Кто во что горазд

Составитель Н. Ф. Козлова

ISBN 978-5-0056-6106-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Страны, города, поселки, деревни… Многоэтажки, бараки, домики, юрты… Многообразие! Творчество столь же безгранично в своих формах и проявлениях. Свои лучшие произведения представляют авторы сообщества ВК «ЛИСТ». Вперед по строкам наших авторов!

Иван Костров

Пазлы

Светлое небо пронзает и мгла
И в белой тетради вся наша мечта
Любить, не спеша как просит душа
И то иногда она ранима молча
Смотрит, в окно грустно она
Жизнь не дала спокойного дня,

То лезвие боли, страх и обман
То синие руки, грязь и дурман
Серые будни настали во сне
А светлая радость осталось весне
Сложились, бы пазлы сердце моём
Но падая пазлы сломались в одном

Мир сознаний

Мы современны и публичны
На грани многих долгих лет
Душою мы все идентичны
А слова нет стоит запрет

В крови мы все патриотичны
Когда кричат из той стены
И всё проходит так циклично
Как схема прям из СССР

Меняют мысли мир сознаний.
Перемотать часы нельзя везде
Но нужно знаний и умений
Чтобы открыто громко петь

О Царях

Закрыли всё, закроют всех
Какой же это страшный грех.
Меняют ум на глупость их
Не нужно им других шумих

Создали мир, вписали штрих,
А мы так люди крепостных
В бою молчим язык притих,
Сомкнув глаза, внушая страх

И в пропаганде и умах.
Застряла ложь и в облаках
Всё говорим мы о Царях
А наша жизнь в одних ворах

Цифра и штрих

Душа так режет, не дыша
И без ножа дыхание прерывает
Откуда и куда идут ветра
И чёрною тоскою обвивает,

Распространив закрытый код,
Цифра и штрих контроль идёт,
Не зная боль, но слышим взвод,
Гипноз в сети атаку ждёт,

Накрыв весь мир железной мглою
Ехидно давятся слюною,
Забыв, что свет еще и в небе
И дух добра всё в нашей вере

В сорок пятом!

Сражались наши все деды
Отцы и матеря, и сестры
И столько потеряли мы
Жизни подарив и уходя
И несмотря на смерти
Поверьте, всё не зря!

В глаза земля забилась,
А тело охладилось льдом
Но дух, природа и родное
Внутри взрывное, завело.
Без сил ползя снова в бой.
Сорвались с темнотой!

А после, в сорок пятом
Победа, жизнь, свобода, свет
И слезы сквозь улыбки
Тропинки на войне
Наедине шли вместе
А приходили мы одни…

Воспоминания

Воспоминания времён.
Уносит к радостным мгновеньям.
Когда-то был приятный тон,
Стихи и умный разговор.
И за окном прелестный звон
Поющих под гитару со рвением

Сейчас атас, не зная фраз,
Кинопоказ лишь ссоры
И разговоры, один мат
За матом бит, и это хит
Кульбит сейчас достиг элит.
И время перегнуть нельзя, уж
Мы долго ждали Инновации
Пришла к нам в дом Цифровизация
Нам не понравилась новация
Уж лучше жить без цивилизации
И так везде канализации
И вы хотите новых санкции

Устал

Устал я кофе пить, курить
Забыть, уйти или остыть.
Коробит мысли и слова
Я по чуть-чуть схожу с ума

Езда, пробки, суета
А всё в кармане не гроша
Всё быстро быстрая еда.
Зажало так вокруг, беда

Устал от городов и слов
И тут несут мне острый плов
И как всегда не то не так
И столько разных всех атак

Как хочется орать в окно
В окне, оно, но не моё
Как будто психика сломалась
И жизнь раскололась, как стекло

Зинаида Чистякова

Новые времена

Сказ

Это случилось на Урале, в старые времена, ещё при крепостничестве.

Пошел как- то горный мастер Петр со своей молодой белокурой красавицей женой Настенькой в лес по грибы.

Тепло, вёдро уже неделю стоит после дождей. Поди- ка многонько грибочков народилось в лесу- то. Стоит густой запах душистых трав, птахи поют- заливаются, в воздухе марево…

Но грибники не только грибы ищут, ещё и камушки какие- нибудь на земле присматривают.

