© Маркус Дольчин, 2021
ISBN 978-5-0055-8123-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Слишком рано
Я это помню как вчера:на деревенском, на дворестоял потерянный с утра —там слишком рано встретил смерть,что было шоком для ребенка;картина та мелькает впредь:лежащего в агонии цыплёнкане сможет в памяти стеретьмне время, что проходит звонко;его с земли наверх поднялна детской, на ладошкепод хищным взглядом кошки(о, бедный юный мальчик);и ветер линтер раздувалкак будто одуванчик,на тельце, на крылатом,и жизнь его ушла куда-то.
Часть 1.Памяти друга 1 марта
Памяти моего друга – Андрея Гетмана (26.09.1972- 01.03.2017).Весна весною не пришла,свои права зиме оставив.Дома – бетонные тела —глазницами глядят, без ставен.На небе серость скрыла мглойсияние лучей мажорных.Деревья без листвы былойВдоль улиц вытянулись скорбно.Всё неожиданно и вдруг!Ветра впустую и усталопо улице, где жил мой друг,гоняли пыль и мусор старый.О, время обожжённых чувств!Весна, что хуже зимней стужи,опять свою наводит грусть —в душе теперь навек простужен.Который год тревожно днёмвесенним, первым, незабытым.Свой опыт как впервой пожнём:душа – разбитое корыто.она сочится влагой дат,даривших радость, счастье в жизни.Так сложно безучастным стать,навек теряя самых близких.Я воспринять был не готовкортеж, тебя туда завёзший,и буйство скорбное цветов,и холмик из земли замёрзшей.В лицо твоё хоть раз взглянутьхотел бы вешнею порою!Но чувства-плиты сдавят грудь,как будто вновь тебя зароют.
Памяти моего друга – Андрея Гетмана (26.09.1972- 01.03.2017).
Весна весною не пришла,свои права зиме оставив.Дома – бетонные тела —глазницами глядят, без ставен.
На небе серость скрыла мглойсияние лучей мажорных.Деревья без листвы былойВдоль улиц вытянулись скорбно.
Всё неожиданно и вдруг!Ветра впустую и усталопо улице, где жил мой друг,гоняли пыль и мусор старый.
О, время обожжённых чувств!Весна, что хуже зимней стужи,опять свою наводит грусть —в душе теперь навек простужен.
Который год тревожно днёмвесенним, первым, незабытым.Свой опыт как впервой пожнём:душа – разбитое корыто.
она сочится влагой дат,даривших радость, счастье в жизни.Так сложно безучастным стать,навек теряя самых близких.
Я воспринять был не готовкортеж, тебя туда завёзший,и буйство скорбное цветов,и холмик из земли замёрзшей.
В лицо твоё хоть раз взглянутьхотел бы вешнею порою!Но чувства-плиты сдавят грудь,как будто вновь тебя зароют.
Покурим, другВот я стою, а ты лежишь —покинул тела ты тюрьму.В округе гробовая тишь:всё дым и мы с тобой в дыму.Надежда облачная – Там(ведь человек умнее не придумал),пристал ты к чудным берегам —и тем утешусь я в потере друга.Не знаю, что твоей душетак нужно было, в чем нуждалась.Табак душистый на межеСожгу, и вспыхнет в сердце жалость.И памяти портал открылся,где образ твой для многих милый,в дыму из пепла возродился,как будто феникс краснокрылый.Скользнет иного мира теньи нарисует действо в масках:ведь от тебя обычный деньмог жарко вспыхнуть в ярких красках!Ты знал ключи от душ людей.Ядром был притяженья по судьбе!Легко так заводил друзейи праздник ты хранил в себе.Так нетерпимым был ко лжи…(Моя душа от влаг набухла.)Глаза горели так на жизнь,и вот они совсем потухли.Не знаю, что сказать твоим родным:твоей бы жизни всем хватило!Теперь остался только дым,Но лучше б не было могилы.Зачем же было молодым?!Ведь столько на тебя надежды!Теперь всё дым, дружище, дым,И он глаза мне больно режет!Исконным гражданином был —твоя здесь Родина, березы,что так без меры ты любил…Прими на годовщину слёзы!
Вот я стою, а ты лежишь —покинул тела ты тюрьму.В округе гробовая тишь:всё дым и мы с тобой в дыму.
Надежда облачная – Там(ведь человек умнее не придумал),пристал ты к чудным берегам —и тем утешусь я в потере друга.
Не знаю, что твоей душетак нужно было, в чем нуждалась.Табак душистый на межеСожгу, и вспыхнет в сердце жалость.
И памяти портал открылся,где образ твой для многих милый,в дыму из пепла возродился,как будто феникс краснокрылый.
