно поднять, не то, что тащить пешком несколько километров. Короче, я заняла свободное место в конце салона, притиснула саквояж к стенке и теперь глазела по сторонам, изучая Питер.
Череда магазинов, ресторанов и отелей сменилась мостом через Фонтанку с беспокойными бронзовыми конями. У меня мелькнула мысль, что четыре этих коня вполне могли бы символизировать четыре года бакалавриата, которые предстоят мне и моим однокурсникам. Сначала дикие – необузданные – скакуны, как и студенты, постепенно становятся всё более послушными, подкованными, а в глазах появляется искра понимания.
Снова вереница бутиков, небольшой парк, Казанский сквер, тонущий в нежных лучах «золотого» часа, и вот уже под нами опять река – теперь Мойка – а дальше удивительной красоты здания замелькали одно за другим, и я так засмотрелась, что не заметила, как троллейбус повернул. Ещё немного, и проехала бы нужную остановку!..
Место, рядом с которым стояла отметка на карте, находилось на противоположной стороне от основного входа в Исаакиевский собор. Мне пришлось несколько раз прогуляться туда-сюда, прежде чем взгляд различил каменные ступени, ведущие вниз, а за ними – тёмно-красную дубовую дверь.
Наверное, это какая-нибудь техническая подсобка, но может хоть там мне подскажут, по адресу я пришла или нет. Моя рука коснулась старой латунной ручки, и скрипучая створка отворилась, приглашая спуститься ещё на несколько ступеней ниже. Там, в помещении, кто-то был, я почувствовала его, но перешагнуть порог не решилась.
– Здравствуйте! – крикнула я в темноту дверного проёма. – Простите, пожалуйста, за беспокойство. Я ищу институт… ЛИМБ… вы не знаете, где он?
– Ты глаза-то разуй! – раздалось мне в ответ. Такой голос был у нашей консьержки, тёти Шуры, когда она с подозрительным прищуром допрашивала незнакомых гостей. – На табличку глянь! Что там написано?
Я отступила на шаг назад. Как же можно было не заметить! Слева от входа на мраморном сером указателе золотистыми буквами сияло выбитое: «Ленинградский Институт Моделирования Б…»
Дальше надпись обрывалась. Правый верхний гвоздик кто-то выломал, часть пятнистого камня отсутствовала, и табличка слегка накренилась вниз. Подумать только – оказывается, в культурном Питере тоже есть вандалы. Видимо, так я и не узнаю до последнего, что именно буду здесь моделировать…
– Значит, мне сюда, – тихо выдохнула я и зашла, затворив за собой дверь.
– Пропуск есть у тебя? – вахтёрша даже внешне походила на нашу тётю Шуру. Такие же кудрявые, сильно высветленные волосы и толстые аляповатые очки-кошки на пол-лица. Будка, в которой она сидела, подсвечивалась изнутри тусклым жёлтым светом, но дальше этой «сторожки» ничего не было видно. Коридор утопал во тьме.
– Пропуск?.. А, нет. Я новенькая.
– На курсы подготовительные не ходила, значит. Понятно, двоечница. Ла-адно, – тётка нехотя поднялась с насиженного места. – Пойдём, первый раз я тебя по своему пропуску проведу, а потом в деканате попроси выдать.
В слабом свете мелькнула белая карточка с блестящим круглым логотипом. Что там было изображено, я увидеть не успела. В темноте зажёгся зелёный огонёк, и охранница пихнула меня вперёд.
Я шагнула в бездну и тут же остановилась – так сильно вдруг заложило уши. Будто я лечу в самолёте, который набирает высоту, или в скоростном лифте, мчащим на вершину небоскрёба. Голова закружилась. Рука попыталась нащупать стену, чтобы придержаться, но стен не было. Ни слева, ни справа.
– Ну, ну, смелее, – недовольно буркнула бабка. – Шагай. Раз, два, три. Нечего тут в коридоре задерживаться. Вдохнула, выдохнула. Слюнки сглотнула – вот и всё. Ишь, сахарная!..
От страха я зажмурилась, а когда открыла глаза, то снова чуть не упала. Огромный холл был залит ярким тёплым светом. Солнечные лучи проходили сквозь высокий, полностью стеклянный купол собора и играли бликами на кованых перилах лестниц из жёлтого металла, на стенде с расписанием лекций, на корешках книг, стоящих сверху на стеллажах открытой библиотеки.
Хм. Я, конечно, не знаток архитектуры, но мне казалось, что снаружи купол всё-таки золотой, а не прозрачный. Как они добились такого эффекта?!..
Пока я стояла, задрав голову, «консьержка» исчезла. Обернувшись, я увидела за спиной две плотно закрытые железные створки, а перед ними – турникет с магнитным замком. Не приложив пропуск, отсюда не выйти, а пропуска у меня нет, поэтому придётся отправиться на поиски деканата.
Несмотря на неучебный день, в институте было полно студентов, преимущественно старшекурсников. В том, что это старшекурсники, я почти не сомневалась – слишком уж дерзкие и самоуверенные. Я растерянно катила мимо них свой чемодан, а они, хихикая, вполголоса переговаривались:
– Ооо, новобранцы повалили!
