5 Глава
А дальше все пошло куда радужней. Мы ели шашлык, запивали его «сладкой» и болтали о всякой ерунде, громко споря и смеясь – все было точь-в-точь как в «нашем барчике», с той разницей, что все было на природе. Шашлык получился изумительный: с одной стороны чувствовались яркие нотки угля, а с другой он оставался с кровью. «Сладкая» тоже не подкачала, она за время нашего пребывания здесь уже успела нагреться до приятной теплоты и воспринималась почти как парное молоко. Нас поначалу это все удручало, но, как и положено, после очередной рюмки и «сладкая» стала именно сладкой, и мясо приобрело более изысканный вкус. Но все это было второстепенно, потому как наше настроение было прекрасным и хохот разносился по поселку. Возможно, мы кому-то мешали, но нам, как положено пьяным мужикам, было все ровно. Главное чтоб нам никто не мешал.
Утро началось в обед. Такой суровый, душный и иссушающий обед. Хотя мы и проснулись, никто не торопился вставать, да что там вставать – никто не хотел шевелиться. Возможно, так бы мы и пролежали до вечера, если бы не шаги. Я разлепил глаза, и яркий колючий свет почти ослепил меня. Я застонал и немедленно их закрыл. На очереди была вторая попытка. Я аккуратно, очень медленно, начал размыкать веки. Свет, все так же разивший глаза, принес мне еще и головную боль. Со стороны я услышал стоны моих друзей, похоже, они занимались тем же, чем и я. Прищурившись, я медленно повернул голову в ту сторону, откуда слышались шаги. Там стоял вчерашний апостол. Стоял и улыбался.
– Ну что, проснулись? – поприветствовал он нас, на что мы дружно промолчали.
– Вижу, вижу. Ну что, давайте вас лечить?
С этими словами он полез в сумку, с которой пришел. И, подойдя к каждому из нас, вручил по литровой банке.
– Пейте, не сомневайтесь. Если забыли, я врач. Травить не буду.
Я почувствовал, как приятный холод исходит от банки. Внутри была слегка зеленая жидкость. «Не может быть!», – подумал я, откручивая крышку.
– Что ж вы так с собой-то? – не останавливался старик. – Чего вовремя-то не остановиться?
Я справился с крышкой, и в мой нос ударил тот самый, давно забытый запах.
– Рассол! – просипел я и сразу же прильнул к банке пересохшими губами.
– Дедушка, вы наш спаситель! – опустошив банку, сказал Паша уже похожей на живого человека речью.
– Мы вчера сильно шумели? – задал я беспокоящий меня вопрос.
– Да уж пошумели, – с улыбкой ответил доктор. – Вы банки-то верните, а то вцепились в них как в родные.
– Дедушка, спасибо вам огромное! И извини нас за такое поведение, просто так сложилось: лес, лето, компания, – начал заглаживать нашу вину Никита.
– Да что уж, – махнул рукой старец, – иногда можно. Я вот что хотел спросить, – уже сложив банки обратно в сумку, посерьёзнел он. – Вы вчера говорили, что этот участок твой, – ткнул он пальцем в меня.
– Да, мой. Вот приехали посмотреть на его состояние, ну и совместить приятное с полезным. А что?
– Ну да, ну да. И документы у тебя все есть?
– Ну конечно, а в чем дело? – насторожился я.
– Да вот вчера хотел спросить, да как-то вам не до разговоров было, вот и решил на сегодня отложить.
Я вспомнил, как меня чуть не завалило под развалинами дома, от этого неприятный холодок пробежал по спине.
А дедушка продолжал:
– Ты, сынок, продать его, что ли, хочешь?
– Не знаю, отец, думаю пока.
– Места у нас далекие от Москвы, так сказать, не популярные, и земля стоит недорого, но если ты у себя там желающих не найдешь, мне позвони, цену обговорим.
– Диктуй номер, – сразу уцепился я.
Мы обменялись номерами, и дедушка пошел дальше. Перед его уходом мы снова искренне поблагодарили его. В наше время редко такого человека встретишь, который просто так, от души, берется помочь ближнему.
Мы, уже достаточно придя в себя, покушали и не так громко, как было вчера, поболтали. Выяснив попутно, что, возможно, две трети вечера или, скорее всего, ночи, просто вычеркнуто и нашей жизни. Дальше обсудили план отъезда и потихоньку стали собираться. Выехали только в ночь. Доехали быстро, потому что всю дорогу спали. Меня довезли первым, и, когда я уже выходил из машины, Паша сказал:
– Ребят, а ведь у нас есть еще один повод собраться в следующие выходные.
– Какой? – спросили чуть ли не одновременно мы с Никитой.