Скользнет иного мира теньи нарисует действо в масках:ведь от тебя обычный деньмог жарко вспыхнуть в ярких красках!
Ты знал ключи от душ людей.Ядром был притяженья по судьбе!Легко так заводил друзейи праздник ты хранил в себе.
Так нетерпимым был ко лжи…(Моя душа от влаг набухла.)Глаза горели так на жизнь,и вот они совсем потухли.
Не знаю, что сказать твоим родным:твоей бы жизни всем хватило!Теперь остался только дым,Но лучше б не было могилы.
Зачем же было молодым?!Ведь столько на тебя надежды!Теперь всё дым, дружище, дым,И он глаза мне больно режет!
Исконным гражданином был —твоя здесь Родина, березы,что так без меры ты любил…Прими на годовщину слёзы!
Добрый другДобрый друг, тебя не стало —просто так, в один из дней.Навсегда ушёл нестарым,сделав нам ещё больней.Говорил, что свет испорчен:мажет липко, словно клей.И ушёл со света молча,оставляя близких тлеть.Может каждый бросить взгляды:на Земле кругом зола.Добрый друг уже не рядом —стало в мире больше зла!
Добрый друг, тебя не стало —просто так, в один из дней.Навсегда ушёл нестарым,сделав нам ещё больней.
Говорил, что свет испорчен:мажет липко, словно клей.И ушёл со света молча,оставляя близких тлеть.
Может каждый бросить взгляды:на Земле кругом зола.Добрый друг уже не рядом —стало в мире больше зла!
ПростоЖил человек под сияющим небом,молча ушёл, а куда – не сказал.Был человек, а теперь это небыль:просто навеки погасли глаза.Просто остыли витальные соки —тело покинул предательский пульс.Просто дела завершились до срока —взял от забот он бессрочный отгул.Просто всех сил на борьбу не хватило —тело забросил встревоженный дух.Не удержался и рухнул в могилу —просто огонь этой жизни затух.Люди от века ещё не воскресли.Будет ли так? Всем уже не доплыть.Мысль быстрокрылая вырвалась: еслипросто почить, как же сложно здесь жить!
Жил человек под сияющим небом,молча ушёл, а куда – не сказал.Был человек, а теперь это небыль:просто навеки погасли глаза.
Просто остыли витальные соки —тело покинул предательский пульс.Просто дела завершились до срока —взял от забот он бессрочный отгул.
Просто всех сил на борьбу не хватило —тело забросил встревоженный дух.Не удержался и рухнул в могилу —просто огонь этой жизни затух.
Люди от века ещё не воскресли.Будет ли так? Всем уже не доплыть.Мысль быстрокрылая вырвалась: еслипросто почить, как же сложно здесь жить!
Часть 2. Memento mori Однокурснице Маргарите
Я тебе никогда всех цветов не дарил,Как студент, был тогда беззаботным.Ты за это меня всей душой не кори,Ведь делил там учёбу с работой.Смерть всегда полыхнёт величайшей из бед,Встанем мы в карауле почётном.В гроб к тебе положу свой прощальный букет.Извини, их число стало чётным.
Я тебе никогда всех цветов не дарил,Как студент, был тогда беззаботным.Ты за это меня всей душой не кори,Ведь делил там учёбу с работой.
Смерть всегда полыхнёт величайшей из бед,Встанем мы в карауле почётном.В гроб к тебе положу свой прощальный букет.Извини, их число стало чётным.
Артист сыгралПочил статист второго плана —проститься поздно собрались.С работы не сорваться рано —советская крепила жизнь!Вели беседы обо всём,беспечно лясы расточили.В театре всяк играл с огнём —покойника чуть не забыли.Для жизни каждый словно зять.На сцене ж не найти простого,но всех надгробных не сказать.Ведущему давали слово:«Такой актёр – приятно слушать.Его воспитывала знать!Раз молвил он, что дали кушать,так все в буфет сбежали жрать!»
Почил статист второго плана —проститься поздно собрались.С работы не сорваться рано —советская крепила жизнь!
Вели беседы обо всём,беспечно лясы расточили.В театре всяк играл с огнём —покойника чуть не забыли.
Для жизни каждый словно зять.На сцене ж не найти простого,но всех надгробных не сказать.Ведущему давали слово:
«Такой актёр – приятно слушать.Его воспитывала знать!Раз молвил он, что дали кушать,так все в буфет сбежали жрать!»
