Еще я сделаю рывок

Кира

Ресторан, нетрезвый шалман,
публика разношерстная,
люстры, свет, вино и бокал,
музыка несерьезная.
Столик, танцы, цыгане, зал,
снятое напряжение,
лица, встречи, взглядов накал,
женское притяжение.

Не отвести друг от друга глаз —
вспышка… разряд… улыбка.
Я разглядел в конце зала вас —
радость… испуг… ошибка?
Робкий кивок и ответный взмах —
чуть приоткрылись дверцы.
Встали, друг к другу направив шаг,
взгляды впуская в сердце.

Медленный танец. – Кто ты? – Любовь.
– Я это понял сразу.
Сашенька. – Кира. Приподнял бровь:
– Даже не слышал ни разу.
– Папа назвал. Он оригинал…
в честь коммуниста Кирова.
– Знаешь, мне нравится, – я сказал.
Смех зазвучал как лира.

– Как мы друг друга нашли с тобой?
Молча ко мне прижалась.
Нежность в душе, истома, покой —
и никого не осталось.

Словно одни парим в высоте.
Шума не слышно. Глушь.
Музыка лишь в святой немоте
и единение душ.

И прикоснулись уста к устам,
выпить готовые боль —
взлет на мгновение к небесам,
и возвращения соль.

Музыка стихла. Люди снуют,
бережно нас обходя.
Кто-то завидует, те жуют,
третьи, с восторгом глядя,
рады за нас. Я и сам хмельной!
Схлынул поклонников вал,
вившихся возле Киры толпой…
и мы покидаем зал.