Путь домой

Посвящается моей любимой

жене и помощнице – Надежде

«Утверди стопы мои в слове Твоём

и не дай овладеть мною никакому беззаконию»

(Псалом 118:133)

I

В начале своего долгого пути домой, стоя на перроне железнодорожного вокзала Санкт-Петербурга, он мысленно подводил итог своего пребывания в северной столице. Здесь он провёл почти полгода. Раньше он бывал в этом красивом городе, но так долго – впервые. Этот город не один раз менял своё наименование, но сейчас вновь носит имя, данное его основателем Петром I в честь святого апостола Петра. Того Петра, который от своего рождения получил имя Симон, а Петром его назвал Иисус Христос, когда призвал его следовать за Ним. Иисус сказал ему: «Ты Пётр (камень), и на сём камне Я создам церковь Мою».

«А ведь есть те, – размышлял Игорь, – которые считают, как и я когда-то, что город так назван в честь Пётра I, и поэтому в городе так много памятников ему. Вот и здесь, в центре здания железнодорожного вокзала, он в бронзе возвышается над всеми. Возможно, знакомые с историей христианства соотносят наименование города с именем Святого апостола Петра, зная, что оно с греческого переводится, как «камень». Ведь город действительно буквально на «камне» стоит. Почти весь центр и набережные выстроены из прочного гранита. Но, скорее всего, Петру I было известно, что его самого нарекли именем Пётр в честь Апостола Петра, которого Иисус Христос наделил особыми полномочиями, завещая: «…дам тебе ключи Царства Небесного». Вот и нарёк он город Санкт-Петербург (Город Святого Петра), чтобы подчеркнуть значимость апостола в истории христианства. Если бы все жители города помнили об этом, то, может быть, в них было бы больше благоговения и желания чаще «в небо смотреть» – о Боге помнить, не грешить…». Его размышления прервал звонок мобильного телефона. Звонила жена. После недолгого общения, они тепло попрощались, договорившись, что пока Игорь будет в пути, то общаться они будут СМСками.

Шестнадцатилетним юношей он впервые оказался здесь, когда город носил название Ленинград в честь лидера революции семнадцатого года. С тех пор произошло много изменений и в городе, и в его отношении ко всему увиденному и услышанному здесь. Во все времена этот город вызывал восторг у своих гостей, восхищавшихся душевными качествами коренных жителей, их отзывчивостью и вниманием к гостям родного города. Эта отличительная черта гармонично дополнялась самобытностью архитектурных сооружений города. Не зря его называют музеем под открытым небом. Монументальность его христианских соборов и царских дворцов впечатляет. Великолепие многочисленных парков, садов и скверов пробуждает желание побывать там вновь и вновь. Пригород также очаровывает, особенно Петродворец, Екатерининский и Павловский парки. Неповторимый колорит городу придаёт Финский залив с выходом в Балтийское море. Большое значение город имеет и в истории России, являясь «колыбелью трёх революций», повлекших за собой великие потрясения и перемены в стране.

– Конечно, – размышлял Игорь, – юношам свойственно восторженное восприятие окружающего мира. Недостатки

в таких случаях менее заметны. Видимо, ещё и по этой причине в юные годы молодые люди легко увлекаются, как впрочем легко попадают в дурные компании и совершают необдуманные поступки, приводящие к нежелательным последствиям. – Он и себя причислял к тем, кто совершал такие поступки и пережил их последствия. – Да, верно сказано: «Дурные компании развращают добрые нравы», – вспомнилось ему библейское изречение.

II

Размышляя об этом, Игорь остановил свой взгляд на молодом человеке спортивного телосложения. По его внешности и сдержанному прощанию с провожавшими его юношами, Игорь решил, что он уроженец Кавказа. Молодой человек вошёл в вагон поезда «Санкт-Петербург – Владикавказ».

В этом вагоне, в третьем купе, Игорь несколько минут назад оставил свой багаж и вышел подышать на прощание уже морозным воздухом города на Неве. До отправления поезда оставалось немного времени, но пассажиров было мало. «Кто же из них будет ехать в моём купе?» – мысленно пытался предугадать Игорь. Выбор пал на «юношу с Кавказа» и полную женщину с большими сумками, зашедшую ранее.

