Об авторе
Андрей Гаврилов (1958 г.р.) – русский, родился и вырос в Москве.
Офицер запаса. Ветеран боевых действий. Член Союза писателей России.
Женат. Имеет взрослых детей, внука и внучку.
В оформлении книги в качестве иллюстраций к тематическим разделам стихов (помимо двух снимков из спонсорских пакетов стоковых фотобанков) использованы фотоработы из личных архивов друзей А. Гаврилова.
Автор выражает искреннюю признательность и благодарность Сергею Аллагулову и Юрию Борисову за помощь в работе над сборником.
Дороги, которые мы выбираем
Свой путь
Мы как горохрассыпались по полю,но в нужный часГосподь всех соберёт,и каждому отмерит малу долютех благ, что жребий знает наперёд.Зачтутся нам грехи и покаянья,минуты слабости и радостные дни…предательство и прелесть обаянья;пустопорожность пьяной болтовни.
Нам есть, что рассказатьо смысле жизни,у каждого был опыт и расчёт:«Лишь ангелы на небебескорыстны» —так мне сказал когда-то звездочёт…
У каждого – свой путьк заветной цели.Жизнь – штука сложная! И что ни говори,когда пройдёшь все омуты и мели —ты вновь достанешьс полки буквари!
«Не любит счастье суеты…»Не любит счастье суеты:не торопясь бредёт по свету,влюбленным раздаёт цветыи шепчет на ухо поэту:«Росинка, взятая с травы,с ладони падая на землю,тебе подарит, как волхвы,всё то, о чём я тихо внемлю.Под рёв полуденной грозы,презрев тревоги и смятенья,ростками гибкими лозыя обниму твои творенья.В минуты горькие судьбы,познаешь музу вдохновенья.Ты вместе с нею утолисвои печали и сомненья».…Не любит счастье суеты:не торопясь бредёт по свету,сжигая за собой мостыпод стать привычному сюжету.
Не любит счастье суеты:не торопясь бредёт по свету,влюбленным раздаёт цветыи шепчет на ухо поэту:
«Росинка, взятая с травы,с ладони падая на землю,тебе подарит, как волхвы,всё то, о чём я тихо внемлю.
Под рёв полуденной грозы,презрев тревоги и смятенья,ростками гибкими лозыя обниму твои творенья.
В минуты горькие судьбы,познаешь музу вдохновенья.Ты вместе с нею утолисвои печали и сомненья».
…Не любит счастье суеты:не торопясь бредёт по свету,сжигая за собой мостыпод стать привычному сюжету.
Первый летний деньЯ положу в дырявое лукошкоулыбку солнца и туман в лесу,и прихвачу с собоюв путь-дорожкунемного забродившую росу.А чтобы не обиделась примета,присяду на берёзовый пенёк,и лишь потом – навстречу летупойду через журчащий ручеёк.Услышу песнюжаворонка в небе,почую ландышив преддверии грозы,и позабуду о насущном хлебе,смотря на жизньглазами стрекозы.В пергаментебагряного восходая запеку волшебные цветы,и встречу леторадостно у входав мои давно не юные мечты.
Я положу в дырявое лукошкоулыбку солнца и туман в лесу,и прихвачу с собоюв путь-дорожкунемного забродившую росу.
А чтобы не обиделась примета,присяду на берёзовый пенёк,и лишь потом – навстречу летупойду через журчащий ручеёк.
Услышу песнюжаворонка в небе,почую ландышив преддверии грозы,и позабуду о насущном хлебе,смотря на жизньглазами стрекозы.
В пергаментебагряного восходая запеку волшебные цветы,и встречу леторадостно у входав мои давно не юные мечты.
