Художник Сергей Петрович Бочаров
© Ирина Ирвит, 2023
ISBN 978-5-0056-0439-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
*
Моим клинком не разрубить суставов!
Не превратит топор мой рощу в щепы.
Но слов моих звенящая отрава
Привычные все разрушает скрепы…
Не помню цвета глаз
С прищуром взгляд.Пацанский голос.Желаний чад,Где чувство голо!
Доверчив вздох —Мечты начало.И вновь – врасплох.Там суток мало.
Не обессудь —Решают гены.И в этом суть.Кровь полнит вены.
Сотни лайковМне не нужны ответы на вопросы,Я предпочту в беседах монолог.Сценарные слова апарте броситьСпособен с легкостью любой игрок.И за тебя себе отвечу мягко!Десятки лет я так училась жить:Без расшифровок, пояснений, кратко,«Закрыв глаза» на ухищренья лжи.Всё меньше тех, желающих ответить,На чьих коленях кошкой б помурчать.Но где-то есть всегда на белом светеОдин, кому стихи пишу я в чат.
Мне не нужны ответы на вопросы,Я предпочту в беседах монолог.Сценарные слова апарте броситьСпособен с легкостью любой игрок.
И за тебя себе отвечу мягко!Десятки лет я так училась жить:Без расшифровок, пояснений, кратко,«Закрыв глаза» на ухищренья лжи.
Всё меньше тех, желающих ответить,На чьих коленях кошкой б помурчать.Но где-то есть всегда на белом светеОдин, кому стихи пишу я в чат.
Ах, страстьАх, страсть к наполеонам,Лампасам и погонам,Что не снимая шпаги…Всегда Верны присяге!И принимают женщинЗа «братьев наших меньших».По праву суверенаИм не страшна измена.Инстинкт ведет их древнийОт собственной деревниВ далекие просторы,Где есть леса и горы!
Ах, страсть к наполеонам,Лампасам и погонам,Что не снимая шпаги…Всегда Верны присяге!И принимают женщинЗа «братьев наших меньших».По праву суверенаИм не страшна измена.Инстинкт ведет их древнийОт собственной деревниВ далекие просторы,Где есть леса и горы!
В СочиС. П.
У каждого свой остров,Почти необитаем.От жизни – только остов.Друг к другу не летаем.Завидуем свободе.Да, человек – не птица.Признательны природеИ памяти… на лица.
С. П.
У каждого свой остров,Почти необитаем.От жизни – только остов.Друг к другу не летаем.Завидуем свободе.Да, человек – не птица.Признательны природеИ памяти… на лица.
31 октября
К этому просто нам нужно привыкнуть —
Мертвая Ялта, какие-то тыквы…
Витрины соломой украшены, рыжей,
Но море – все то же. Я вижу, я вижу:
Обломки причалов на ржавых опорах —
Не аргументы в наскучивших спорах.
Так дом, покосившись, один доживает,
Когда вдруг хозяин его умирает.
Лучшее времяНичто не удержит. Ногою – и в стремя!В любви – это самое лучшее время,Когда ни обид, ни претензий друг к другу.И дальше вперед сквозь дожди или вьюгу.Лишь в памяти что-то уносишь с собою,Не ясное солнце и теплое море,А что-то еще, что ждет продолженья —Прищуренных глаз и простого движенья.
Ничто не удержит. Ногою – и в стремя!В любви – это самое лучшее время,Когда ни обид, ни претензий друг к другу.И дальше вперед сквозь дожди или вьюгу.
Лишь в памяти что-то уносишь с собою,Не ясное солнце и теплое море,А что-то еще, что ждет продолженья —Прищуренных глаз и простого движенья.
ШансТак исчезают миражиу путника в песках пустыни.Короче час за часом жизньстановится, и сердце стынет.Всегда случаен этот шанс,продленье жизни нам дарящий.Не промини, ты сделай шагв тот миг любви – струны звенящей.
Так исчезают миражиу путника в песках пустыни.Короче час за часом жизньстановится, и сердце стынет.Всегда случаен этот шанс,продленье жизни нам дарящий.Не промини, ты сделай шагв тот миг любви – струны звенящей.
Из зазеркалья
Я тщусь найти картуз в цвет солнца
На головах у незнакомцев.
