Торговец временем
«До своего камня рукой подать…»
До своего камня рукой податьвот онДо своей звезды мне надо дойтиА то зачем я здесь
Не для того же чтоб взять и вернутьсяоткуда пришёл
Тогда зачем мне жизнь и зачем онаСоздателю
До своей звезды мне надо дойтишаг за шагомступень за ступеньювот онисолнцелунамолнияветероблакогораптицарадугадеревотравинкатишина
До своей звезды мне надо дойти –а то зачем я здесьSOS. XXI в.
Как же давно одряхлели наши словаЧто помоложе – и темшестой десяток веков
Древнее «дай»сильней молодого «возьми»«мой» старше чем «твой»«дубина» раньше «любви»«война» раньше «мира» возникла
Подслеповаты онида и слышат неважнои память всё больше шалит…вот потому всё труднееобщий язык нам найтимысль донести друг до другаSOS!Новые бросьте словаИначе в трясину затянут«дай»«мой»«дубина»«война»
«Почему-то хочу…»Почему-то хочулист опавший поднятьпусть он и не доллари упавшую с неба звезду –хоть и не бриллиантптенцачто из гнёздышка выпал –пусть пока что не песнюХочется камень пустить –чтоб запрыгал онкак лягушонокпо солнечной глади водыЗначитя не хочулебедю шею свернутьснять шкуру с медведяраздавить муравьябесцельно палить в облакаубегать от дождяот темнотыпрятаться под фонарём –больше уже не боюсь
Почему-то хочулист опавший поднятьпусть он и не доллар
и упавшую с неба звезду –хоть и не бриллиант
птенцачто из гнёздышка выпал –пусть пока что не песню
Хочется камень пустить –чтоб запрыгал онкак лягушонокпо солнечной глади воды
Значитя не хочулебедю шею свернутьснять шкуру с медведяраздавить муравьябесцельно палить в облакаубегать от дождяот темнотыпрятаться под фонарём –больше уже не боюсь
ТеньТень моячто при мне была неотлучноза то, что я не давалодной ей и шагу ступитьвдруг на меня осерчала –взяла да ушлаЕсли заметите выодиноко бредущую теньей передайтепрощенья прошучто долго её обижалжду чтоб вернулась назадВыйти из дома теперьночью только и можноили в самую хмарьВы же без тени увидев менясразу святым назовётеа я обманщиком быть не хочуИли что хужеполиции в руки попастьТут же возьмут под арестИнопланетный шпионПотом объясняй имс паспортом в рукахчто ты гражданин РФи живёшь по адресу360000 КБР г Нальчики что ты писательавтор 20 книги что тебя читаютдаже во ФранцииЭй люди добрыеТень помогите найтиКто я без теничто
Тень моячто при мне была неотлучноза то, что я не давалодной ей и шагу ступитьвдруг на меня осерчала –взяла да ушла
Если заметите выодиноко бредущую теньей передайтепрощенья прошучто долго её обижалжду чтоб вернулась назад
Выйти из дома теперьночью только и можноили в самую хмарь
Вы же без тени увидев менясразу святым назовётеа я обманщиком быть не хочу
Или что хужеполиции в руки попастьТут же возьмут под арестИнопланетный шпион
Потом объясняй имс паспортом в рукахчто ты гражданин РФи живёшь по адресу360000 КБР г Нальчики что ты писательавтор 20 книги что тебя читаютдаже во Франции
Эй люди добрыеТень помогите найтиКто я без теничто
СолнцеКуда ни глянешь –везде часыЧасы на башняхчасы на столбахчасы на стенахчасы на рукахчасы в карманахи на вокзалахстанцияхаэропортахкосмодромах…Где только нетэтих часовЧасы стучащиебьющие извенящиеговорящиедаже немые –только и делаютчтопогоняют насупавшихподхлёстывают камчойДевочка в школу бежиттак что «зебры» не видитревёт сирена –доктор к больному летитженщина – на работуне то – турникет предастВсе куда-то спешатпод грозный бой курантови под хихиканье часиковнагло корчащих рожикруглые суткиКуда ни глянешь –везде часыКак бы их все истребитьизбавиться от кошмаратолько…заря же без них не займётся(петухов-то давно отменили)машинист опоздает на рейсКак дворник начнёт подметатьКак взлетит самолётКто позовёт нас за столИли уложит в постельМы же не древние людикоторым было достаточноодного только солнца
