Костер до небес

Вместо предисловия

Сегодня приснился сон: пуля летела мимо как в замедленной съемке, отрикошетив, попала в оттопыренный карман моей рубашки. Я не успела испугаться. Просто всё похолодело внутри и замерло. Он обнял накитутым пиджаком мои плечи и прошептал: «Успокойся, сейчас поедем ко мне, разведём костер до небес и будем целоваться»

Тепло этих рук и слов обволокло… Так светло и спокойно было лишь в солнечной беззаботности детства.

От автора.

Мы – мост через вечность,

возвышающийся над морем времени,

где мы радуемся приключениям,

забавляемся живыми тайнами,

выбираем себе катастрофы, триумфы, свершения,

невообразимые происшествия,

проверяя себя снова и снова,

обучаясь любви, любви и любви.

Ричард Бах «Мост через вечность»

1.Единственная

Они стали редкой парой, которая вызывала искреннее любование. Казалось бы, из разных миров, но так могли слиться в гармоничный союз, что друзьям, родственникам и просто случайно попавшим в общую компанию, становилось тепло и радостно в надежде, что Любовь все-таки есть.

Ко времени их первой встречи у Ильяса уже сложился багаж семейной истории. Поступив в университет в далеком сибирском городе, он вписывался в новую для себя жизнь постепенно. Позади остался строгий уклад родного дома, где отец часто обижал мать своих детей и не вызывал желания по традиции уважать и тем более подражать. В плотном ритме любимого политеха Ильяс с головой погрузился в науки, и первая привязанность нашлась поблизости, в соседней комнате студенческого общежития. Общие дискуссии, похожий быт свели их с Эльвирой как-то естественно, просто. Молодая семья интеллектуалов мечтала о научных достижениях, но рождение сына и суровые девяностые подкорректировали далеко идущие планы.

Ильяс как мужчина позволил жене строить научную карьеру, а сам впрягся в бизнес с житейски толковым товарищем. Основательность во всём, надёжность в партнёрстве привели и к материальному успеху, только мечты о любимой науке остались нереализованными. Зато жена может позволить себе не думать о хлебе насущном и шагать широко по служебной лестнице, сын получает самое лучшее образование и имеет все перспективы. Но человеку всегда хочется большего, даже тогда, когда он сам пока этого не знает.

Арина пришла к ним в компанию, когда Ильясу было тридцать с хвостиком. Невысокую стройную хохотушку красавицей не назовёшь, скорее милой, но Ильяс потерял голову сразу, как только увидел. Первая мысль, мгновенно мелькнувшая в голове, пронзила стрелой: «Это Моя!». Только как сказать об этом самой Арине, Ильяс пока не знал, зато дома решил все по-деловому и математически верно. К этому времени у семьи уже был уютный домик на побережье в Испании. И продвинутая Эльвира, уже потерявшая азарт в научных перепетиях, не раз предлагала мужу бросить совковость, перебраться поближе к солнцу, морю и пожить, как цивилизованные люди. «А бизнес теперь можно вести и дистанционно», – заключала свои монологи жена.

Ильяс не из породы хитрецов – мудрить не стал и выложил все карты как есть: влюбился, всё нажитое оставляет жене, заботиться будет всегда. Эльвира как женщина умная и по-своему расчётливая выбор мужа приняла без истерики, хотя по самолюбию бабскому всё-таки резануло. Но перспектива жить в Испании, позволить себе начать новый этап, по-прежнему не заботясь о хлебе насущном, оценила.

Подойти к Арине Ильяс всё не решался, искал удобного случая, и, наконец, такой подвернулся. Корпоративы на фирме гуляли широко, считалось, что неофициальная обстановка способствует работе команды в целом. В преимущественно мужском коллективе к 8 марта готовились особенно затейливо: каждой сотруднице – индивидуальный подарок. А Арина в этот день на работу не вышла: загрипповала. И конечно же Ильяс вызвался поздравить сотрудницу на дому… Зашел поздравить, а остался навсегда.

