Кукушкин мёд

Ерофеев день

бесится леший. крестьяне не ходят в лес.
водка на травах – осень на Ерофея.
под ударами взвея под землю уходит бес,
напоследок ещё сатанея.

будто с досады на семь пядей разроет торф,
загоняет зверей по норам, проваливается сквозь
землю, пред этим засунув два пальца в рот
и засвистев, вырывая ряды берёз.

а ты пошёл в лес и с ним пил зелено вино,
а когда, матерясь, он под землю ушёл, с твоих глаз
сошла пелена и остановилось кино,
просмотренное не раз:

лживая лента, о том, как на свете всё
сделано для тебя и желает тебе добра.
как будто холодный пролился – не дождь – тосол,
и ты понял, к чему эта вся пиздорвань, пидорва,

чего этот лес так угрюмо и пристально ждёт,
зачем на осине, качаясь, висит петля,
и что за хульную песню в ветвях поёт
русалка, как пожилая бухая блядь,

что ты должен сделать с собой, с этим миром, со всем,
о чём дохлые звери, как чучела, как трофеи,
молча кричат, населяя падший эдем.
бесится леший. осень на Ерофея.