Куда ни глянешь –везде часыЧасы на башняхчасы на столбахчасы на стенахчасы на рукахчасы в карманахи на вокзалахстанцияхаэропортахкосмодромах…
Где только нетэтих часовЧасы стучащиебьющие извенящиеговорящиедаже немые –только и делаютчтопогоняют насупавшихподхлёстывают камчой
Девочка в школу бежиттак что «зебры» не видит
ревёт сирена –доктор к больному летит
женщина – на работуне то – турникет предаст
Все куда-то спешатпод грозный бой курантови под хихиканье часиковнагло корчащих рожикруглые сутки
Куда ни глянешь –везде часыКак бы их все истребитьизбавиться от кошмаратолько…заря же без них не займётся(петухов-то давно отменили)машинист опоздает на рейсКак дворник начнёт подметатьКак взлетит самолёт
Кто позовёт нас за столИли уложит в постель
Мы же не древние людикоторым было достаточноодного только солнца
Надпись на камне в уничтоженном ауле КурмуВ сорок четвёртом в ауле Курмубыло девятнадцать дворов…Из двух парнейчто ушли на фронтв Первую мировуюживым вернулся один.В двадцать первом в Гражданскуюпогиб один человекВ тридцатый – тридцать пятый годыраскулачены две семьии сосланы в УзбекистанВ тридцать седьмом – тридцать восьмом –репрессированы четыре человекадвое из них расстреляныВ сорок первом – на Вторую мировую –ушли шестнадцать мужчинживыми вернулись восемьТрое из них умерли позжеот полученных ранВосьмого марта сорок четвёртогокурмучанебыли сосланы всем ауломСтарого больного Махаяофицер не велелгрузить в машинутак тот на месте и осталсяА слепую старушкуистошно кричавшуюАллахом прошуне бросайте! – пристрелилЕё звали НанаОна осталасьнепогребённойВ Казахстанев кишлаке Бек-Тобекуда они попали всем ауломна девятнадцать двороввырыли сорок одну могилуАулу Курмутеперьникакая война не страшна
В сорок четвёртом в ауле Курмубыло девятнадцать дворов…
Из двух парнейчто ушли на фронтв Первую мировуюживым вернулся один.
В двадцать первом в Гражданскуюпогиб один человек
В тридцатый – тридцать пятый годыраскулачены две семьии сосланы в Узбекистан
В тридцать седьмом – тридцать восьмом –репрессированы четыре человекадвое из них расстреляны
В сорок первом – на Вторую мировую –ушли шестнадцать мужчинживыми вернулись восемьТрое из них умерли позжеот полученных ран
Восьмого марта сорок четвёртогокурмучанебыли сосланы всем аулом
Старого больного Махаяофицер не велелгрузить в машинутак тот на месте и остался
А слепую старушкуистошно кричавшуюАллахом прошуне бросайте! – пристрелил
Её звали НанаОна осталасьнепогребённой
В Казахстанев кишлаке Бек-Тобекуда они попали всем ауломна девятнадцать двороввырыли сорок одну могилу
Аулу Курмутеперьникакая война не страшна
«Всё от мира чего-то хотим…»Всё от мира чего-то хотимчтоб трава бы в росекамень незыблемсолнце струило добродождь подснежником пахи музыка звёзд бы звучалаЧто же взаменНичегоСердцем траву отогрейкамню душу отдайсолнцу – прохладудождь с улыбкой встречайзвёзды – с надеждойВсё от мира чего-то хотим…Что же взаменНичего
Всё от мира чего-то хотимчтоб трава бы в росекамень незыблемсолнце струило добродождь подснежником пахи музыка звёзд бы звучала
Что же взаменНичего
Сердцем траву отогрейкамню душу отдайсолнцу – прохладудождь с улыбкой встречайзвёзды – с надеждой
Всё от мира чего-то хотим…
Что же взаменНичего
«По усталым дорогам…»По усталым дорогам –инвалидыуже без иллюзийПо изувеченным улицам –голодные детиПо утихшим дворам –брошенные старикиПо сожжённым полям –неродящие бабыНад остывшей золойзвон пустых казановГод окончания войны –он впередиили это мучает память меня
По усталым дорогам –инвалидыуже без иллюзий
По изувеченным улицам –голодные дети
По утихшим дворам –брошенные старики
По сожжённым полям –неродящие бабы
Над остывшей золойзвон пустых казанов
Год окончания войны –он впередиили это мучает память меня
«Зима. Ночь. Дерево в фоторамке окна…»
Зима. Ночь. Дерево в фоторамке окна.