Идут они, идут, Петр чувствует, что кто- то на него смотрит, огляделся, нет никого.

Вдруг звосияло.

Парень глаза протер, видно, блазнится, думает. А Настя подотстала маленько, грибы собирает. Петр чуть не споткнулся, что- то зашевелилось у него под ногами.

Глянул, зелёная ящерица бежит перед ним, лапками быстро- быстро перебирает. Он остановится, и она остановится.

Парень идёт, и она бежит, будто куда- то тянет за собой.

Любопытно стало так- то, он идёт за ней, а про Настеньку начисто забыл.

Видит, деревья стали гуще и какие- то энто другие- твердые и холодные как камень. Идти стало труднее.

Петр сробел поначалу- то. Потом свыкся, идёт.

Вдруг видит – на пустолесье малахитовая горка, а на ней три разноцветные ящерки то красным переливаются, то синим, а то и вовсе золотом горят, пляшут и смеются.

Из- за любопытства парень подошёл вплотную, а там россыпь самоцветов: то синим лучом сверкнёт, то яхонтом обжигает, то изумрудом вспыхнет!

А сколько здесь малахита узорчатого, голубой бирюзы, сверкающего горного хрусталя!

Петр думает, вот бы в шапку нагрести немного каменьев, а ящерки услышали его мысли и говорят наперебой: – Бери, Петруша, бери, сколько унесешь! Это вам с Настенькой на житье- бытье!

Парень снял шапку с головы и полную нагреб каменьев- самоцветов- то!

Поблагодарил в пояс ящерок и обратно пошел- только долгонько плутал, пока вышел на то место, где они с Настюшей расстались.

Она плачет, дескать его искала.

Рассказал Петр о встрече с ящерками, каменья показал- это им Хозяйка Медной Горы приклад, подарочек преподнесла. Обрадовалась девушка, в ладоши захлопала.

А камушками они решили за себя выкуп сделать- освободиться, значит, из крепостничества.

Снесли камушки в контору, много денежек им за них дали. Уже наступали другие, новые времена- были волнения среди рабочих на всех уральских заводах, стали бар- то притеснять.

Те за розги, а рабочие за палки да топоры, а у одного барина подпалили дом- то, еле ноги унесли с барынькой.

Ночью дело- то было, выбежали, в чем спали, сели в карету, да и след простыл.

Приказчики остепеняться маленько стали, платили рабочим как положено, штрафы уменьшили, розги отменили.

По вечерам в одной избе стали устраивать рабочие собрания, на сходках стали говорить промеж себя, как обустроить лучшую жизнь для рабочих.

За главного у них тут бывший ссыльный Артем, за мятежи в армии он был на каторге пять лет в Сибири.

А вырученные за камни деньги, Петр и Настя вложили в общее дело освобождения от бар!

Сергей Кобзев

Ситуация

 Дожди не дают работать, —
Но все живое от них буйствует,
Только в Китае в воде пашут буйволы,
Россияне же
Ждут и крестятся…
Природа в роли кудесника
Управляет облаками,
А дождик вновь принялся накрапывать…
Веселые такие капельки
Шлепают по нотному стану
Моей тетради
В ученическую линейку…
А я сижу в весенней ватной телогрейке…
Птицы не испытывают настроения немощь,
Они заливисты,
Как гармони ливенские,
И их речь
Отрывиста,
Но прекрасно счастлива.
За птицами не успеть в их красноречии,
Соловьи же поют за ближайшей речкой…
Золото последних лучей
Скользит по вертикальным
Панелям времени…
Некуда мне уходить,
У меня одно родное селение…

Текст дня

В каждом тексте дня —
Своя весенняя молитва
В жгучих солнечных реалиях
И в лунных голубых глазах.
Если спросят, —
То у меня все здорово
На земельных деревенских лугах.
Кроваво кричат вороны, —
Маленькие птички отважно
Держат оборону…
Птичьих полетов в небе тату,
Но птицы в основном поют,
Своей чернотой лазурь неба не загрязняют.
Текст дня не нужно выдумывать,
День – интерференционных колец ширь,
День – солнечных потоков гладь.
День – широкая канва для воспоминаний,
Палитра, подмалевок, основа, —
Айда все дружно вышивать
Радость своей жизни снова и снова!..