Memento moriРазбивалась душа о твердь,унесясь из небесной глади.А вчера приходила смерть,по головке холодным гладя.Разговоры вела за жизнь,возлежа на краю дивана,говорила: «Малыш, держись!Уходить в беспредельность рано!»Вспоминала плохое всё,что заботы душевные дало,предложив каланхоэ сок,чтоб меня не манили дали.Убеждала, что свет – пустяки во тьме содержанья густо,а забота о нём пуста,словно выключил кто-то люстру.«Он потухнет когда-нибудь» —рассуждала в тиши, без солнца,положив мне ладонь на грудьощутила, что сердце бьётся.Я сказал: «Не готов сейчас —мимо жизнь пробежала снова:не успел написать рассказ,где о Вечном замолвил слово».Я сказал, что финал простойу наследственной круговерти…Та сказала: «Тогда постойразговоры вести о смерти.Если можешь, меня прости,Приходить – неделимо право,чтобы тьмою в глаза вползти».И ушла, подмигнув лукаво.
Разбивалась душа о твердь,унесясь из небесной глади.А вчера приходила смерть,по головке холодным гладя.
Разговоры вела за жизнь,возлежа на краю дивана,говорила: «Малыш, держись!Уходить в беспредельность рано!»
Вспоминала плохое всё,что заботы душевные дало,предложив каланхоэ сок,чтоб меня не манили дали.
Убеждала, что свет – пустяки во тьме содержанья густо,а забота о нём пуста,словно выключил кто-то люстру.
«Он потухнет когда-нибудь» —рассуждала в тиши, без солнца,положив мне ладонь на грудьощутила, что сердце бьётся.
Я сказал: «Не готов сейчас —мимо жизнь пробежала снова:не успел написать рассказ,где о Вечном замолвил слово».
Я сказал, что финал простойу наследственной круговерти…Та сказала: «Тогда постойразговоры вести о смерти.
Если можешь, меня прости,Приходить – неделимо право,чтобы тьмою в глаза вползти».И ушла, подмигнув лукаво.
СамоубийцеВсё плохо стало!? Не любим?!И все надежды пали разом?О, в этот миг себя корим,что не помог бесспорный разум.Ведь через это все прошли,но ты один из тех, немногих,кто в мыслях сумрачных залип,не видя пред собой дороги.И в данный час неправовойведёшь себя на суд басманный,где встав с повинной головой,творишь процесс самообманом.Себе присяжный и судьяв сознании, где давят стены.А может, правда, ты – маньяк,коль из тебя палач отменный,что сам себя решил казнить?!Один вопрос: за что позволишьвпредь уничтожить жизни нить?Избрал ты путь плачевной доли?Уже не веришь ни во что?Бессмертие души не ценишь?Расстаться с миром ты готов?Так выпусти Жнеца на сцену!Смотри: он вечный ростовщик,что плату собирает сразу.(Заимодавцы – зла клещи,подобны Голлуму из сказок).Без пользы ты отдашь процент,который мог себе оставить.Поймёшь ведь в скорбный свой момент,что смерть не стоит ценных ставок.Взгляни, она не убежит,взвесь «за» и «против» так серьезно:в последний миг захочешь жить,но будет, милый, слишком поздно.Стоишь безмолвно пред чертойс решением вполне созревшим?!Не убедил? Да чёрт с тобой —одним придурком станет меньше.
Всё плохо стало!? Не любим?!И все надежды пали разом?О, в этот миг себя корим,что не помог бесспорный разум.
Ведь через это все прошли,но ты один из тех, немногих,кто в мыслях сумрачных залип,не видя пред собой дороги.
И в данный час неправовойведёшь себя на суд басманный,где встав с повинной головой,творишь процесс самообманом.
Себе присяжный и судьяв сознании, где давят стены.А может, правда, ты – маньяк,коль из тебя палач отменный,
что сам себя решил казнить?!Один вопрос: за что позволишьвпредь уничтожить жизни нить?Избрал ты путь плачевной доли?
Уже не веришь ни во что?Бессмертие души не ценишь?Расстаться с миром ты готов?Так выпусти Жнеца на сцену!
Смотри: он вечный ростовщик,что плату собирает сразу.(Заимодавцы – зла клещи,подобны Голлуму из сказок).
Без пользы ты отдашь процент,который мог себе оставить.Поймёшь ведь в скорбный свой момент,что смерть не стоит ценных ставок.
Взгляни, она не убежит,взвесь «за» и «против» так серьезно:в последний миг захочешь жить,но будет, милый, слишком поздно.
Стоишь безмолвно пред чертойс решением вполне созревшим?!Не убедил? Да чёрт с тобой —одним придурком станет меньше.