Все попадаются не эти —
Не в нужном взгляду кепи цвете.
Наверное, в других просторах
Гуляет тот, кто сердцу дорог.
И зазеркалье, так бывает!
Желаемое отражает.
НеизбежностьОранжевым заревом плыл горизонт,И серая вечность встречала восход.В лучи убралась так, будто на Пасху, —Случайному взгляду краткая сказка.И день ненасытный, пришпорив коня,К закату понес и тебя, и меня.
Оранжевым заревом плыл горизонт,И серая вечность встречала восход.В лучи убралась так, будто на Пасху, —Случайному взгляду краткая сказка.И день ненасытный, пришпорив коня,К закату понес и тебя, и меня.
Воздушные слова«Ах же ты, моя хорошая!»
Шепчите мне воздушные слова,Не тяготили чтобы душу.И пусть, любая истина – нова!Игры условий не нарушу.Уж так я о надежде не молю.И в вечность канув неизменно,Слова земные: «Я тебя люблю!»Уснули где-то во вселенной.Шепчите мне воздушные слова.Здесь водит Бог моей рукою,Коль не твоя слетела голова!Услышать их дано судьбою.Шепчите мне воздушные слова,Немая поглотит их вечность.Хранит дерев бесстрастная кораЛета и формы безупречность.
«Ах же ты, моя хорошая!»
Шепчите мне воздушные слова,Не тяготили чтобы душу.И пусть, любая истина – нова!Игры условий не нарушу.Уж так я о надежде не молю.И в вечность канув неизменно,Слова земные: «Я тебя люблю!»Уснули где-то во вселенной.
Шепчите мне воздушные слова.Здесь водит Бог моей рукою,Коль не твоя слетела голова!Услышать их дано судьбою.Шепчите мне воздушные слова,Немая поглотит их вечность.Хранит дерев бесстрастная кораЛета и формы безупречность.
Точка отсчетаМоленье любоеУслышано будет,И этот, нежданный,Меня не забудет!И где-то в степи он,Стреножив коня,В объятиях крепкихУкроет меня.Был свыше приказ тем —Путям пересечься!Не сможем теперь мыЗабыть и отречься.Всевидящий кто-тоУкажет на картеТу точку, где ждешь ты,Пока я на старте!
Моленье любоеУслышано будет,И этот, нежданный,Меня не забудет!И где-то в степи он,Стреножив коня,В объятиях крепкихУкроет меня.Был свыше приказ тем —Путям пересечься!Не сможем теперь мыЗабыть и отречься.
Всевидящий кто-тоУкажет на картеТу точку, где ждешь ты,Пока я на старте!
НепростыеГрешники есть и святые,Есть – и совсем непростые:Ни грешники, ни святые.В Своем чистилище можноКаждому лишнее сбросить,Въехав в такую «таможню»!Где комиссар тебя спросит:«Есть запрещенное: Совесть,Любовь иль тайная новость…?!»Что в Рай, что в Ад – без одежды,В пути, которую носишь,Вернуться ты должен прежним,Где был Святой и, где – грешный.На месте тогу набросишь!
Грешники есть и святые,Есть – и совсем непростые:Ни грешники, ни святые.
В Своем чистилище можноКаждому лишнее сбросить,Въехав в такую «таможню»!
Где комиссар тебя спросит:«Есть запрещенное: Совесть,Любовь иль тайная новость…?!»
Что в Рай, что в Ад – без одежды,В пути, которую носишь,Вернуться ты должен прежним,
Где был Святой и, где – грешный.На месте тогу набросишь!
ТумблерНе узнаваем,Не сочетаем,Не призываемНе отличим!Кто среди теней,Где-то что замерлиИли уплылиВ молчанье ночи!Этот, случайный,Выхвачен заревом,Узнан тобоюСредь многих один.Ох, уж не знаю,О чем все молил онВ храмах, в бою лиВсесильных богов!Но, охраняемМоею любовью, —Станет не видимВ прицелы врагов.
Не узнаваем,Не сочетаем,Не призываемНе отличим!
Кто среди теней,Где-то что замерлиИли уплылиВ молчанье ночи!
Этот, случайный,Выхвачен заревом,Узнан тобоюСредь многих один.
Ох, уж не знаю,О чем все молил онВ храмах, в бою лиВсесильных богов!