Беседы с дождем

Я предпочитаю с дождем
Встречаться в открытом поле, —
Никто не помешает
Беседе нашей вольной…
Дождь выбирает соло, —
Ну а я – второй голос —
Благодарная и внимательная втора…
А в придачу у меня – слова от автора.
С попутчиком – дождем
Я шагаю только в ногу.
С таким приятелем, —
Беседы наши – приятные…
В основном – ни о чем…
Не нужны нам сложные темы…
Зато я узнаю о погоде
Все самое главное
Из первых рук…
Прогнозирование дождя – самое верное…

Одинокий лицедей

На безымянном пальце – кольцо.
Почему дорога без имени
Ходит по кругу, —
Потеряв свое лицо?..
Стоит над пропастью лицедей,
Имя свое пытаясь вспомнить,
Но как узнать свое имя, —
Когда ты ни для кого невидим?..
Что в имени твоем заключено,
Одинокий лицедей без маски?..
Имя забыто уже давно
И потеряны душевные краски…
Девочка на шаре – Пикассо.
Девочка держит равновесие,
Но ее унесет в облака
Самый ближайший шквальный ветер…
Не есть ли равновесие —
Признак агрессии?..
Положение – без выдоха
Даже в день выходной.
Не для меня эта тихая песня, —
Я, мальчишка, – апельсин заводной…
Над пропастью, без имени и в маске —
Не в традициях белого маскарада.
Лучше быть уж в таком наряде,
Чем вертеться в огня свистопляске.
Для сборника «Кто во что горазд»:

Рыжий мим на дельтаплане

Я отправляюсь в другое дельтаплановое плавание,
Чтобы был искус и испуг
Экстрима…
На моем лице – очарование
Рыжего мима.
Оно должно разговаривать
С почтенной публикой,
А не со мной…
Невозможно пройти
Рядом с собственным лицом мимо, —
Оно обязательно с тобой заговорит…
Как дела, дружище, кинет,
И ты забудешь сразу же
Про свое собственное лицо…
В лицо собственному лицу
Сказать ли правду мнимую
Во благо тела и души
Или откланяться от его заблуждений…
Нет меры иногда в лицах персон,
Которые задержались
На моем духовном перроне…

Антре

В антракте – вернисаж
Моих маленьких слез
Из аптечной рыжей спринцовки, —
Сегодня она была полна водой, —
Полноводной…
Я запасливый клоун
На всякий пожарный случай.
Зима на дворе, —
В цирке собачий холод.
Снег идет, снег шепчет
Свои сонеты полные.
Три минуты паузы,
Которые мелькают меж собой.
Отдыхает праздничный ковер,
На нем слиплись фонарей
Нависшие кепи.
Мне не нужен обязательный
Антракт…
В антракте фонарей
Я безразмерно слепну.
В слепоте музыки тучи.
Перед очередным трауром номера
Я все же трепетно отдаюсь.
Своим намерением
Именно этим цирком
Непременно прозреть.
Улыбаться в темные потоки вечности.
Стоять на месте, когда гнетут ветра,
Вернувшиеся из-под вчера
В никудышнее никуда.
Шапито – красная шапочка,
Коллектив в полвершка, —
Но всегда обязательно хочется
Уйти без слез
С любовью смешного ковра.
Город чужой, фонари
Сочувствуют
В своем нареченном ночном
Отчаянии…

По витебску шагаю

В маске пилигрима
Неизвестно куда и откуда
Шагающего мима
Я остановился, – зазвенела
В ушах посуда —
Трам – та – рам – тарарам…
Я двинулся дальше, —
А я иду шагаю по Москве, —
Значит – по Москве шагаю…
Но я ошибся на мгновение —
Не дольше, чем дышит
Солнечный зайчик…
Оказалось – это Витебск…
И в небе фиолетовом, как
Прибоя всплеск
Выплыло облако
Розовых в фате невест.
А за ними вдогон – Марк Шагал
Своей кудрявой поступью шагает…