– Суровые, как и всегда!
– Ну, держитесь, ща они нам покажут!..
Вжав голову в плечи, я подошла к информационному стенду. Холл на карте института отыскался с трудом. Оказывается, сейчас я условно находилась на втором этаже. Был ещё первый этаж – тот, видимо, совсем в подвале. И третий – где и располагался нужный мне деканат.
Тащить чемодан по кованным винтовым лестницам – сомнительное удовольствие, поэтому для начала я решила немного передохнуть. Тем более возле прохода наверх очень кстати поставили автомат с газировкой. В прозрачных стеклянных бутылочках пузырились яркие напитки всех цветов радуги: сиренево-фиолетовые, небесно-синие, голубые как незабудки, изумрудно-зелёные, солнечно-жёлтые, апельсиновые и… красные. Как кровь. Нет, как красная материя, которую мне дважды за сегодня не удалось отведать.
Казалось, пузыриков в газировке больше, чем жидкости, но у меня от волнения так пересохло в горле, что я была согласна и на этот «кислородный коктейль».
Приложив к окошку мобильный, я попыталась оплатить бутылочку, но бесконтактная оплата не работала. Я попробовала несколько раз и потом только увидела, что здесь нет сети. Навороченный новый мобильный – подарок папы на окончание школы – превратился в мёртвый кирпич. Может быть, что-то не в порядке с роумингом?..
Пришлось достать пластиковую карту, но и она не срабатывала. Как назло, пить захотелось только сильнее. Я тыкала в датчик чипом, крутила карту так и этак, потом вставила всеми возможными вариантами в приёмник, но автомат, надменно чихая, каждый раз выплёвывал её обратно мне в руку.
– Давай я куплю, – раздался вдруг голос сзади.
Долговязый растрёпанный парень отстранил меня в сторону. Отросшие волосы – русые, чуть оттеняющие зеленоватым – упали ему на лицо, когда он начал копаться в карманах джинсовки. Наконец, искомое нашлось – синяя карточка с золотистым логотипом. Точно такой же я видела у тётки на входе, только у неё пропуск был белым, а не цветным.
Держатель аппарата лязгнул, долгожданная бутылка шлёпнулась в окно выдачи и спустя секунду уже оказалась у меня в руке. Свинтив с неё острую металлическую крышку, которую нормальные люди поддевают открывалками, я разом осушила содержимое до дна.
– Глядите, что делает, – пялясь на меня издалека, подметил кто-то из старожилов.
– Я начинаю их побаиваться, – со смешком ответил ему дружок. – Мы на первом курсе красный оргон не пили…
– И что, неужели головка не закружится?!
О чём это они? Пришлось повертеть бутылку в руках, разглядывая надписи на этикетках. Никакой пометки о содержании алкоголя нет. Это даже не энергетик. Да и не может ничего такого продаваться в институте!
Я выкинула пустую склянку в стоящую рядом мусорку и повернулась к парню:
– Спасибо, – улыбнулась и протянула ему руку. – Будем знакомы. Меня зовут…
Поправив большую дорожную сумку на плече, он поднял свои желтоватые, медового цвета глаза:
– Я знаю. Тебя зовут Ника. Ты это уже говорила. И вообще, всё это уже было… – его чёрные зрачки сжались до маленьких точечек, а потом вытянулись в две узкие щёлочки, как у кота, смотрящего на яркий свет.
Я изумлённо замерла, рукопожатие так и не состоялось. По позвоночнику прогулялся холодок.
– Это называется дежавю… – проблеяла я слабо.
– Яшка! – вдруг раздалось за нашими спинами. – Вот ты где, гадина такая! Хорош народ пугать!
– Привет, Чародеева. Ты же знаешь, я не специально.
– Ох, глаза б мои тебя не видели! – крутанув на указательном пальце брелок с логотипом «ауди», девица надула пухлыми губами большой розовый пузырь из жвачки и пожала мою застывшую в воздухе руку. – Здорово, подруга! Мы с тобой однокурсники. И этот тип, увы, тоже с нами.
Приторно улыбнувшись, она поправила идеально прямые прядки рыжих волос, с одного бока мелированные сиреневым – в тон цветных контактных линз. Развернулась на высоченных каблуках, и, оставив после себя шлейф сладких, конфетных духов, поцокала вверх по лестнице.
– Это Лизка, – мрачно пояснил парень с жёлтыми глазами, теперь уже вполне себе человеческими. – Дочь местной «шишки». Мы учились вместе на подготовительных. То есть, я учился, а эта стерва только делала вид, потому что на самом деле она раньше уже была на первом курсе.
– Ещё одно… дежавю? – осторожно уточнила я.
– Ха, нет. Временные петли тут не при чём, – парень снова прислонил карточку к аппарату с газировкой. На этот раз наружу поехал уже синий напиток. – Её тупо оставили на второй год.
– Разве в вузах так можно? – я искренне удивилась.
– Вообще-то нельзя. Особенно в ЛИМБе. Но этой ведьме, – он злобно зыркнул ей вслед, – законы не писаны. А ты ведь в деканат? Пойдём, помогу тебе поднять чемодан.