На ветке один листок и ледяное лицо луны.
На нём – с мёртвым взглядом – пустое гнездо.
Весна. Ночь. Дерево в фоторамке окна –
Всё в цвету. На ветке улыбка луны –гнездо распустилось бутоном.
Лето. Ночь. Дерево в фоторамке окна.
Средь кудрявой листвы сверкают от счастьякруглые щёки луны.Между ними гнездо песню жизни поёт.
Осень. Ночь. Дерево в фоторамке окна.
Среди облетающих веток лицо измождённой луны.
Стынет пустое гнездо.
«Ветер только и видишь…»Ветер только и видишькогда он завернётся в пыльтолько тогда и заметныего могучие плечиСуровыйили робкий и ласковыйосторожныйкак дикая кошкаЯ люблю ветерЛюблю его нежностьи буйство когдавзвихряет озёрную гладьрвёт зонтикиз рук у девчонкибесстыдно задираетей юбкуКогда плещется в волнахальпийского лугаили с гиканьем гонитстаи дождейИнтересночто он чувствуетиграя с шуршащим листомв кошки-мышкикогда ловит егокогда вдруг отпускаети цапает сноваВетер ведь листья не ест…
Ветер только и видишькогда он завернётся в пыльтолько тогда и заметныего могучие плечи
Суровыйили робкий и ласковыйосторожныйкак дикая кошка
Я люблю ветер
Люблю его нежностьи буйство когдавзвихряет озёрную гладьрвёт зонтикиз рук у девчонкибесстыдно задираетей юбку
Когда плещется в волнахальпийского лугаили с гиканьем гонитстаи дождей
Интересночто он чувствуетиграя с шуршащим листомв кошки-мышкикогда ловит его
когда вдруг отпускаети цапает снова
Ветер ведь листья не ест…
«Сегодня мы…»Сегодня мыСоседа-старика,Как семя,В землю опустили.
Сегодня мыСоседа-старика,Как семя,В землю опустили.
«По птицам скучает…»по птицам скучаетдеревопо листьям скучаетветерволнаскучает по берегуземляскучает по небулуг скучаетпо пчёламрадуга – по малышнефонтаномна землю брызнулапотому зацветает деревопотому у ветрапрорезается голоспотому-то взлетаютволнына мощныхи лёгких крыльяхпотому и ветерзаводит песньстрýны ливней перебираяпотому и трава проклюнуласьиз землиуютного семечка и смеётсясверкает радугараскрывая свои объятьяпосмотрижуравлиный клин летит –это юг скучает по северу
по птицам скучаетдерево
по листьям скучаетветер
волнаскучает по берегу
земляскучает по небу
луг скучаетпо пчёлам
радуга – по малышне
фонтаномна землю брызнула
потому зацветает дерево
потому у ветрапрорезается голос
потому-то взлетаютволнына мощныхи лёгких крыльяхпотому и ветерзаводит песньстрýны ливней перебирая
потому и трава проклюнуласьиз землиуютного семечка и смеётся
сверкает радугараскрывая свои объятья
посмотрижуравлиный клин летит –это юг скучает по северу
«На ладонь ко мне…»На ладонь ко мнептица спустилась.«Стань таким же, –она попросила. –Ведь душа твоя,знаю, крылата,а в глазах твоих –отсвет небесный».Отказался.Крылатость мечтанийне оспорил,но вот утвержденье,что глаза у меня голубые,счёл насмешкой.Она улетела.«Знаешь, странно, –сказала в тот вечермне любимая. –Я замечаю,что порою из глаз твоих карихсиний светизлучается вдруг».