– Ну как же, Игорь вчера мог погибнуть под завалом, так что день рождения. Кстати, поздравляю.
– Ну да, – задумчиво согласился Никита.
– Ребят, у меня с деньгами проблема, так что вряд ли получится, – начал оправдываться я.
– А вот это и будет наш с Никитой подарок, да, Никит? – бодро сказал Паша.
– Я не против, только давайте без поездок, а то устал я чертовски.
– Согласен, – закивал Никита.
Что я мог на такое предложение ответить? Я согласился.
– Хорошо, в бар так в бар.
– Вот и ладненько, до субботы. Кучер, трогай! – скомандовал Паша.
– Я сейчас тебя так трону, – без злобы ответил Никита, на что Паша только коротко хохотнул.
– До встречи! – попрощался с ребятами я и поспешил домой.
Зайдя в квартиру, я выложил лотки с остатками шашлыка на стол и с мыслью «завтра на работу», даже не заходя в душ, завалился на диван.
Открыв глаза, я не сразу понял, что происходит: вроде я только лег, но уже был вечер. Как оказалось, я проспал весь день, Я по привычке, взлетел с дивана и поспешил выполнять свой предрабочий ритуал.
Добежав до работы, а поздоровался с Ниной, выслушал ее дежурное «чуть не опоздал» и спросил:
– Нин, послушай, ты меня не подменишь на следующих выходных? Очень надо.
– А что случилось? – обеспокоенно спросила она.
– Ничего, просто так случилось, что мы с парнями отметить день рождения договорились.
– Вот блин, а я подумала, что-то серьезное.
– Так серьезней некуда, праздник есть праздник.
– Ты со своими дружками сопьешься.
– Ой, Нин, не начинай! Ну так как, подменишь?
– Да, конечно. Ты какой-то странный, – сдвинув брови, согласилась она.
– Почему странный? – удивился я.
– Ну, ты обычно при подобных просьбах краснеешь, взгляд отводишь, а сейчас вон, на нормального человека похож стал, – и она засмеялась, звонко так, заразительно.
– Ну так, взрослею над собой, – в тон ответил я, не удержавшись от улыбки.
– Ладно, пошли работать, большой мальчик, – уже спокойно сказала Нина и зашла за кассу.
Вернувшись утром домой после работы домой, я увидел на кухонном столе записку:
«Что это за отходы ты принес?! Вечером чтоб нормальной еды приготовил. А таким сам питайся».
Весь сон как рукой сняло, на меня нахлынула такая злоба от этой несправедливости. Я шарахнул по столу кулаками так, что все, что было на столе, подпрыгнуло. Схватив записку, смял ее и бросил в мусорное ведро. Взял телефон и не успел я нажать на кнопку вызова, как услышал: «Правильно!», «Постой!».
Я замер. Резко обернулся, ища взглядом источник голосов. Прошел в комнату, проверил спальню. Не найдя никого, затаив дыхание, я прислушался. И тут услышал, как работает телевизор где-то у соседей.
– Фух! – шумно выдохнул я и опустился на кровать, когда сердце перестало колотиться от испуга как бешенное. Пошел на кухню и принялся готовить обед. Ну а что, кроме меня это никто в этом доме не сделает, а желудок уже начал урчать.
Неделя пролетела быстро. В назначенное время мы встретились с Никитой и Пашей и направились отмечать.
– Ребят, если честно, я не очень хочу упиваться в дым. Давайте сегодня не особо налегать, – предложил я парням, когда мы сели за столик.
– Да-да, конечно, – бойко ответил, улыбаясь, Паша. Причем было понятно, что он сам в это не верит. И даже наоборот – приложит все усилия для «отдыха по полной».
– Нет, ребят, я серьезно. Не то настроение, – начал уговаривать друзей я.
– Давай начнем, а там как пойдет, – подвел черту спорам Никита.
Я согласился, и мы принялись заказывать.
Вечер был веселый, и мы прекрасно посидели. В один момент, видимо, услышав поздравления моих друзей, официант принес мне комплимент от повара. Было приятно. В конце вечера мы поблагодарили персонал и вышли на улицу. Паша стал заказывать такси. Он, как и хотел, еле стоял на ногах. Ночь стояла тихая, ни ветерка, было тепло, и я решил пройтись пешком, о чем и сообщил парням. Они пожали плечами и захлопнули дверь подъехавшего такси, которое через минуту скрылось за поворотом. Я улыбнулся – вечер и правда был приятным, хорошим и веселым – и пошел в сторону дома.
Пройдя примерно половину пути, я услышал чьи-то шаги и негромкие разговоры впереди.