Иллюстратор Катя Борг
© Виктория Францева, 2022
© Катя Борг, иллюстрации, 2022
ISBN 978-5-0056-0263-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Господи, дай слов…»
Открыв на мониторе рукопись этой книги, превосходно оформленной стихотворно-графической переклички двух авторов, я вдруг отчётливо осознал, что мой образ поэтической книги – книжка тоненькая. Образ из времён давно минувших. Хорошо помню свою радость от встречи с поэзией моего друга Галины Гампер, в литобъединении которой потом занималась Виктория Рыскина. Это было в 1965-м году – с ладонь величиной книжечка стоимостью 6 коп (эскимо на палочке стоило 11 коп) с коротким предисловием Михаила Дудина и 37-ю стихотворениями на 57 страничках. Такие книжки были событиями. Я и теперь в книжных магазинах, если не ищу кого-то прицельно, то смотрю в первую очередь тонкие книжки. Мы сегодня пишем больше, издаём чаще и толще, как будто пытаемся убедить себя и других, победить – кого и зачем? – количеством вместо качества, а читаем часто скучнее, равнодушнее что ли. Можно порадоваться свободе писать и публиковаться, и не могу не сказать, что нынче издание такой маленькой книжки требует от автора изрядного мужества. Зачем люди вообще пишут и читают стихи? Может быть, затем, чтобы высказать то, что трудно выразить на языке обыденного мышления, и расслышать, по словам Автора, «то, что еле слышно» за шумом будней. Стихи – погружение в момент, длящийся всю жизнь, если не вечность, как в стихотворении «Радуга». Они процесс открытия того, что не может стать окончательным открытием:
Ходят символические волки,Роют символические ямы,Ищут в символической опореРедкие, но меткие изъяны.А находят формочку на пляже,Кем-то позабытый красный мячик,Замок влажный из песка морского,Бескозырку. И ещё все живы.
Небольшое по размеру и огромное по смыслу стихотворение «Нерождённому ребёнку Леи» – к нему мне пришлось возвращаться несколько раз, чтобы войти в него и переживать содержание не со стороны, а изнутри события. Стихотворение, достойное войти в поэтическую антологию Холокоста. Несколько стихотворений (Альфа и Бета, Супервизия, На перевалах переноса) – отражение профессионального опыта Автора и размышления о нём. Они могут быть почином в дальнейшем поэтическом размышлении о психологии. Приятно улавливать интонационные переклички с Галиной Гампер – они не подражания, не заимствования, но то общее звучание, которое рождается в близости и дружбе. Иногда это переклички с Виктором Соснорой:
Теперь я никто. Я больше не знаю, как…Я стала мудрее и взгляд мой совиный кругл.Я раньше пела слова, будто знала про что…Теперь мой совиный крик – вместо слов, вместо слов.Теперь мой совиный дом – как пустой корабль,С которого все матросы пошли ко дну.
или:
Ты приходила ставить точку,А получилась запятая.Уже нет места для рыданий…Ты приходила точку ставить.Утилизировать страданья,Привычно в рифмы превращая…
Такие переклички мягки, неназойливы, естественны и диалогичны, делают книгу живее и теплее. В книге нет и тени намерения участвовать в поэтических гонках – это нарративы переживания за угадываемыми нарративами жизни, на наших глазах возникающий диалог Поэта с Художником, чьи работы перекликаются с текстами и придают им дополнительный объем. Разговор, к которому можно присоединиться и продолжить его в разговоре с собой.
АЛЬФА И БЕТАДумаешь, ночь всё-таки будет тёмной?Думаешь, день не успеет дать ей силы?Мыслю длинно, строкой тяжёлой и неуёмнойВидишь, как всех перекосило?День всклокоченный и прозрачно хмурыйНастаивает на, несмотря ни на что, восходе.Ночь – немая и вросшая когтями в утроПротиворечит самой природе.День пытается петь и отражает небоВ глазах твоих голубино-серыхНочь представляет собой совокупность бредаИ дряхлого тела запахов прелых.Нет, не хочу, не стану, не буду я думать ночью —Она проворачивает всё, как ей надо.Остановлю аппарат мысли, пока не увижу воочьюУтренний кофе с плиткою шоколада.
Думаешь, ночь всё-таки будет тёмной?Думаешь, день не успеет дать ей силы?Мыслю длинно, строкой тяжёлой и неуёмнойВидишь, как всех перекосило?
День всклокоченный и прозрачно хмурыйНастаивает на, несмотря ни на что, восходе.Ночь – немая и вросшая когтями в утроПротиворечит самой природе.
День пытается петь и отражает небоВ глазах твоих голубино-серыхНочь представляет собой совокупность бредаИ дряхлого тела запахов прелых.
Нет, не хочу, не стану, не буду я думать ночью —Она проворачивает всё, как ей надо.Остановлю аппарат мысли, пока не увижу воочьюУтренний кофе с плиткою шоколада.