На ладонь ко мнептица спустилась.«Стань таким же, –она попросила. –Ведь душа твоя,знаю, крылата,а в глазах твоих –отсвет небесный».Отказался.Крылатость мечтанийне оспорил,но вот утвержденье,что глаза у меня голубые,счёл насмешкой.
Она улетела.
«Знаешь, странно, –сказала в тот вечермне любимая. –Я замечаю,что порою из глаз твоих карихсиний светизлучается вдруг».
«Человек боявшийся всего…»Человекбоявшийся всегоуйдя в зонтпо самые плечишёл в осеннюю моросьс моряпечальной теньюГрустное его отражениеподрагивало на витринахон шёл с моряв который раз не сумевбросить в пастьразъярённым волнамголову свою никудышнуюБоявшийсявоспитательницыв детском садуучителя в школепрофессора в институтеначальника на работежены домасоседа во дворекрепкого слова на улицедаже ласкового взгляда –печальной тенью сталВдруг в толпеидущей ему навстречуон увидел тёщуСперва исчезло его отражениепотом –и он самС тех порего никто не виделНа том месте где он исчезпод зонтикомсъёжившиеся от страханашли его вещи
Человекбоявшийся всегоуйдя в зонтпо самые плечишёл в осеннюю моросьс моряпечальной тенью
Грустное его отражениеподрагивало на витринахон шёл с моряв который раз не сумевбросить в пастьразъярённым волнамголову свою никудышную
Боявшийсявоспитательницыв детском садуучителя в школепрофессора в институтеначальника на работежены домасоседа во дворекрепкого слова на улицедаже ласкового взгляда –печальной тенью стал
Вдруг в толпеидущей ему навстречуон увидел тёщу
Сперва исчезло его отражениепотом –и он сам
С тех порего никто не видел
На том месте где он исчезпод зонтикомсъёжившиеся от страханашли его вещи
«Голая мёрзнет яблоня…»Голая мёрзнет яблоняЛовят антенны-веточкишёпот ВселеннойНе владеяязыком Звёздсмогла бы опять расцвести
Голая мёрзнет яблоня
Ловят антенны-веточкишёпот Вселенной
Не владеяязыком Звёздсмогла бы опять расцвести
«Камень хотел бы…»Камень хотел быстать птицей –и упастьчерез десять летКамень хотел быдеревом статьчтобы рухнутьлет через стоКамень хотел быстать и рекой –пересохнутьчерез тысячу летНо ни птицейни деревомему не быватьне бывать ему и рекойКамень сам –времясжатое в точку
Камень хотел быстать птицей –и упастьчерез десять лет
Камень хотел быдеревом статьчтобы рухнутьлет через сто
Камень хотел быстать и рекой –пересохнутьчерез тысячу лет
Но ни птицейни деревомему не быватьне бывать ему и рекой
Камень сам –времясжатое в точку
Что там?Над нами шумятдеревьяа выше деревьев –птицыа выше над птицами –тучиа выше за тучами –звёздыА что там ещёза нимиза синей скорлупкой неба –чтоГраница жизниничто и толькоТьма без просветаА может хужеЧто там,скажи, за очамиЗа синими звёзд очамиза белыми звёзд очамиза алыми звёзд очамиза жёлтыми звёзд очамичто смотрят на наслетней ночьютаинственно так мерцаяКто сможет на это ответитьКто скажетчто за очамиЗа вышитым пологом неба –чтоНе тот ликто их срываеткто в ярости их срываетчтоб с небашвырнуть на землю
Над нами шумятдеревьяа выше деревьев –птицыа выше над птицами –тучиа выше за тучами –звёзды
А что там ещёза нимиза синей скорлупкой неба –что
