Глава 3: Девять
Глава 3: Девять
дней до Рождества
Проснулась я с чувством глубочайшего в себе разочарования.
Я встала с дивана (хоть убей не помню, когда я ушла с кухни в комнату, и почему я не ушла в спальню), и увидела, что Джон спит прямо на полу за диваном, на крошечной декоративной диванной подушке, кутаясь в свою же куртку.
Кажется, парень все же бездомный. Или просто ушел из дома, потому что у него проблемы. Но, скорее всего, просто бездомный.
Хорошенькое время перед рождеством – просыпаюсь в ужасном похмелье, на полу спят бруклинские бездомные, в коридоре неразобранные коробки, как жить дальше – непонятно.
Потом я поняла, что по крайней мере опоздание на работу не входит в мои планы, потому отложила объяснения с Джоном на потом, совершила очень логичное действие – перешагнула через мирно спящего бездомного в моей комнате и, наскоро приняв душ, сбежала на работу.
Красть у меня все равно нечего, – рассудила я. А чтобы написать ему записку – нужно быть знакомыми дольше, чем пару часов.
Рабочий день пронесся с невероятной скоростью. Я накопила океан раздражения, глядя на счастливые лица коллег, которые обмениваются подарочными мелочами и вовсю обсуждают грядущее Рождество. Других тем для разговора, что ли нет?
Наконец моим мучениям пришел конец и рабочий день финишировал. Мне казалось, что самое трудное позади, но по пути домой (в свой новый дом, в свой новый необжитый дом) я окончательно пала духом. До рождества девять дней, мои родители уехали к тетушке, мои брат и сестра со своими половинками, моя лучшая подруга наконец счастлива (хоть что-то радостное), мой жених гей. Бывший жених. И во всем белом свете я никому не нужна. А в доме у меня спит бездомный.
Я сама стала той самой (вечно осуждаемой мной) неудачницей из рождественских мелодрам. Только вместо миллиардера на белоснежной яхте у меня гей изменник.
Просто идеально.
С этими мыслями я подошла к дому и … ничего. Я ожидала увидеть Дона с букетом роз и извинений, или на худой конец Джона. Но улица была пустынна.
На площадке в коридоре, в паре метров от моей двери стоял рослый детина в черном свитере и солнечных очках.
Вечером. Зимой. Подозрительный тип. В хорошем же райончике я сняла квартиру под Рождество.
Я поднялась в квартиру и обнаружила, что дверь закрыта, но не заперта. Я мысленно сказала пару ласковых в адрес бездомного. Как можно оставить квартиру с незапертой дверью. Хотя красть у меня нечего.
Да и не ждать же ему моего возвращения весь день. У бездомных же тоже есть какие-то свои дела. Чем занимаются бездомные? Меня даже бездомный не стал дожидаться. Насколько же я должна быть жалкой.
Я прошла к себе, обошла крошечную квартирку и обнаружила, что ничего не пропало. Обе «оставшиеся в живых» после моего вчерашнего буйства коробки, стояли на своих местах. Я легонько пнула картонный бок одной из них. Разбирать оставшиеся вещи не было никакого желания.
Через девять дней Рождество.
Я одна, совсем одна в пустой квартире, в компании двух полупустых картонных коробок, таких же пустых, как и моя жизнь.
Гоняя в голове такие грустные мысли, я провела около часа, и мне это надоело.
Да, все плохо. Все просто очень чертовски дрянно выходит у меня в этом году, но моя деятельная натура не способна на долгую хандру. И требовала энергии и пищи. Поэтому я приняла решение, что на ужин закажу тайской еды, потому что готовить у меня нет никаких сил и настроения. А к тайской еде нужно что? Правильно, бутылочка бренди. Маленькая бутылочка бренди для маленькой начинающей спиваться неудачницы.
– Отличный выбор, Мелисса, – похвалила я себя, потому что давно читала где-то, что нужно хвалить себя даже за мелочи.
– Ты умница, Мелисса, – сказала я своему отражению в зеркале, – Я тебя хвалю. Если бы я была твоим женихом, я бы тоже стала геем, потому что ты просто пьянчужка, которая скрывала свою натуру. Но зато делала это просто отлично. Молодец, Мелисса!
Договорив это, я подмигнула себе, подумала, что совет на самом деле, может и психологически верный, но дурацкий, затем я накинула пальто и вышла из квартиры. У моей двери стоял Джон, облокотившись спиной о стену.
От неожиданности я вздрогнула.
Он точно бездомный. Зачем я только прикормила его пиццей?
– Привет, – неловко переминался с ноги на ногу он.
– Ну, привет, – строго сказала я, ощущая, что немного рада, что он слоняется здесь, и не попал за решетку в течение этих суток. Ну вот не чувствовала я в нем ничего плохого, хоть ты тресни. Хотя, я же и в Доне ничего гейского не чувствовала, так что с чувствительностью у меня дела так себе, получается.
– Ты исчезла куда-то утром… – неуверенно начал он, смущенно улыбаясь.
– Я ушла на работу, – перебила его я, стараясь сделать свой голос максимально строгим и отгоняя мысли, что в целом я рада его видеть, сама не понимая почему, – Взрослые люди обычно работают на работе, чтобы иметь возможность арендовать жилье, платить по счетам, пьянствовать вечерами с малознакомыми парнями, подобранными на ближайшей помойке и заниматься другими скучными взрослыми вещами.
Он покраснел. Кажется, с «парнем, подобранным на помойке» я немного переборщила.
– Мне не было с тобой скучно, – сказал он, и я удивилась, что он обратил внимание на ту часть фразы, которая не должна была вообще привлечь какого-либо внимания.
– И я не бездомный, – виновато улыбнулся он.
– Ты не запер дверь, – сказала я с укоризной, – Все люди, которые живут в домах, знают, что уходя куда-то нужно закрывать дверь.
– Я охранял ее почти весь день, – быстро возразил он, но я покачала головой, показывая, что не слишком верю ему, – Я попросил друга присмотреть за твоей дверью.
Я вспомнила верзилу в коридоре и немного оттаяла, хотя, в целом по логике вещей, не стоило бы.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