Памяти В. С. ВысоцкогоКогда накинут на меня уздуи попытаются взашейпрогнать чрез плети,я и тогда, уверен, добредудо тех ключей,что отворяют клети.Я буду грызть оковы палачей,как верный пёсклыки ломая в крошки,но дотянусь рукою до дверейи отыщу к свободе стёжки.И выковыривая кровьиз-под ногтей,и не хмелеяот холодной водки,я проклянусвоих поводырей,желая им и мора,и чахотки…* * *Пусть я не Гамлет:«Быть или не быть» —не тот вопросв сегодняшней России.Сложнейгораздо не забыть,зачем мы Родинеслужили!
Когда накинут на меня уздуи попытаются взашейпрогнать чрез плети,я и тогда, уверен, добредудо тех ключей,что отворяют клети.
Я буду грызть оковы палачей,как верный пёсклыки ломая в крошки,но дотянусь рукою до дверейи отыщу к свободе стёжки.
И выковыривая кровьиз-под ногтей,и не хмелеяот холодной водки,я проклянусвоих поводырей,желая им и мора,и чахотки…
* * *
Пусть я не Гамлет:«Быть или не быть» —не тот вопросв сегодняшней России.Сложнейгораздо не забыть,зачем мы Родинеслужили!
«Прокачу я осень в дилижансе…»Прокачу я осень в дилижансевдоль снопов,завитых в бигуди,под звездой,воспетою в романсе,что горит лампадою в груди…Промелькнутполя и перелески,где берут начало родники,а берёзы словно занавескиприглашают в гости ветерки.Мы поедем с осенью кататься,одолжив у августа деньки,чтобы бабьим летомнаслаждатьсяс теми, кто нам дорог, мужики!
Прокачу я осень в дилижансевдоль снопов,завитых в бигуди,под звездой,воспетою в романсе,что горит лампадою в груди…
Промелькнутполя и перелески,где берут начало родники,а берёзы словно занавескиприглашают в гости ветерки.
Мы поедем с осенью кататься,одолжив у августа деньки,чтобы бабьим летомнаслаждатьсяс теми, кто нам дорог, мужики!
Уходят вдаль куда-то поезда…Воспоминанья греют в холода,оберегая душу от простуды.Ломают льды прошедшие года,и презирают синус амплитуды.Года спешат, как литерный состав,не замечая мелких остановок.Едва заштопав порванный рукав,рвут старый кительо штыки винтовок.Им невдомёк, что время не вернуть,и что часы не остановят стрелки…Что никогда не смогут повернутьв обратный путь разбитые коленки.И тем прекрасней молодости взлёт,когда открыты взору горизонты!Не предъявляя времени свой счёт,она сжигает ветхие банкноты.Воспоминанья греют в холода,оберегая душу от простуды.…Уходят вдаль куда-то поезда,а на перроне остаются люди.
Воспоминанья греют в холода,оберегая душу от простуды.Ломают льды прошедшие года,и презирают синус амплитуды.
Года спешат, как литерный состав,не замечая мелких остановок.Едва заштопав порванный рукав,рвут старый кительо штыки винтовок.
Им невдомёк, что время не вернуть,и что часы не остановят стрелки…Что никогда не смогут повернутьв обратный путь разбитые коленки.
И тем прекрасней молодости взлёт,когда открыты взору горизонты!Не предъявляя времени свой счёт,она сжигает ветхие банкноты.
Воспоминанья греют в холода,оберегая душу от простуды.…Уходят вдаль куда-то поезда,а на перроне остаются люди.
ДервишЗа окоёмом перепутьесудьбою выбранных дорог,как дервишв платье из лоскутьев,ждёт подаяния в мешок.Кому насыплетполной меройздоровье, доблестьиль почёт;кого оставит старой девойсудьбы-злодейки звездочёт.Порою голову склоняя,несём свой крестчужим путём,и очень часто проклиная,не понимаем: что почём?И, не гнушаяськривотолков,столбим свой интересво всём!Для пущейважности потомковсебя, увы, мы предаём…Повсюду ищем виноватыхв своей не ласковой судьбе;корим и нищих, и богатыхв потугах жалости к себе.В душе мы веримв то, что святыблагих намерений пути,но адским пламенем объятысоблазна сочные ломти.
За окоёмом перепутьесудьбою выбранных дорог,как дервишв платье из лоскутьев,ждёт подаяния в мешок.
Кому насыплетполной меройздоровье, доблестьиль почёт;кого оставит старой девойсудьбы-злодейки звездочёт.
Порою голову склоняя,несём свой крестчужим путём,и очень часто проклиная,не понимаем: что почём?
И, не гнушаяськривотолков,столбим свой интересво всём!Для пущейважности потомковсебя, увы, мы предаём…
Повсюду ищем виноватыхв своей не ласковой судьбе;корим и нищих, и богатыхв потугах жалости к себе.
В душе мы веримв то, что святыблагих намерений пути,но адским пламенем объятысоблазна сочные ломти.
Под знаком стрельцаКо Дню поэзии. Неисправим
романтикам посвящается…
Всегда остаётся за кадром,всё то, что таится внутри.Глянь!.. Звёзды амфитеатромскрывают иные миры.В бутоне цветка зарождаясь,волшебная сила землина зорьке росой умываясь,лелеет его лепестки.Ребенком своим восхищаясь,устало-счастливая матьс великою тайной прощаясь,готова всё сыну отдать!…И в этих загадках природы,есть тайные знаки Творца:однажды небесные сводыменя превратили в Стрельца!
Ко Дню поэзии. Неисправим
романтикам посвящается…
Всегда остаётся за кадром,всё то, что таится внутри.Глянь!.. Звёзды амфитеатромскрывают иные миры.
В бутоне цветка зарождаясь,волшебная сила землина зорьке росой умываясь,лелеет его лепестки.
Ребенком своим восхищаясь,устало-счастливая матьс великою тайной прощаясь,готова всё сыну отдать!
…И в этих загадках природы,есть тайные знаки Творца:однажды небесные сводыменя превратили в Стрельца!
Звезда над медной крышей…Рисуйте жизнь в её деталяхна белом ватмане судьбы —и, может статься,на скрижаляхпредставят Боги их гербы.…Цените тонкие намёкинеглазурованных сердец:вы прочитаете в них строки,что закодировал мудрец.…Храните следвоспоминанийв неярких бликах тех свечей,что греют душив час страданийу изголовья матерей…* * *Для этих трёхчетверостиший,как для Небесного Царя,встаёт звезданад медной крышей,играя роль поводыря!
…Рисуйте жизнь в её деталяхна белом ватмане судьбы —и, может статься,на скрижаляхпредставят Боги их гербы.
…Цените тонкие намёкинеглазурованных сердец:вы прочитаете в них строки,что закодировал мудрец.
…Храните следвоспоминанийв неярких бликах тех свечей,что греют душив час страданийу изголовья матерей…
* * *
Для этих трёхчетверостиший,как для Небесного Царя,встаёт звезданад медной крышей,играя роль поводыря!
«Я не знаю куда…»Я не знаю кудаисчезают мгновенья,по утрам иль ночам,отправляясь в полёт.Может быть,они ищут пути отступленья,полагаясь на чуткий автопилот.…Я не знаю кудаисчезают сомненья,вместе с талой водойу излучины рек.Может быть, их уноситДракон Просветленья,в тонкий мир, где в блаженствеживёт человек.…Я не знаю кудаисчезают признанья —неизбежные спутникискромных побед.Может быть, к нимприходит в минуты отчаяньябескорыстная помощьот звёзд и комет.…Я не знаю куда приведётменя исповедь,что измерит дела и мои все грехи.Но уверен, что в сердцепострою я изгородь,за которой спасутсялюбовь и стихи!
Я не знаю кудаисчезают мгновенья,по утрам иль ночам,отправляясь в полёт.Может быть,они ищут пути отступленья,полагаясь на чуткий автопилот.
…Я не знаю кудаисчезают сомненья,вместе с талой водойу излучины рек.Может быть, их уноситДракон Просветленья,в тонкий мир, где в блаженствеживёт человек.
…Я не знаю кудаисчезают признанья —неизбежные спутникискромных побед.Может быть, к нимприходит в минуты отчаяньябескорыстная помощьот звёзд и комет.
…Я не знаю куда приведётменя исповедь,что измерит дела и мои все грехи.Но уверен, что в сердцепострою я изгородь,за которой спасутсялюбовь и стихи!
Перекати-полеПерекатами по полюразлетелись как шары,те кусты, что ищут волю,невзирая на бугры.Не сидится им на месте,и несут на край землисемена в своём протестесквозь туманы в ковыли.* * *Так и люди через годы,унося печали прочь,побеждая все невзгоды,вновь идут и день, и ночь.…И рисует вольный ветерв судьбах линии Творца,наполняя —как в рейсфедер —смыслы жизнив их сердца!..
Перекатами по полюразлетелись как шары,те кусты, что ищут волю,невзирая на бугры.
Не сидится им на месте,и несут на край землисемена в своём протестесквозь туманы в ковыли.
* * *
Так и люди через годы,унося печали прочь,побеждая все невзгоды,вновь идут и день, и ночь.
…И рисует вольный ветерв судьбах линии Творца,наполняя —как в рейсфедер —смыслы жизнив их сердца!..
ОдногодкиМалиновые листьячерноплодкипо вечерам глядят в моё окно,а с фотографийсмотрят одногодки,которых нет со мной уже давно.Казалось, нам не будет сносу,но время не воротишь вспять…и шестерни служебного износазубчаткой скорбистали управлять.Афганистан… Чечня… или Ангола —приказ звучал, как грозовой набат,и позывной разведчика «Монгола»шептал как мантру раненый комбат.Мои друзья прошли огонь и воду,и мне пришлось немного повидать,такого, что для штатского народанельзя пером поэта описать.Малиновые листья черноплодкипо вечерам глядят в моё окно,и выпивая третью рюмку водки,я вспоминаю всех до одного…
Малиновые листьячерноплодкипо вечерам глядят в моё окно,а с фотографийсмотрят одногодки,которых нет со мной уже давно.
Казалось, нам не будет сносу,но время не воротишь вспять…и шестерни служебного износазубчаткой скорбистали управлять.
Афганистан… Чечня… или Ангола —приказ звучал, как грозовой набат,и позывной разведчика «Монгола»шептал как мантру раненый комбат.
Мои друзья прошли огонь и воду,и мне пришлось немного повидать,такого, что для штатского народанельзя пером поэта описать.
Малиновые листья черноплодкипо вечерам глядят в моё окно,и выпивая третью рюмку водки,я вспоминаю всех до одного…
«Мне ненавистна…»Мне ненавистнахитрость лизоблюдов,слащавая и подленькая лесть.Видны пороки,как горбы верблюдов,в пустыне жизни,где распята честь.Поруганы штандартыи присяга…Сегодня в моде —немощная спесь,но гордый флагсвященного «Варяга»не позволяет задомв лужу сесть.* * *…Пришли другиевремена и нравы,которым совесть вовсе не указ:похоже были мои предки правы,когда их к цели вел иной компас.И верю я, что море сдует пенус сиюминутных,грязных барышей,и призовёт к суду Геенну,в огне сжигая лживых трубачей.
Мне ненавистнахитрость лизоблюдов,слащавая и подленькая лесть.Видны пороки,как горбы верблюдов,в пустыне жизни,где распята честь.
Поруганы штандартыи присяга…Сегодня в моде —немощная спесь,но гордый флагсвященного «Варяга»не позволяет задомв лужу сесть.
* * *
…Пришли другиевремена и нравы,которым совесть вовсе не указ:похоже были мои предки правы,когда их к цели вел иной компас.И верю я, что море сдует пенус сиюминутных,грязных барышей,и призовёт к суду Геенну,в огне сжигая лживых трубачей.
