3
После собрания председатель и секретарь вернулись в совет, где их ждали двое уполномоченных. Председатель сразу понял, что есть новости, и новости тревожные.
– Пришло сообщение, что за месяц по району достигли 20% коллективизации. Нам дают неделю, чтобы было 80. Не сделаешь – сам знаешь. Так что заканчиваем эти разговоры-уговоры и переходим к решительным шагам. Мы пока вас ждали, поделили все дома между нами. Рано утром придет подмога из соседнего села. Завтра будем делать обходы, переходя к мерам воздействия.
Секретарь деловито сказал:
– Давайте посчитаем, это сколько домов получается до 80?
– Какие 80? Наша цель – 100%. Мы должны сломить любое сомнение или уклонение. Как колхозы смогут работать, если мы тут принимаем половинчатые решения? Нам в районе как было сказано? «Последние остатки капитализма и отсталости надо вымести вон». Ты сам, что ли, начал колебаться?
– Нет, конечно, цель ясна.
– Завтра с самого раннего утра начинаем. А сейчас пора поспать пару часов.
Первые колхозники еще до рассвета отправились в сторону леса. Те, кто в колхоз не вступили, наблюдали за уходящими соседями, считая, что сделали правильный выбор. Они еще не знали, что правильного выбора не было. Как и выбора вообще.
Проснувшись, Зинка увидела, что ни матери, ни отца нет дома и во дворе. В таких случаях Зинка тащила младшего брата к бабушке, а сама неслась к кому-то из ребят. Бабушка ее накормила, еле удержав, укутала в какие-то платки, перекрестила и наконец отпустила во двор. Первым делом Зинка побежала к Дуньке. Ее как раз доила Нюрка. Зинка потопталась рядом, стесняясь разговаривать, и поплелась дальше к дому Кольки. День был тихий, лениво-пасмурный, то и дело срывался снежок маленькой крупой.
Неспешно идя по улице вниз, она услышала шум и заторопилась скорее, сгорая от любопытства.
Пройдя несколько домов, она увидела, что вся семья Степновых стоит на улице. Тетя Лена, в одном платье и с растрепанными волосами, плачет громко и истошно, дети кто во что горазд: кто тихо плачет, кто вовсю ревет. Петя, еще один Зинкин друг, стоит насупившись, опустив глаза в снег. Ему было лет шесть, щупленький, тоненький, с торчащими в разные стороны рыжими волосами. Он был самым робким из всех ребят и почему-то считался трусом. И Зинка с удивлением заметила, что он совсем не плачет.
Один из стоявших мужиков громким тягучим голосом произнес:
– Успокой свою бабу оглашенную, иначе мой наган это сделает. Все просто: вступаете в колхоз и остаетесь в этом доме. Сдаете все хозяйственное: косилки, молотилки, сеялки, всю скотину. И с завтрашнего дня начинаете работать вместе со всеми. Или вы объявляетесь кулаками, выселяетесь из дома, отправляетесь вслед за Тимофеевым и такими же кулацкими собаками. И в колхоз вы больше вступить не сможете. Вы либо с честными крестьянами, либо против советской власти.
Степнов-старший глухо ответил: «Мы вступим. Дай время до завтра».
– Да, раскрывай карман шире. Чтобы ты всю скотину забил? Или все инструменты попрятал? Отвечай здесь и сейчас. Вступайте или выселяйтесь.
Повисла тяжелая тишина. Один из мужиков заметил Зинку и рявкнул: «Ты чего рот раззявила, а ну давай отсюда».
Зинка пустилась бежать вниз по улице на самую окраину деревни, к дому Кольки. Вбежав в сени, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, она с порога начала свой рассказ об увиденном и запнулась на полуслове. Здесь тоже были двое мужчин, одного она уже раньше видела, он искал зерно у них дома.
Мама Кольки вымученно-спокойно сказала:
– Зинка, беги домой скорее, нечего тебе тут.
Зинка перевела вопрошающий взгляд на Кольку, а он ей совсем по-взрослому убедительно кивнул в ответ. Она шмыгнула обратно в сени и побежала домой – ждать, когда Колька придет и все расскажет.
По пути Зинка видела, как от Степновых выносят плуг и косилки. А один из сыновей вел куда-то степновскую лошадь. Всех остальных видно не было уже, видимо, вернулись в дом.
Зинка залетела к бабушке и брату и начала быстро и сбивчиво рассказывать об увиденном, как об увлекательном приключении. Бабушка, как и сама Зинка, ничего не поняла из ее рассказа, только шикала на нее, чтобы она своими воплями не разбудила брата. Тот тихонько посапывал, покачиваясь на руках у бабушки. Зинка умостилась возле окна в ожидании Кольки и родителей, чтобы все обсудить. Наготове был ворох вопросов и историй.
Уже было давно затемно, когда пришли отец и мать. Зинка видела сон, как она ложками ест целую кадку меда, но приход родителей разбудил ее. Она, подскочив, сразу же выбежала к ним. Отец и мать начали отогревать руки и ноги возле печки, отрывисто отвечая на приставучие вопросы. Через пару минут Зинка оставила попытки получить ответы: где были родители, что именно делали, почему так поздно – и принялась рассказывать свои истории. В самом начале истории дверь открылась и зашли Колька с матерью. Колька смотрел исключительно в пол, не поднимая глаз. Его мать, Люба, держала в руках мешок, забитый вещами. Отец одним взглядом отправил Зинку спать. Вообще, отец редко смотрел так строго и сердито. Он часто, особенно когда мама злилась, начинал гримасничать и откалывать шутки, до тех пор пока все не начнут хохотать. Папа был ее главным сообщником во всяких дурачествах и забавах. Но не сейчас – Зинка обиженно направилась обратно, улеглась, но спать, разумеется, не собиралась, развесив уши и приготовившись слушать.