Не умеющая долго секретничать Арина делилась с сёстрами: «Возился со мной как с маленькой, морс клюквенный сам готовил, остужал и, подмешав медку, поил с ложечки. Так легко и надёжно с ним». А сестры, не очень-то в семьях избалованные, обнявшись, вздыхали: «Как, Аришка, тебе повезло». Арине, выросшей в затерявшейся среди тайги кержацкой деревеньке, действительно, повезло: попала в нужное место, в нужный час. Суженый её первый и единственный, заботливый и деликатный, балует своими возможностями и никогда не кичится, не ставя в неловкое положение ни её, ни многочисленную родню. Арина отдалась течению судьбы и благодарно принимала все её щедрые подарки. Впервые вместе с любимым она открыла для себя новые страны, впервые как и каждая бы девчонка любовалась собой в немыслимых нарядах, которыми заваливал Ильяс.

Они умели наслаждаться вдвоем каждой мелочью, каждым пустяком. Захлёбываясь от смеха, Арина рассказывала в компании, как они с мужем пытались вдвоём вдеть нитку в иголку: один держит иглу, а другой нитку мусолит, пытается просунуть, Оба подслеповатые тыкались безуспешно, и только смеялись-смеялись, как дурачки.

Ильяс растворился в Арине, полностью вошёл в её семью с простым и открытым укладом. Ему, человеку обеспеченному, не было никакой необходимости заниматься дачными хитростями, но Арина любила собирать родню в непринуждённой атмосфере, и Ильяс предложил новую традицию. Каждому из родственников выделялась зона ответственности в битве за сибирский урожай, а под весёлое застолье все вмести крутили, солили, сушили.

Заботясь о сыне с первой женой, Ильяс постепенно перешёл на формальное общение с мальчиком. К тому же рождение дочки, копии любимой Арины, ещё больше увеличило расстояние между странами. Да и что там говорить, Ильяс был не против, даже когда и дочка, выбрав путь гражданки мира, поселилась в Швейцарии. Главное, единственная рядом. Они, как неразлучники, всегда вместе, невольно вызывают взгляды умиления и где-то грусти, когда не могут просто пройти мимо друг друга, слегка не прикоснувшись.

Конечно, у каждого есть свое личное пространство, недаром говорят: мальчики родом с Марса, а девочки с Венеры. У хлебосольной Арины увлечения простые: любит застолья, задушевные песни в кругу близких, но и от работы в компании не отказалась, её там по-настоящему ценят. А Ильяс нашёл отдохновение для своих несбывшихся научных мечтаний: находит толковых учеников и готовит их к поступлению в любимый вуз. Особо талантливых сопровождает все годы обучения.

Такое случается редко, но какое счастье, что единственная все-таки бывает.

2. Васкин выбор

Василина выскочила замуж второпях на последнем курсе педагогического института факультета невест, как в шутку называли студенток филологического. Торопливость и даже неизбирательность девушек связывалась в основном с необходимостью ехать на работу по распределению, а выбор-то небогат: деревенская глухомань, из которой многие и прибыли.

Васка, в отличие от многих подружек, замуж не особенно-то и хотела, хотя и о простой деревенской жизни своих родителей тоже не мечтала, а тут жених попался уж очень настойчивый. Девчонки по студенческому общежитию, видя Васкины колебания, беззаботно подбадривали: «Да ладно! Не парься! Не понравится – обратно вернёшься». И Василина сдалась, предоставив выбор судьбы юношеской рискованности.

Вернулась из замужества Василина гораздо раньше, чем могла предполагать. Не успела понять, хорошо там или плохо, толком не оценила достоинств и недостатков своего скороиспечённого мужа, как оказалась вдовой в 22 года. Муж нелепо погиб на службе, раздавленный молодым солдатиком, который перепутал рычаги управления в грузовике.

Осталась Василина в полупустой служебной квартире приграничного военного городка. Если бы место службы мужа было не в далеком и чужом для славянской души Васки городе, она рискнула бы остаться, тем более найти работу при части ей предлагали. Но жизнь среди мусульман для незамужней теперь Васки представлялась немыслимой: уж слишком навязчиво проявляли своё внимание местные мужчины. И Васка, собрав небольшой багаж, (много не успели нажить) отправилась на родину.

Работа в школе нашлась в соседнем посёлке в нескольких километрах от родного дома. Василина даже была рада относительной самостоятельности и свободе от домашних условностей в посёлке, где все тебя знают с детства. Приезжая к родителям на все выходные и праздники, Васка оставила за собой право все-таки жить отдельно и по—своему.

Быт Василина Акимовна устроила по-холостяцки, воспользовавшись возможностью обосноваться в комнате при школьном интернате. Не нужно было ежедневно заботиться о тяжелом деревенском быте: интернат отапливался и даже удобства не на улице, что крайне редко бывало в то время, да еще и питание вместе с детьми трёхразовое вполне устраивало. А главное, местным любителям познакомиться поближе на закрытую территорию интерната хода не было – Васка держала себя вдали от сельских развлечений.

Небольшая комната Василины с казенным диванчиком, шкафом и письменным столом постепенно наполнилась милыми мелочами, отличающими вкус негостеприимной хозяйки. На деревянной этажерке, доставшейся в наследство от бабушки, примостилась изящная чайная пара костяного фарфора, бокал для глинтвейна, которым Васка любила баловать себя зимними вечерами, турка для ежедневного утреннего кофе на одну крохотную чашку и куча свечей, что создавали романтическую атмосферу для себя любимой. Охапка пакетиков с кофейными зёрнами и травяными чаями скрылись в шкатулке на нижней полке рядом с медовым бочонком, чайник, плитка – вот и всё нехитрое хозяйство.

Васка к себе никого не звала и от приглашений, заглянуть на огонёк к коллегам, шутливо отказывалась: некогда, мол, вся в работе, а в свободное время к родителям помочь в домашних делах. Коллеги и местные претенденты постепенно отстали, посчитав Василину гордячкой. А Васка свою личную жизнь в этом окружении не видела и с головой погрузилась в работу. Дети, в отличие от коллег, Василину Акимовну любили: уроки у нее интересные, всегда с элементами игры, двоечников особенно не ругает, потому как бессмысленно, а вот с ребятами, желающими научиться, возится сколько угодно в личное время. Коллеги, конечно же, раздражаются, подчеркивая активность Василины Акимовны исключительно личной невостребованностью. Васка на ворчания занятых хозяйством коллег реагировала всегда с юмором и никогда никого не критиковала: пусть каждый работает, как может.

В сельской школе детский контингент в тяге к знаниям крайне ограничен пресловутой наследственностью, но детишки в основном открытые, доброжелательные и не без сценического таланта. Потому-то отдохновением души для Василины Акимовны стал школьный театр. Васка так увлеклась школьными спектаклями, что все вечера пропадала в школе со своими артистами. Репетиции, подготовка реквизита, костюмов и благодарность зрителей привнесли в повседневную жизнь школьной учительницы ту занятость, которая заглушала обычную женскую тоску.

А быть женщиной Василина позволяла себе только в отпуске, куда отправлялась непременно подальше. Весь год Васка собирала все деньги на такую поездку, выбирая каждый раз всё новые направления. Василина исколесила всю Россию, а когда появилась возможность ездить за границу, не отказывала себе и в этом удовольствии. Из поездок возвращалась обновлённая, всегда с интересными деталями гардероба, какой—нибудь дерзкой стрижкой и мелочами, скрашивающими деревенский быт.

О своих отпускных похождениях Васка никому не рассказывала, деревенских подружек она так и не завела, на расспросы родителей о возможных женихах только отшучивалась: принцы все кончились, а на другое она не согласна. Да и какие там принцы! Обычные курортные романы без обязательств, но легкой на отношения Васке доставлявшие всегда приятные воспоминания.