ТарусаНеповторимая Таруса —жемчужина брегов Оки!Зимой морозной седоуса,хранит истоков родники…* * *Белогривая красавица Окаприглашает посетить Тарусу.В городе поэтов облакапроливают слёзы по Иисусу.В перевитойвышивке Творца —тайный смыслзагадочной картины:над Тарусой звоны бубенцаохраняют памятник Марины.У подножьяВоскресенских гор,где часовняв старорусском стиле,бьёт источникс самых давних пор,усмиряя боли и гордыни…Здесь музеи помнят именалучших представителейРоссии:никчему большие города,раз на свете естьсовсем иные!Не идут в Тарусу поезда:воспротивилиськогда-то люди…И природав благодарность – навсегдасохранила красоту округи!
Неповторимая Таруса —жемчужина брегов Оки!Зимой морозной седоуса,хранит истоков родники…
* * *
Белогривая красавица Окаприглашает посетить Тарусу.В городе поэтов облакапроливают слёзы по Иисусу.
В перевитойвышивке Творца —тайный смыслзагадочной картины:над Тарусой звоны бубенцаохраняют памятник Марины.
У подножьяВоскресенских гор,где часовняв старорусском стиле,бьёт источникс самых давних пор,усмиряя боли и гордыни…Здесь музеи помнят именалучших представителейРоссии:никчему большие города,раз на свете естьсовсем иные!
Не идут в Тарусу поезда:воспротивилиськогда-то люди…И природав благодарность – навсегдасохранила красоту округи!
«Бескорыстье…»Бескорыстье —товар очень редкий,и сегодня совсем не в чести.Это вам не лимониль конфетки:на прилавке его не найти!..У него нет цены и акцизов;срока годности нет и реклам.Для изящныхи милых капризовне доступен онв помыслах дам.Бескорыстье —скорее находка,как без ручки души чемодан;возле пирса без паруса лодкаили с водкойгранёный стакан.Это то, что когда-то все дети,посылают родителям в дар:мир любви,обретённой на свете,где нет слова такого — «товар»!
Бескорыстье —товар очень редкий,и сегодня совсем не в чести.Это вам не лимониль конфетки:на прилавке его не найти!..
У него нет цены и акцизов;срока годности нет и реклам.Для изящныхи милых капризовне доступен онв помыслах дам.
Бескорыстье —скорее находка,как без ручки души чемодан;возле пирса без паруса лодкаили с водкойгранёный стакан.
Это то, что когда-то все дети,посылают родителям в дар:мир любви,обретённой на свете,где нет слова такого — «товар»!
ВизиткаЯ распахнувнутри себя калитку,и побреду на поиски души,которая оставила визиткув зелёных листьяхгорной черемши.Присяду пред дорогойна пенёчекзасохшей у береговсудьбы ветлы,и горсть землия бережно в мешочекнасыплю там,где помыслы светлы.…Где ветер лёгкимдуновеньемиграет с перышком,как будто невзначай,и делится Всевышнийоткровеньем:«Входите теснымивратами в рай!»Найду свою тропинку,что поуже:ведёт через калиткунапрямикк моей душе,кому-то очень нужнойв обычной жизни… В горький миг…
Я распахнувнутри себя калитку,и побреду на поиски души,которая оставила визиткув зелёных листьяхгорной черемши.
Присяду пред дорогойна пенёчекзасохшей у береговсудьбы ветлы,и горсть землия бережно в мешочекнасыплю там,где помыслы светлы.
…Где ветер лёгкимдуновеньемиграет с перышком,как будто невзначай,и делится Всевышнийоткровеньем:«Входите теснымивратами в рай!»
