Глава 4
Лиза
Я подхожу к дому своего детства. Здесь все по-прежнему. С тех пор как я и мой младший брат выросли, ничего не изменилось. Дом стоит на тихой улочке в местечке, которое раньше было центром города. В этой части дома не сносят, потому что они представляют собой архитектурную ценность. Старинные русские дома так красивы, что невольно останавливаешься и глядишь на них, разинув рот. Как бы мне хотелось показать тебе, где я выросла!
Наш дом покрашен в желтый цвет – краска уже немного выцвела и облупилась. Мама хотела обновить ее в этом году, но у нас так и не хватило времени. Да и сил тоже. Наличники на окнах ярко-синие с белым. В таких домах ставни уже давно никто не закрывает и наличники служат только для красоты. Их вырезал еще мой отец, когда был молодым.
Возле крыльца растут три куста сирени, сейчас они стоят немного приуныв, сбросив листья. Зима дает о себе знать. Весной запах этих сиреней сводит с ума. Знаешь, малыш, мы в детстве с моим братом всегда искали сиреневые цветочки с пятью лепестками. Кто найдет – загадывает желание. А потом съедает. Вкус у тех цветочков немного сладковатый, даже медовый. Какие же наивные желания я тогда загадывала! Чтобы родители всегда были со мной. Чтобы папа брал меня с собой на работу. Чтобы я нашла клад. Забавно сейчас это вспоминать.
– Лиза! – Голос мамы выхватывает меня из детских воспоминаний. – Проходи! Замерзнешь!
– Мама, здравствуй. – Я крепко обнимаю хрупкую фигуру матери.
С тех пор как папы не стало, мама сильно постарела. Такая любовь у них была, что один от другого не отходил. Расставались, лишь когда папе было пора на работу, да и то мама частенько не выдерживала и носила ему блинов к чаю, чтобы повидаться. Если мама болела, папа за ней ухаживал, глаз с нее не спускал.
Мама сразу же ставит кипятить чай и достает домашний пирог и сливовое варенье. Я смотрю на нее, и у меня сердце щемит от нежности. Невысокая фигурка так гармонично вписывается в эту кухоньку и небольшую гостиную, что невозможно представить дом отдельно от мамы или маму вдали от дома.
Мама чувствует, что со мной что-то не так, но не лезет с расспросами. Глядя на меня с нежностью, она берет мои ладони в свои и кладет их на мое сердце.
– Что ты чувствуешь?
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Закрыв глаза, прислушиваюсь к себе.
– Так много всего, я и не знаю, как возможно ощущать все это одновременно… Разочарование, такое глубокое, что нет пути назад. И вместе с тем любовь. Безграничную любовь. Абсолютную. Кажется, будто я могу обнять целый мир, всех людей на свете. Обнять и согреть их. Ведь если я это сделаю, среди них обязательно будет хотя бы один человек, который в этом нуждается. Если я помогу хотя бы одному, то я буду счастлива.
– Ты – море, – улыбается мама. – Ты способна захлестнуть все своей водой и исцелить. Просто помни об этом. Ты прекрасна.
Я обнимаю ее так крепко, словно боюсь, что она исчезнет. Мама пахнет совершенно по-особенному: домом и уютом, блинчиками с медом и зеленым чаем.