Но, охраняемМоею любовью, —Станет не видимВ прицелы врагов.
Вирусная песенкаОх! Совпало так, как-то и сразу:Тоска, смертная и зараза!В эти дни так и так мы лечились.От заразы два раза привились,А от тоски-то – жаждет нация —Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!И сейчас мы еще бы лечились,Да Локдауны вот, завершились.Не по-русски звучит тот ЛокдаунВ переводе, скорее, «Длядамон».Новый праздник теперь всей нации:Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!Ох! Совпало так, так совпало!И два раза привиться нам мало.Ждем опять этот новый праздник —Чтобы дать по сто раз… бой заразе!А от тоски-то, жаждет нация —Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!
Ох! Совпало так, как-то и сразу:Тоска, смертная и зараза!В эти дни так и так мы лечились.От заразы два раза привились,А от тоски-то – жаждет нация —
Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!
И сейчас мы еще бы лечились,Да Локдауны вот, завершились.Не по-русски звучит тот ЛокдаунВ переводе, скорее, «Длядамон».Новый праздник теперь всей нации:
Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!
Ох! Совпало так, так совпало!И два раза привиться нам мало.Ждем опять этот новый праздник —Чтобы дать по сто раз… бой заразе!А от тоски-то, жаждет нация —
Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!Ревакцина! Ре-вак-ци-на-ция!
ПривычкиЕсть привычка – крикнуть в пустоту,Чем с равнодушным поделиться.Лучше так исторгнуть маету,Не взирая с высоты на лица.Есть привычка – занести в дневникФразы, что отражают бури!Лучше так, чем безутешно дниПроживать, себя теряя всуе.Есть привычка – выключить звонки!Чтоб не ломились в мои двери.Лучше так, чем укрывать грехиИ нелепым обещаньям верить.Есть привычка – посмотреть в глаза!Прежде, чем на жизнь всю расстаться.Лучше так, корить себя чем, за…Любовь, а Нелюбви бояться.
Есть привычка – крикнуть в пустоту,Чем с равнодушным поделиться.Лучше так исторгнуть маету,Не взирая с высоты на лица.
Есть привычка – занести в дневникФразы, что отражают бури!Лучше так, чем безутешно дниПроживать, себя теряя всуе.
Есть привычка – выключить звонки!Чтоб не ломились в мои двери.Лучше так, чем укрывать грехиИ нелепым обещаньям верить.
Есть привычка – посмотреть в глаза!Прежде, чем на жизнь всю расстаться.Лучше так, корить себя чем, за…Любовь, а Нелюбви бояться.
Последняя свадьбаС. Б.
Смешно смотришься в черном фраке.Лучше в картузе тебе, в рубахе.Да, с малиновым цветом, справа.Да, лежащим в поле, на травах.Кто та, в подвенечном наряде?Так величаво ступает рядом.
С. Б.
Смешно смотришься в черном фраке.Лучше в картузе тебе, в рубахе.Да, с малиновым цветом, справа.Да, лежащим в поле, на травах.Кто та, в подвенечном наряде?Так величаво ступает рядом.
* Художник Сергей Бочаров. Серия, из одиннадцати, рисунок №3, Ялта. 2011
Вечность. Это тебе – не загсы,Ни архив, ни церковна запись.С неё подвенечное платьеУж никогда тебе не снимати.Не познать тебе ее стати,Ни тепла, ни скупых объятий.
На этом, на брачном распятье,Бог мой, тебе уже не бывати!
СентябрьС. Б
Я за стол посажу картиныНа поминки нашей любви.А ты можешь на имениныПригласить их, меня не зови.Ты же все годовщины справляешьВ окруженье этих «друзей».И на стены всё добавляешьВ злато рам заключенных людей.Я узнаю тебя в листочкеИли – древа могучем стволе.Да, и черной довольно точкиВ бело-розовом цвете алей.И в расплывчатом сноведенье,Где ты снова пропал навсегда,И в строке стихотворенияНе настигшая нас благодать —Запульсирует кровь в аортеПочти, в этот миг, на разрыв!Капля… вишенкою на «торте»,Где слоями наши миры.
С. Б
Я за стол посажу картиныНа поминки нашей любви.А ты можешь на имениныПригласить их, меня не зови.