Почувствовав лёгкий озноб от сырого воздуха со свежим ветерком, Игорь решил, что ему пора в теплый вагон. Подойдя к своему купе, он постучал в закрытую дверь и, не услышав ответа, приоткрыл её. Внутри находилась та самая полная женщина; она стояла лицом к окну и переодевалась в спортивный костюм. Игорь, сказав «извините», закрыл дверь. Из купе донёсся звонкий возглас: «Ой, подождите, я переодеваюсь!». «Это я уже понял», – тихо пробормотал Игорь, поймав на себе взгляд мужчины, выглянувшего из соседнего четвёртого купе. Видимо, услышав возглас женщины и сообразив в чём дело, приветливо улыбнувшись, он сказал:

– Милости просим к нам – в мужское купе.

Игорь, поблагодарив, воспользовался предложением мужчины, понимая, что, стоя в проходе, он будет мешать входящим с багажом пассажирам. Мужчина протянул руку для рукопожатия и представился:

– Олег.

В ответ он услышал: «Очень приятно, Игорь». Обменявшись рукопожатиями с Игорем, Олег поспешил представить своего соседа, сидевшего у окна. Им оказался юноша, которого Игорь предполагал увидеть в своём купе.

– А это сын гордого осетинского народа, студент, э…, вот только, извини, запамятовал, как зовут…

Молодой человек встал и, учтиво поприветствовав Игоря, представился:

– Алан.

– А, да – Алан, – подтвердил Олег.

Протянув Алану свою руку для рукопожатия, представился и Игорь. После чего сел рядом с Аланом напротив Олега. На Игоря произвели приятное впечатление правильные черты лица Олега, коротко стриженные седые волосы головы, усы и борода. Одет он был со вкусом, в бежевый свитер крупной вязки и джинсы из добротной синей джинсовой ткани. «Это петербуржец, может, даже из творческой интеллигенции, – подумал об Олеге Игорь, – блеск интеллекта в глазах выдаёт. Уже не среднего, но зрелого возраста, видимо ненамного старше меня, «навскидку» лет примерно пятьдесят – пятьдесят пять».

Но уже первыми фразами Олег разочаровал Игоря по той причине, что речь его была засорена ненормативной лексикой. «Неожиданный поворот сюжетной линии, – подумал Игорь, – поторопился я причислить его к интеллигентам». Не разделяя понятий «интеллигентный человек» и «культурный человек», он считал, что культурным людям не свойственно использовать в своей речи мат. В понимании Игоря, культура речи человека всегда являлась признаком его интеллигентности. Для него было удивительным и то, что Олег позволял себе употреблять мат в присутствии малознакомого ему молодого человека. Да и себя он не мог причислить к тем, с кем Олег мог бы «изъясняться» таким образом, невзирая на их небольшую разницу в возрасте.

III

Олег сокрушался по поводу ранних холодов. Говорил, что давно пора «переобувать» все автомобили в зимнюю резину, уже много аварий на дорогах из-за несознательных водителей. На что Игорь произнёс протяжное «Да-а…». Олег, расценив это как согласие с его мнением, продолжил своё повествование, щедро пересыпая его «крепкими словечками». Но Игорь, своим «Да» выражал разочарование. «Действительно, внешность обманчива», – подумал он об Олеге. А Олег продолжал приводить свои доводы:

– Так эти бестолочи <…> не понимают < …>, что при нулевом градусе уже зимняя резина должна стоять на машине, – горячился Олег, – вчера вечером такое творилось в городе на дорогах – Матерь Божья…

Игорь, не зная, как реагировать на такую «простоту общения» в присутствии молодого человека, предположил, что его замечание при Алане может обидеть Олега. Алан, видимо, тоже почувствовав себя неловко в такой ситуации, поднялся со своего места.

– Пойду, перекурю, пока поезд не тронулся, – сказал он и вышел.

Олег ему вслед произнёс крылатую фразу «Курить – здоровью вредить!», и в нецензурной форме пояснил, что сам он некурящий.

Игорь ещё раньше отметил про себя, что для жителей Петербурга в настоящее время стало привычным слышать от окружающих матерную речь в общественных местах. Поначалу он недоумевал, наблюдая за их безразличием и спокойной реакцией на происходящее вокруг: в автобусах, метро и на их рабочих местах. Часто ему приходилось слышать мат от трезвых, вполне респектабельных и представительных мужчин, неторопливо прогуливавшихся по центру города. Они не понижали свой голос даже тогда, когда рядом с ними оказывались женщины и дети. Не раз он слышал здесь матерщину и от женщин. Игоря удивляла такая форма общения.

Когда ему довелось гулять по Невскому проспекту с двоюродной сестрой и её мужем, приехавшим в гости из Подмосковья, то, в очередной раз услышав от мирно беседовавших прохожих мат, Игорь поинтересовался у сестры:

– Галина, ты ведь здесь пять лет училась в советские годы, тогда здесь также матерились на улицах?