Найду свою тропинку,что поуже:ведёт через калиткунапрямикк моей душе,кому-то очень нужнойв обычной жизни… В горький миг…
Деревенская дорогаДеревенская дорога —без начала и конца:от родимого порогадо небесного венца…Летом – пыль,зимой – забава:русской лирики душа!Величаво, будто пава,средь полей бежит она.Извиваясьна просторах,как печальная судьба,на зелёных косогорахветром балует себя.Под свинцовымсерым небомс первой каплею дождявозвращаетк отчим скрепампод берёзой у пруда.Вся исхожена и в ямах —тянет лямку до конца…И в заморскихдальних странахне найти ей близнеца!..
Деревенская дорога —без начала и конца:от родимого порогадо небесного венца…
Летом – пыль,зимой – забава:русской лирики душа!Величаво, будто пава,средь полей бежит она.
Извиваясьна просторах,как печальная судьба,на зелёных косогорахветром балует себя.
Под свинцовымсерым небомс первой каплею дождявозвращаетк отчим скрепампод берёзой у пруда.
Вся исхожена и в ямах —тянет лямку до конца…И в заморскихдальних странахне найти ей близнеца!..
Гора блаженствЯ на горе блаженствнайду уединеньеот праздных мыслейи мирских забот:в нём обретузаветное спасеньеот суетыи мелочных хлопот.Избавлю мирот скуки и сомненья —найду родник,где каменный цветокдарует мастерувершину вдохновеньяи творчестваживительный глоток.Там, в тишинетенистых терренкуров,услышу рокотгорного ручья —им укрощу,как дрессировщик Дуров,коварный нравникчёмного вранья.На той горе нет местагрубой фальши,зато всегда естьместо у костра —чтоб согревал огоньмоих друзей и дальше,да освещала ночьнетленная искра!
Я на горе блаженствнайду уединеньеот праздных мыслейи мирских забот:в нём обретузаветное спасеньеот суетыи мелочных хлопот.
Избавлю мирот скуки и сомненья —найду родник,где каменный цветокдарует мастерувершину вдохновеньяи творчестваживительный глоток.
Там, в тишинетенистых терренкуров,услышу рокотгорного ручья —им укрощу,как дрессировщик Дуров,коварный нравникчёмного вранья.
На той горе нет местагрубой фальши,зато всегда естьместо у костра —чтоб согревал огоньмоих друзей и дальше,да освещала ночьнетленная искра!
Охота за чудомУходя на охоту за чудомв заповедную синюю даль,припадал к драгоценнымсосудам,заменявшим Священный Грааль.В них хранилосьволшебное зельес голубою водой родников,выходящих из подземелья,как посланникиспящих богов.Я искал свой трофейна равнинах,и в туманахпромокших полей —засыпал в изумрудныхдолинах,провожая в полёт журавлей.Шёл вдоль рек,по пригоркам и склонам,слушал тайныдремучих лесов;целовал —непременно с поклоном! —крест нательный,завидев волков.Вспоминая, что голод – не тётка,сухарём заморив червячка,представлял,как с сольцою щепоткаприглашала на запах дымка.* * *Мой походзатянулся надолго…Скучен мирбез мечты и чудес!И как нитку искала иголка —так и я… свой искал интерес!
Уходя на охоту за чудомв заповедную синюю даль,припадал к драгоценнымсосудам,заменявшим Священный Грааль.
В них хранилосьволшебное зельес голубою водой родников,выходящих из подземелья,как посланникиспящих богов.
Я искал свой трофейна равнинах,и в туманахпромокших полей —засыпал в изумрудныхдолинах,провожая в полёт журавлей.Шёл вдоль рек,по пригоркам и склонам,слушал тайныдремучих лесов;целовал —непременно с поклоном! —крест нательный,завидев волков.
Вспоминая, что голод – не тётка,сухарём заморив червячка,представлял,как с сольцою щепоткаприглашала на запах дымка.
* * *
Мой походзатянулся надолго…Скучен мирбез мечты и чудес!И как нитку искала иголка —так и я… свой искал интерес!
Страницаиз28
СкороКнижный режим