БУДИТЬ НЕ НАДОБудить не надо. Я сама проснусь.Ведь я на этом берегу впервые.Я вижу сон. Доспехи боевые,Солёный запах с моря. Я боюсь…Мой старенький слуга меня не слышит,Оглох на оба уха. Без причины.Крадусь вдоль скал, ступать как можно тишеМой батюшка велел мне, дурачина…Как будто бы не ведал, что в наш городПридут ветра и шторм такой кудлатыйЗавоет песнь свою, давясь мокротой.Вот чёлн причалил. И старик патлатыйЗовёт и не старается услышать,Что не хочу я! Что ещё не время…Что я ещё не доносила бремяСвоей судьбы. Что я ещё проснусь.Будить не надо.
Будить не надо. Я сама проснусь.Ведь я на этом берегу впервые.Я вижу сон. Доспехи боевые,Солёный запах с моря. Я боюсь…Мой старенький слуга меня не слышит,Оглох на оба уха. Без причины.Крадусь вдоль скал, ступать как можно тишеМой батюшка велел мне, дурачина…Как будто бы не ведал, что в наш городПридут ветра и шторм такой кудлатыйЗавоет песнь свою, давясь мокротой.Вот чёлн причалил. И старик патлатыйЗовёт и не старается услышать,Что не хочу я! Что ещё не время…Что я ещё не доносила бремяСвоей судьбы. Что я ещё проснусь.Будить не надо.
«С утра начать писать!..»С утра начать писать!Легко и дерзкорука сожмёт беспечный карандаш.И он рванется в путьпо синей клетке,рисуясь, прыгая, вертясь!И разрисует жизнь мою такими кренделями…И распоёт её на звон колоколов,Что станет странно, а порой престранно —А мой ли это карандаш, рука моя ли?И кто это сидит, на Букву опершись,Грызёт в раздумьеоблезлый глупый карандаш…
С утра начать писать!Легко и дерзкорука сожмёт беспечный карандаш.И он рванется в путьпо синей клетке,рисуясь, прыгая, вертясь!И разрисует жизнь мою такими кренделями…И распоёт её на звон колоколов,Что станет странно, а порой престранно —А мой ли это карандаш, рука моя ли?И кто это сидит, на Букву опершись,Грызёт в раздумьеоблезлый глупый карандаш…
КОЛОДЕЦВот он – колодец в милой Евпатории.В нём не испить воды.Мой прадед шил ушанки и картузы тут,И ждал беды.Он выходил молиться по субботамИ шёл просить,Чтоб хуже не было, а лучше – не мешало бы,Что говорить…А время катится, несётся и торопится.Темно в глазах —Не высох тот колодец, не испортился,Но пить нельзяВода там неживая, не студеная,А в ней слеза.Да мощных вод подземных власть никчёмная.Судьба, судьба…
Вот он – колодец в милой Евпатории.В нём не испить воды.Мой прадед шил ушанки и картузы тут,И ждал беды.Он выходил молиться по субботамИ шёл просить,Чтоб хуже не было, а лучше – не мешало бы,Что говорить…
А время катится, несётся и торопится.Темно в глазах —Не высох тот колодец, не испортился,Но пить нельзяВода там неживая, не студеная,А в ней слеза.Да мощных вод подземных власть никчёмная.Судьба, судьба…
РОМАНС ПОЭТАМО боже мой, как я боюсь поэтов,Страстей, легко словами облечённых..Их слов, во вспышке чувств произнесённых,Их букв, в порыве бури нанесённых…О боже мой, как дороги поэтыДуше моей ещё немой как будто…В разврате слов, уже полураздетаКак рыба ртом хватает воздух мутный.И не понять, кто речь наполнил метром,Кто размешал на том листе чернилаИ вечный двигатель моих раздумийЗаполнил смыслом, ритмом и размером…О боже мой, как нам нужны поэты,Рифмующие то, что еле слышно —То теплится, то воет, то грохочет —И озаряет душу тихим светом.
О боже мой, как я боюсь поэтов,Страстей, легко словами облечённых..Их слов, во вспышке чувств произнесённых,Их букв, в порыве бури нанесённых…
О боже мой, как дороги поэтыДуше моей ещё немой как будто…В разврате слов, уже полураздетаКак рыба ртом хватает воздух мутный.
И не понять, кто речь наполнил метром,Кто размешал на том листе чернилаИ вечный двигатель моих раздумийЗаполнил смыслом, ритмом и размером…
О боже мой, как нам нужны поэты,Рифмующие то, что еле слышно —То теплится, то воет, то грохочет —И озаряет душу тихим светом.
ПРОЩАНИЕ С ГАЛИНОЙ ГАМПЕРА боль так просит ей найти слова,Впустить в язык, дать ритм,
А боль так просит ей найти слова,Впустить в язык, дать ритм,
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим
