Мечтатель

Глава 6 Первый шаг

Сегодня сбывается моя мечта! Я стоял около входа, где висела вывеска «Троллейбусный парк». Сегодня мой первый учебный день, первый шаг, день, которого я так ждал. Я только в мечтах мог представить, что когда-нибудь сюда зайду. Все меня отговаривали: жена, мои родители, родители жены. Но я был уверен — это моё.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

У меня в голове была цитата Конфуция: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». А водить троллейбус как раз было для меня тем самым.

Я поднялся в учебный класс и сел за первую парту, обозначив свои намерения быть отличником. Класс был оборудован разными наглядными материалами, стендами и частями троллейбуса. Но больше всего мне понравилась кабина троллейбуса с сиденьем, рулём и педалями. Моя группа называлась 5ТБ, и со мной училось человек 30.

Предметов обучения было достаточно много: подготавливали водителей капитально. Помимо механики, пневматики и электрики троллейбуса были ещё ПДД, первая помощь, охрана труда и изучение должностных инструкций. Я начал учиться с 1 августа. На вводном занятии сказали, что теория будет длиться до 1 октября, затем экзамен, потом учебная практика до декабря, ещё один экзамен по вождению, и наконец пассажирская практика, где уже полноценно ездишь с людьми по маршруту, по расписанию, как водитель, но ещё с инструктором в кабине. А затем финальный экзамен с комиссией во главе с директором парка. По датам обозначили, что конец всего обучения придёт на март следующего года. Всё это время живёшь на стипендию: 11 000 — если учишься без троек, у кого же они есть — получают 9 000 рублей.

Я ехал домой после вводного занятия и думал, что не всё так радужно, как я себе представлял. Нужно обязательно поговорить об этом с Ирой. Такие условия для взрослого семейного человека очень сложные. Выбыть из колеи так надолго и по сути «повесить» на Иру финансовое обеспечение семьи — мне было совестно. У меня было внутреннее противоречие и даже злость на себя.

Ире тяжело на работе, она занимает руководящую должность. Так ещё и сыном и бытом занимается. А я то курьер, то машина, то теперь за парту сел. Может, бросить всё и найти нормальную работу? Где деньги буду зарабатывать? Нужно с ней всё это обсудить.

Вечером, часов в 18, мы с Михой пошли встречать нашу маму. Она ждала от меня новостей. Я рассказал про свои сомнения, переживания:

— Ир, я понимаю, как подвожу нашу семью. Может, забрать документы? Пока есть возможность. Ведь когда я подавал документы, мне об этом не сказали — видимо, заманивали на обучение. Я узнал только на вводном занятии.

— Андрей, я знаю, как ты давно мечтал об этом. Раз уж начал, уволился с завода, уже туда подал документы — давай иди до конца. Я верю в тебя. Надеюсь, это твоё. Я готова пойти на временные неудобства, если ты будешь счастлив. Но как начнёшь работать — я на тебя надеюсь!

При всех моих сомнениях я был рад такому исходу разговора. Подсознательно я хотел, чтобы так всё и прошло.

На занятиях загружали знатно: писали много, спрашивали строго, контрольные работы часто. После занятий я приезжал домой, перекусывал, немного отдыхал и забирал сына из садика. Вечером я учил теорию. На кухне включал какое-нибудь ненавязчивое радио, чтобы никому не мешать, закрывал дверь, наливал чай и зубрил. Мне нужны были хорошие оценки, чтобы получать повышенную стипендию. С таким подходом я со временем стал лучшим учеником группы. Но цена была — время с семьёй.

По выходным я уезжал работать курьером. И это всё стало накапливаться как снежный ком и вносить разлад в наши с Ирой отношения. Сначала я забывал помыть посуду, не делал того, что она просит. Всё для меня казалось второстепенным, а главное — это хорошие оценки. Я объяснял это так:

— Не буду хорошо учиться — будет стипендия меньше, вообще без денег останемся.

Ира как-то ответила мне:

— Да твои гроши вообще в счёт не идут! Всё на мне — и финансы, и быт!

Это меня, конечно, огорчило. Я ничего не ответил и молча ушёл на кухню учить.

Следующий день я провёл в думках. Ира задела меня за живое. Хотелось на неё обидеться, но я понимал, что это была правда. И от этого становилось только хуже на душе.

Я знаю, что её бесила работа курьером: в выходные меня не было, я не помогал, не был рядом, когда нужно. Мне хотелось это изменить. Но опять же — я потеряю в деньгах. Хотя она сказала, что мои копейки не нужны.

Главный вопрос: что сейчас важнее — зарплата курьера или время, проведённое с семьёй?

Я выбираю семью. Я всегда выбираю семью. Человеку со стороны может показаться наоборот, но была бы моя воля — я гораздо больше уделял бы им время. Вся эта ситуация — это стечение обстоятельств, но и мои решения, конечно. У меня одна цель: чтобы моя семья жила счастливо. Я стараюсь идти к этой цели, но иногда оступаюсь, ошибаюсь.

Вечером я рассказал Ире свои мысли и сказал утвердительно:

— Я хочу больше времени проводить с вами. Я хочу уволиться из доставки. Что скажешь?

— Я рада, — сказала Ира. — Важно, что ты сам принял это решение. Давно пора.

Я позвонил администратору и сказал, что увольняюсь, отработаю последние выходные и всё. Он, видимо, на меня обиделся и сказал, что отправляет меня в последний рабочий день вообще в другой район, типа там не хватает курьеров. Мне было уже всё равно — где, когда.

Работая курьером, я понимал, что хочу чего-то большего. Не понимаю людей, которые выбирают эту работу как основную. Для меня это была только подработка, да и то — выхлопа от неё немного, больше проблем. Машина наша сильно износилась за это время. Наверное, как и я. Усталость была постоянная. Я заметил, что перестал следить за собой: мог быть небритым, давно не стригся, ходил в одной и той же одежде, на грязной машине.

В последний день я ездил спокойно, никуда не торопился, с умиротворением. Меня отпустили в 17 часов, так как работы оказалось немного.

Всё. Ещё один этап жизни завершён. Я больше не курьер. Теперь я буду больше помогать Ире и концентрироваться на учёбе.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.