Ты же все годовщины справляешьВ окруженье этих «друзей».И на стены всё добавляешьВ злато рам заключенных людей.
Я узнаю тебя в листочкеИли – древа могучем стволе.Да, и черной довольно точкиВ бело-розовом цвете алей.
И в расплывчатом сноведенье,Где ты снова пропал навсегда,И в строке стихотворенияНе настигшая нас благодать —
Запульсирует кровь в аортеПочти, в этот миг, на разрыв!Капля… вишенкою на «торте»,Где слоями наши миры.
Две вечностиК тебе я приду,И покорной рабынейК ногам припаду.Наша вечность отнынеС Начала начнетПересчет свой текущий.И тело умрет.Лишь душа будет сущей.Две вечности вновьПотекут параллельно.Возможно, любовь…В этом – мысль Эйнштейна?!
К тебе я приду,И покорной рабынейК ногам припаду.Наша вечность отныне
С Начала начнетПересчет свой текущий.И тело умрет.Лишь душа будет сущей.
Две вечности вновьПотекут параллельно.Возможно, любовь…В этом – мысль Эйнштейна?!
Вместо кофеТы сказал: пора нам отдохнуть.Сонм безликих дней наскучил.И глотком свободы будет путь.К солнцу сквозь седые тучи.Ну, а мне бы нужно онеметь.Сколько можно повторяться.Свежей новостью однажды смерть —Утром, вместо кофе. Может статься.
Ты сказал: пора нам отдохнуть.Сонм безликих дней наскучил.И глотком свободы будет путь.К солнцу сквозь седые тучи.
Ну, а мне бы нужно онеметь.Сколько можно повторяться.Свежей новостью однажды смерть —Утром, вместо кофе. Может статься.
Какой Истории верить?
Есть история,
которую пишут победители —
победоносная история.
История,
которую пишут академики, —
академическая.
История, передаваемая
из уст в уста, – молва.
Роман – История.
Поэзия – История.
Есть сумасшедшая,
по достоверности, История,
ее пишут сумасшедшие,
им нечего терять
и некого бояться.
Они свободны.
МенораПеченье, конфеты и Ты!Моей дополненье мечты.
Печенье, конфеты и Ты!Моей дополненье мечты.
Покой, постоянство во всём,
Уютен мой маленький дом.
У каждого свой «Карфаген» —
Иному, без окон и стен,
Удерживать мнимый оплот.
Всем кажется – вот идиот:
Своею мечтой прирастал.
Мир рухнул и домик упал.
А ты зажигаешь огни,
Которые корни твои!
Во тьме семь горящих свечей.
Не нужно неверных речей.
Получен желанный ответ.
Твой путь облегчает их свет!
Поезд, «Номер один»Сыночку, Виталику
По рельсам глухою Сибирью
Состав проходил, Number one.
Вагоны, c названьем, – «Россия».
А поезд – «Советов страна».
Шел поезд, и днем шел, и ночью.За окнами таял ландшафт.В купе, одном, – мать-одиночка.А с нею – плюс два малыша.Ее несмышленыш сыночек,Ну, каждую ночь голосил,Его на руках темной ночьюНосила – сколь было в ней сил.По рельсам глухою СибирьюСостав проходил, Number one.Тот поезд, с названьем – «Россия»,Иначе звалася страна.И где-то там, в призрачной дали,Бескрайних сибирских лесов,Возможно, в вагон, на Байкале…Небритый мужик тот вошел.И вел себя странно он очень:Угрюмо и молча ходил.Ходил и днем он, и ночью.В нем было достаточно сил.По рельсам глухою СибирьюСостав проходил, Number one.Тот поезд, с названьем – «Россия»,Иначе звалася страна.Светила угрюмая силаВ глазах – убийца, точь-в-точь.Откуда путь держит, спросила,Не спит что? Какую уж ночь?Сказал, что уж лет почти двадцать…«Мотал срок за сроком в тюрьме.В живых чтоб убийце, остаться,Спасенье – бессонница мне.По рельсам глухою СибирьюСостав проходил, Number one.Вагоны, c названьем, – «Россия».А поезд – «Советов страна».Да, в жизни, любое проходит,Коль хочешь её сохранить,Хорош сон, когда на свободе!А, Там? Ну, там – лучше ходить.»По рельсам глухою СибирьюСостав проходил, Number oneВагоны, c названьем, – «Россия».А поезд – «Советов страна».
Сыночку, Виталику
По рельсам глухою Сибирью
Состав проходил, Number one.
Вагоны, c названьем, – «Россия».
А поезд – «Советов страна».
Шел поезд, и днем шел, и ночью.За окнами таял ландшафт.В купе, одном, – мать-одиночка.А с нею – плюс два малыша.Ее несмышленыш сыночек,Ну, каждую ночь голосил,Его на руках темной ночьюНосила – сколь было в ней сил.
По рельсам глухою СибирьюСостав проходил, Number one.Тот поезд, с названьем – «Россия»,Иначе звалася страна.
И где-то там, в призрачной дали,Бескрайних сибирских лесов,Возможно, в вагон, на Байкале…Небритый мужик тот вошел.И вел себя странно он очень:Угрюмо и молча ходил.Ходил и днем он, и ночью.В нем было достаточно сил.
По рельсам глухою СибирьюСостав проходил, Number one.Тот поезд, с названьем – «Россия»,Иначе звалася страна.
Светила угрюмая силаВ глазах – убийца, точь-в-точь.Откуда путь держит, спросила,Не спит что? Какую уж ночь?Сказал, что уж лет почти двадцать…«Мотал срок за сроком в тюрьме.В живых чтоб убийце, остаться,Спасенье – бессонница мне.
По рельсам глухою СибирьюСостав проходил, Number one.Вагоны, c названьем, – «Россия».А поезд – «Советов страна».
Да, в жизни, любое проходит,Коль хочешь её сохранить,Хорош сон, когда на свободе!А, Там? Ну, там – лучше ходить.»По рельсам глухою СибирьюСостав проходил, Number oneВагоны, c названьем, – «Россия».А поезд – «Советов страна».
Спасительное средство«Перегони мне мою молодость на флэшку»
Николай Шершень
«Перегони мне мою молодость на флэшку»:Томленье, трепетность, тоску и спешку.И жажду счастья, ожиданий бесконечность.Мою любовь и страсть впечатай в вечность!Далёких странствий стук стальных колёс,тревожный,И шорох листьев, шёпот осторожныйМорской волны и скрип смоленого баркаса,Звон проводов, натянутых над трассой…Томленье, трепетность, тоску и спешку.«Перегони мне мою молодость на флэшку»В карман, нагрудный, положу её у сердца —От старости спасительное средство.И пусть лучит сквозь будничную серость прозыСияньем солнца, золотом мимозы!Когда ты одинок и никому ненужен,В тот хмурый день вселенской лютой стужи,Согреет сохранит и в жизни быстротечнойТебя благословит любовью вечной.Томленье, трепетность, тоску и спешку.«Перегони мне мою молодость на флэшку»Перегони мне мою молодость на флэшку:Томленье, трепетность, тоску и спешку.И жажду счастья, ожиданий бесконечность.Мою любовь и страсть впечатай в вечность!«Перегони мне мою молодость на флэшку».
«Перегони мне мою молодость на флэшку»
Николай Шершень
«Перегони мне мою молодость на флэшку»:Томленье, трепетность, тоску и спешку.И жажду счастья, ожиданий бесконечность.Мою любовь и страсть впечатай в вечность!
Далёких странствий стук стальных колёс,тревожный,И шорох листьев, шёпот осторожныйМорской волны и скрип смоленого баркаса,Звон проводов, натянутых над трассой…
Томленье, трепетность, тоску и спешку.«Перегони мне мою молодость на флэшку»
В карман, нагрудный, положу её у сердца —От старости спасительное средство.И пусть лучит сквозь будничную серость прозыСияньем солнца, золотом мимозы!
Когда ты одинок и никому ненужен,В тот хмурый день вселенской лютой стужи,Согреет сохранит и в жизни быстротечнойТебя благословит любовью вечной.
Томленье, трепетность, тоску и спешку.«Перегони мне мою молодость на флэшку»
Перегони мне мою молодость на флэшку:Томленье, трепетность, тоску и спешку.И жажду счастья, ожиданий бесконечность.Мою любовь и страсть впечатай в вечность!
«Перегони мне мою молодость на флэшку».
Страницаиз19
СкороКнижный режим