Граница жизниничто и только
Тьма без просветаА может хуже
Что там,скажи, за очамиЗа синими звёзд очамиза белыми звёзд очамиза алыми звёзд очамиза жёлтыми звёзд очамичто смотрят на наслетней ночьютаинственно так мерцаяКто сможет на это ответить
Кто скажетчто за очамиЗа вышитым пологом неба –что
Не тот ликто их срываеткто в ярости их срываетчтоб с небашвырнуть на землю
Земля тебя ждётЗемля тебя ждётлелеет – во чреве матери ужепринимает тебякак великое чудо, как дарКачает твою колыбельпоёт первую песнюподнимает тебя с четверенекободряет на первый шагЛишь она с тобою всегда –и если взлетишь высокои если падаешь больноКогда ты впервые влюбишьсяона утрёт твои слёзыи доблестью душу наполниткогда защищаешь свой домХранит твою кровь в тюльпанаххранит в гвоздиках и розахЛишь она всегда тебя любит –даже если обласкан миромдаже если мать отвернётсядаже если отец и матьи брат и сестра откажутся от тебяЛишь она и будетберечь твою старостьи ждать тебячтоб на исходе жизнипо-матерински обнять
Земля тебя ждётлелеет – во чреве матери ужепринимает тебякак великое чудо, как дар
Качает твою колыбельпоёт первую песнюподнимает тебя с четверенекободряет на первый шаг
Лишь она с тобою всегда –и если взлетишь высокои если падаешь больно
Когда ты впервые влюбишьсяона утрёт твои слёзыи доблестью душу наполниткогда защищаешь свой дом
Хранит твою кровь в тюльпанаххранит в гвоздиках и розах
Лишь она всегда тебя любит –даже если обласкан миромдаже если мать отвернётсядаже если отец и матьи брат и сестра откажутся от тебя
Лишь она и будетберечь твою старостьи ждать тебячтоб на исходе жизнипо-матерински обнять
«Свесив ноги…»свесив ногис края обрывазадумчивыйветер груститшелест не слышен листвыи облака неподвижныволны сгладили плескпыль улеглась на дорогесвесив ногис края обрыва ветер сидитдумает грустную думу– рву вековые деревьяс корнямине прихоти радипусть увидят меняввысь вздымаю волнуокрыляя грозное море –нет, не видят менявидятлишь пенные волныда корнипавших деревьев…замер мирбез движеньяне шелохнётсятравасвесив ногис края обрывагруститзадумчивый ветер
свесив ногис края обрывазадумчивыйветер грустит
шелест не слышен листвыи облака неподвижныволны сгладили плескпыль улеглась на дороге
свесив ногис края обрыва ветер сидитдумает грустную думу
– рву вековые деревьяс корнямине прихоти радипусть увидят меня
ввысь вздымаю волнуокрыляя грозное море –нет, не видят менявидятлишь пенные волныда корнипавших деревьев…
замер мирбез движеньяне шелохнётсятрава
свесив ногис края обрывагруститзадумчивый ветер
«Над городом дождь…»Над городом дождьа люди бегутбудто с небападают камниНад городом дождьа люди бегутбудто это – ах! –рой пчелиныйНад городом дождьмашины ворчатдеревья мокрыдо ниткиНад городом дождьнад городом дождькуда выпостойте, люди!Ведь можноего обидеть…
Над городом дождьа люди бегутбудто с небападают камни
Над городом дождьа люди бегутбудто это – ах! –рой пчелиный
Над городом дождьмашины ворчатдеревья мокрыдо нитки
Над городом дождьнад городом дождькуда выпостойте, люди!