– Нас выселили из дома. Разрешили вот забрать то, что в мешок поместится. И закрыли дом на замок. Мы завтра рано утром отправимся в город, попробуем устроиться там. Может, на завод, может, еще как получится. Мы можем у вас заночевать? Всю деревню прошли, все боятся пускать. Эти сказали, что всем раскулаченным помогать нельзя, плохо будет.
Мать подскочила, взяла мешок из рук Любы:
– Конечно, оставайтесь. Не на морозе же вам ночевать. За что вас-то выселили? Никуда не отправили, просто выселили?
– Они говорили что-то про третью категорию какую-то, что никуда меня не повезут, но дом отберут. Я-то хотела согласиться в колхоз вступить. А они сказали: из-за того что мой муж помогал белым, ни в какой колхоз меня не возьмут. В бригаде с городскими был Гришка, помните, он мужа-то терпеть не мог. И вот он начал говорить, что мы семья врагов народа, ненадежные, слов-то понабрался, своим рылом свиным говорил-говорил. Мужа расстреляли уже как семь лет, а он успокоиться не может. И вот все наше забрали: землю, дом, скотину. Сказали, что в колхозе врагам не место.
– Господи, что творится! Так, а может, ты к сестре поедешь? Где она?
– Да как поедешь, далеко она. Будто у меня деньги есть или что. Мы пойдем завтра в сторону города, будем проситься в телеги по дороге. До вечера доберемся, я думаю. А там уже куда-то устроимся. Мне до этого сестра давала адрес кумы своей, та в город перебралась, найдем ее, а там видно будет. Спасибо, что на ночь пустили. Никто не согласился, всех запугали.
– А что сегодня было, расскажи? Еще кого-то выселили?
– Ой, это в голове не уместить, что творили эти черти. Вот как нас эти колхозные агитаторы пугали-пугали, что если не пойдешь в колхоз, то кулаками назовут. Вот сегодня так и сделали. Два двора раскулачили. Ходили по всем домам, угрожали. Остальные все согласились вступить, а эти все не верили, что и правда посмеют.
Володьку с семьей и Федора взяли и выселили. Володька кричал: «Пусть народный суд решает, кулаки мы или нет». Потом вижу, уже их ведут – всю его семью с детьми и Федора семью – в сторону дороги. Без телеги, без лошади, просто в руках несут вещи и детей. Вот такой народный суд. Так что правильно вы сделали, что вступили. Колхозы – дело добровольное: хочешь вступай, не хочешь – ступай пешком в Сибирь.
Наступило долгое молчание. Мать, видимо, встрепенувшись, его прервала:
– Давайте садиться за стол, сейчас накрою. Люба, может, ты Колю оставишь нам пока, а в город сама пойдешь? А как устроишься – вернешься?
– Нет, я думала об этом. Боюсь, как бы и Кольку не обидели, и вас. Мы пойдем с утра вместе, мне так спокойнее будет.
Зинка, проваливаясь в сон, слышала звук стука ложек о тарелки, всхлипы и приглушенный разговор. Всю ночь она видела странно-страшные сны. То Кольку уносит огромная птица, то почему-то Колька забирает у отца лопату. До самого утра сон Зинки прошел в тревогах.
Когда она проснулась, никого в доме уже не было. Ванька, ее брат, уже сидел у бабушки, мать с отцом уже отправились на работу. А вот тетю Любу с Колькой Зина больше никогда уже не видела.
Зинка потеряла не только смелого Колю, но и Васю, который громче всех свистел, братьев Мишку и Антона, которые верили всем ее небылицам. Она все допытывалась у бабушки, куда они уехали, когда вернутся, почему бабушка не собирает вещи и они тоже не уезжают? Бабушка в ответ либо вздыхала, либо начинала молиться.
Не добившись ничего от бабушки, Зинка поскакала на улицу. Весь день Зинка болталась по деревне и хвасталась друзьям, что она последняя видела Кольку и только она знает, где он сейчас. В ответ на посыпавшиеся вопросы она деловито говорила, что это большая тайна и она не будет никому рассказывать.
Вечером отец и мать опять вернулись поздно. Едва они зашли в дом, прибежала Нюра. Зинку почему-то не прогнали, как обычно, и она сидела тихонько, боясь, как бы ее не услали спать. Нюрка села за стол, отказавшись ужинать вместе с родителями. Они же принялись за борщ, который на всю семью готовила бабушка.
– Это что вы, весь день не евши? Накинулись как волки.
– Ну почему же. Один раз за день дали похлебку из воды с картошкой. Но это когда было.
– Так что там, правда лес рубили?
– Да, можно так сказать. Пил на всех не хватает, половину ржавых дали. Больше мучаешься, чем пилишь. А у колхоза уже есть план по кубатуре, сказали. Если план не выполним, эти трудодни не в счет будут.
– А когда вам нужно уложиться?
– Председатель сказал, что до начала полевых работ план нужно закончить. Замерзли сегодня как цуцики. Я ног своих не чую. Вроде и мороз не сильный, и к холоду каждую зиму привыкшие, а все равно мерзнешь. Расскажи, а тут что? Привезли доярок из центра?
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.