– Нет, что ты?! Тогда в Ленинграде коренных жителей, переживших блокаду и войну, проживало больше. Им их культурные корни не позволяли так изъясняться. Наверное, переехавшие сюда со всего Советского Союза лимитчики, их тогда ещё называли «лимита», которые участвовали в строительстве города и метро, привнесли свою «культуру» общения. Вот

и обеднел здесь словарный запас. А курящих женщин здесь и раньше было много, – ответила тогда сестра.

– Неужели нужны ещё какие-то потрясения или революции, чтобы искоренить всё это зло? – высказал он тогда своё мнение.

Сейчас же, раздумывая о своей реакции на «простоту» Олега, Игорь, услышав стук открывшейся двери своего купе, поспешил «откланяться». Прервав речь Олега, он сказал:

– Извините, мне пора. Спасибо, что приютили, Олег,

я ещё к вам загляну.

Видимо, такая вежливость Игоря, побудила Олега ограничиться лишь одной фразой без лишних слов:

– Всегда пожалуйста!

IV

Войдя в свое купе, Игорь застал свою соседку сидящей за столом с пакетом кефира и булочкой в руках.

– Здравствуйте. Приятного аппетита, – произнёс он, присаживаясь напротив.

– Здравствуйте,– ответила она, с лёгким акцентом, – не успела пообедать в городе из-за своих дел, но зато – хвала Всевышнему – всё, что хотела, сделала.

– Будем знакомы? Меня зовут Игорь, а вас?

– Очень приятно, меня Асият зовут. Можно просто Ася.

– Очень приятно, Ася. Далеко ли вам ехать? – поинтересовался он.

– Я еду домой, в Ростов-на-Дону, родом-то я из Азербайджана, сюда приезжала к родственникам, да купить кое-что себе, мужу, сыновьям – у меня их двое, – дала исчерпывающий ответ Ася и продолжила свою трапезу.

Чтобы не отвлекать свою попутчицу от её «плотного обеда» вопросами, Игорь начал рассуждать вслух:

– Сейчас уже будет отправление поезда, а пассажиров маловато, некоторые купе в нашем вагоне вообще пусты. Видимо, поедем мы вдвоём с вами, Ася, – заключил он.

– Угу, – произнесла она, жуя и не открывая рта.

В этот момент из тамбура послышались громкие голоса и быстрые шаги. В купе заглянул рослый мужчина с чемоданом и сумкой в руках и по-деловому строго произнёс:

– Так, третье купе, место номер девять, – вопросительно взглянув на Игоря, сидевшего на этом месте.

«Провожающий, – успел подумать о нём Игорь, – уж очень спешит, даже не поздоровался».

– Здравствуйте, – поприветствовал его Игорь, пересаживаясь на своё место напротив, на котором сидела Ася.

– Здравствуйте, – между делом ответил мужчина, суетливо укладывая багаж под освободившееся сиденье.

В проёме двери их купе появилась миловидная женщина лет около тридцати, с дамской сумочкой и красочным пластиковым пакетом в руках. Выходя из купе, мужчина на ходу произнёс «Счастливого пути!», окинув Игоря пристальным взглядом. Женщине, всё ещё стоявшей перед дверью в купе, он сказал: «Пока, любимая» и, поцеловав её, поспешил на выход. Ему вслед она произнесла: «Пока, милый». Войдя в купе и присаживаясь на своё место, она с улыбкой сказала:

– Добрый день!

– Здравствуйте, – почти одновременно ответили Игорь и Ася.

При этом Игорь уловил нежный аромат духов, исходивший от новой попутчицы.

За окном купе появился только что заносивший багаж мужчина, показывая жестами новой попутчице, чтобы она звонила ему по телефону. Игорь, поймав на себе в очередной раз его пристальный взгляд, сказал, обращаясь к новой попутчице:

– Переживает. Ревнивый. Это ваш муж?

– Да, муж, – коротко ответила она.

– Ревнует – значит любит, – упомянула расхожее выражение Ася. – Меня Асият зовут, но можно называть Ася.

– Очень приятно, меня Ольга, – сказала новая попутчица, вопросительно взглянув на Игоря.

– Приятно познакомиться, Игорь, – представился он и, предположив, что ей тоже захочется переодеться, сказал: –

Я оставлю вас ненадолго, пойду в соседнее купе, проведаю своих новых знакомых.