Ведь можноего обидеть…
«Старик и на человека-то…»Старик и на человека-тоне похожна голове торчкомвздыбленный клок волосв зловонном рту –последний огромный зубОн на скамейке сидитпесню поёт под гармоньветхую, как он самСлов и не разобратьптичками ввысьне летятбудто плевки об асфальтшлёпаются у ногСтарик поёти летятна дно потёртой фуражкисо сломанным козырькоммонетысо звоном пульего пощадивших когда-тоА после как и всегдастарик налижется вдрызгзадрыхнетобняв гармонь –куча старого хламаИ на его простомпорченном войнойпорченном жизнью лицебудет улыбка блуждать –единственное доброчто у него осталосьМосква, Курский вокзал,
Старик и на человека-тоне похожна голове торчкомвздыбленный клок волосв зловонном рту –последний огромный зуб
Он на скамейке сидитпесню поёт под гармоньветхую, как он сам
Слов и не разобратьптичками ввысьне летятбудто плевки об асфальтшлёпаются у ног
Старик поёти летятна дно потёртой фуражкисо сломанным козырькоммонетысо звоном пульего пощадивших когда-то
А после как и всегдастарик налижется вдрызгзадрыхнетобняв гармонь –куча старого хлама
И на его простомпорченном войнойпорченном жизнью лицебудет улыбка блуждать –единственное доброчто у него осталось
Москва, Курский вокзал,
«Вместе с весной воротились…»Вместе с весной воротилисьв край родной и деревья –к старым гнездовьям своимптицы ждали деревьяптицы напряли пряжииз трелей звонких летящихиз света закатных лучейновые гнёзда связалинастлали мягкие перьячто ветер-шалун обронили вот уж первые яйцаиз пены речной и восходасогретые светом рассветнымони звенят как хрустальсмотрите смотрите вышелуна не зря угнездилась –она согревает яйцаждёт звонких крохотных звёзд
Вместе с весной воротилисьв край родной и деревья –к старым гнездовьям своим
птицы ждали деревьяптицы напряли пряжииз трелей звонких летящихиз света закатных лучейновые гнёзда связалинастлали мягкие перьячто ветер-шалун обронил
и вот уж первые яйцаиз пены речной и восходасогретые светом рассветнымони звенят как хрусталь
смотрите смотрите вышелуна не зря угнездилась –она согревает яйцаждёт звонких крохотных звёзд
«Когда в нашем дворе…»Когда в нашем дворесрубили последнее деревои улетели отсюдасамые стойкие птицы –огромный дом вырос здесьиз стекла и бетонаи стало не видно за нимветра, солнца и радугиИ тут же в нас грипп вцепилсявечно злой и голодныйнапали хандра и скукатоска и заморский сплинИ стала жизнь треугольнойи стены упрямо всталимеж злобных её угловНо раз – кто бы смог поверить –попрыгали с полок книгина улицу бросились в дождьИ тут же пустили корнидеревьями стали вдругРосли пока вновь не скрылсястеклянной сверкая кожейс бездушной ухмылкой монстрСтихи мои – звонкие птички –сверкают радугой перьяпо новой вить стали гнёздана ветках и петь о томо том что прекрасно небосвет радуга дождь деревьяСкажи-ка ну что плохиея книги всю жизнь писал
Когда в нашем дворесрубили последнее деревои улетели отсюдасамые стойкие птицы –огромный дом вырос здесьиз стекла и бетонаи стало не видно за нимветра, солнца и радуги
И тут же в нас грипп вцепилсявечно злой и голодныйнапали хандра и скукатоска и заморский сплин
И стала жизнь треугольнойи стены упрямо всталимеж злобных её углов
Но раз – кто бы смог поверить –попрыгали с полок книгина улицу бросились в дождьИ тут же пустили корнидеревьями стали вдруг
Росли пока вновь не скрылсястеклянной сверкая кожейс бездушной ухмылкой монстр
Стихи мои – звонкие птички –сверкают радугой перьяпо новой вить стали гнёздана ветках и петь о томо том что прекрасно небосвет радуга дождь деревья
Скажи-ка ну что плохиея книги всю жизнь писал
Страницаиз22
СкороКнижный режим