Василинина тяга к путешествиям удачно сочеталась с подработкой сопровождающей группы школьников в каникулярных поездках. Конечно, здесь женские приключения Васки были не возможны: «облико морале» учительницы не позволяло, зато эти путешествия отлично расширяли кругозор и наполняли жизнь Василины культурной осмысленностью.

Годам к сорока родители уже упрашивали единственную дочь призадуматься, хотя бы родить ребёнка для себя, уж раз не получается с замужеством. Но Васка как отрезала: рожать без семьи не хочется, не мечтается о жизни матери-одиночки.

Единственная уступка родителям – это переезд в родной дом, так как родители совсем старенькие, да и работа в новой школе на должности директора вписалась в Василинины планы. И снова работа, заботливо устроенный родителями быт и отпускные приключения зрелой женщины. А Васкина судьба решила предоставить очередной выбор: на роль жениха местные кумушки определили Василине Акимовне нового доктора, прибывшего в сельскую глухомань поправлять ощипанные разводом перья. Василина познакомилась с претендентом по долгу службы: для старшеклассников вновь прибывший предложил беседы на темы половой гигиены, ставшей весьма актуальной.

Впечатление на Васку доктор произвёл противоречивое: вроде адекватный, вполне воспитанный особенно на фоне простых деревенских мужиков, но только совсем житейски не приспособленный, даже бестолковый. Василина Акимовна в новой должности теперь сама могла решать многие вопросы гораздо быстрее и проще, но как всякой женщине хотелось быть за мужчиной как за каменной стеной. А доктор стеной быть не мог, ему нужно самому отогреться в женской заботе и ласке, да к тому же двое детей от первого брака по Васкиным понятиям тоже были крепким довеском к сложностям. И хотя доктора можно было определить в мужья просто сходу, Василина, призадумавшись, решила, что её спокойная, ни от кого по большому счёту не зависящая, жизнь ей милее. И она доктора обласкивать не стала, предоставив коллеге-разведёнке схватить его с пылу с жару.

А Васка, основательно позаботившись об обустройстве родительского дома на городской по комфортности манер, снова продолжала баловать себя отпускными историями. Одна из них стала переходящей из отпуска в отпуск на несколько лет. Курортный роман с тем же лицом, но на новых местах, теперь выбираемых сообща, ласкал женское самолюбие Васки, но не более. Избранника Васки из числа самолюбцев тоже устраивали романтические встречи время от времени, но менять что-то кардинально в своей жизни он так и не захотел. А Василина, сначала загоревшись, замечтала было, а потом, смахнув пелену розовой романтики, поняла, что так красиво, легко и уютно может быть не каждый день, а к жизненным будням, где нужно не просто с кем-то считаться, но и наступать на себя иногда вопреки здравой логике, она не готова. Да и как бросить пожилых родителей одних?!

К тому же Васке жизнь в деревне уже не казалось такой тяжкой, она даже полюбила деревенскую неторопливость и простоту, нашла удовольствие в обустройстве сада, и теперь из отпуска в череде приятных безделушек привозила диковинные семена и саженцы. А еще увлеклась созданием садового декора из старинных вещиц деревенского обихода: в ход пошли коромысла и самовары, чугунки и корытца и всякая прочая приспособа прощлого, которые теперь оригинальным образом дополнили необычность сада. Василина вообще любила волновать свою жизнь чем-то новым, что не давало ей застояться, обрасти мхом. То занятиями йогой увлечённо займётся, благо теперь интернет в помощь, то травяные чаи и настойки сочинять вздумает…

К своей пенсии Васка выплатила за маленькую квартирку в городе своего студенчества, но бывала там редко, а позволила жить двоюродной племяннице, которая и рассчитывала стать наследницей, а Василина Акимовна и не была против: все-таки какой-никакой, а родной человек.

Иногда, Васка, глядя на тлеющие угольки в печке-камине, думала: правильно ли поступила, выбрав такую судьбу, ведь прожила жизнь пустоцветом в поисках всё новых и новых впечатлений. Ответа не находила, хотя жизнь катится к закату, но Васкин выбор таков, каков есть…

Читать фрагменты других книг