Ничто«Наша одна мечта, одно желание – не быть».«Голос оттуда» А. И. Куприн.Вопрос: а что же за чертой,где нет цветов и песни?Быть может вечное ничтонас встретит в неизвестном?Когда-то людям Бог сиял,но время шло, сегодняволнует суть небытия,где будет, что угодно.Пришел бы Бог и дал ответна этот пункт, чтобы спалосьспокойно, начертал завет,где б всё простым казалось.Мы ж предоставлены себе —свидетелей не стало.И мчим, как скорый, по судьбе,куда уводят шпалы.Ведь труп тот свет не огласит,но всё же интересно,что нам загробный мир сулит —тревожит неизвестность.Теперь вокруг в глазах рябитот трастовых конфессий.Они с высот своих орбитне то ещё отвесят.Морочат голову поройсансарой, адом, раем.Но что увидим за чертой,когда туда сыграем?И есть глаза-то у души?И есть душа сама-то?!Когда с ответом поспешим,жизнь обернётся адом.Ведь может сказанное всё —фантазии пустыеи нас навеки унесёт,что горсть песка в пустыне.И каждый, кто совсем почил,собой удобрит землю.Но если есть иной почин,скажите, правде внемлю!Пока ж депрессии поток,что душит чёрным тоном.Обидно мне, что ждёт ничто,когда умрёшь пристойно.
«Наша одна мечта, одно желание – не быть».«Голос оттуда» А. И. Куприн.
Вопрос: а что же за чертой,где нет цветов и песни?Быть может вечное ничтонас встретит в неизвестном?
Когда-то людям Бог сиял,но время шло, сегодняволнует суть небытия,где будет, что угодно.
Пришел бы Бог и дал ответна этот пункт, чтобы спалосьспокойно, начертал завет,где б всё простым казалось.
Мы ж предоставлены себе —свидетелей не стало.И мчим, как скорый, по судьбе,куда уводят шпалы.
Ведь труп тот свет не огласит,но всё же интересно,что нам загробный мир сулит —тревожит неизвестность.
Теперь вокруг в глазах рябитот трастовых конфессий.Они с высот своих орбитне то ещё отвесят.
Морочат голову поройсансарой, адом, раем.Но что увидим за чертой,когда туда сыграем?
И есть глаза-то у души?И есть душа сама-то?!Когда с ответом поспешим,жизнь обернётся адом.
Ведь может сказанное всё —фантазии пустыеи нас навеки унесёт,что горсть песка в пустыне.
И каждый, кто совсем почил,собой удобрит землю.Но если есть иной почин,скажите, правде внемлю!
Пока ж депрессии поток,что душит чёрным тоном.Обидно мне, что ждёт ничто,когда умрёшь пристойно.
Часть 3. Бледная Без огонька
Воздух спёртый!В деле скучных,В странах мертвыхТел бездушныхРазжигаются костры.То для новых инквизицийПод защитой инвестиций,Что с расправою быстры.Под управою дельцаИ мольбою на ТельцаБеззаконье творят сухо.И несутся, словно скорый,Служат верною опоройПодавляющего брюха.
Воздух спёртый!В деле скучных,В странах мертвыхТел бездушныхРазжигаются костры.То для новых инквизицийПод защитой инвестиций,Что с расправою быстры.Под управою дельцаИ мольбою на ТельцаБеззаконье творят сухо.И несутся, словно скорый,Служат верною опоройПодавляющего брюха.
БледнаяБизнесмен крутой и что ж?!На челе ухмылка.Ведь за всяким ты придёшь,Бледная кобылка.Разлюбивши жизнь, заплачешьВ сиротах, бедняжка.А за этим ты прискачешь,Бледная коняшка.Экстремал, убийцей мнится,Зажигает пылко!Ох, за этим ты примчишься,Бледная кобылка.Прикормить и приласкать,Чем-то не обидеть.Чтобы долго не встречатьИ тебя не видеть.Чтоб пасла лужки чужие,Рыла им могилы.В дом мой в годы роковыеВечно не ходила.
Бизнесмен крутой и что ж?!На челе ухмылка.Ведь за всяким ты придёшь,Бледная кобылка.
Разлюбивши жизнь, заплачешьВ сиротах, бедняжка.А за этим ты прискачешь,Бледная коняшка.
Экстремал, убийцей мнится,Зажигает пылко!Ох, за этим ты примчишься,Бледная кобылка.
Прикормить и приласкать,Чем-то не обидеть.Чтобы долго не встречатьИ тебя не видеть.
Чтоб пасла лужки чужие,Рыла им могилы.В дом мой в годы роковыеВечно не ходила.
Лошадка Вельзевула«Миль пардон за беспокойство,Ваша Тёмность!» – бес лопочет. —«Вызов есть с Руси, по-свойски,Нам законник душу хочетЗаложить под интерес».«Ты меня послушай, бес,То народец очень ушлый.Я к юристу лучше сам:Нам нужны такие души,Всё, что хочет, споро дам».Суверенный командорПред юристишкой явился,Тот составил договор.В чтенье демон погрузился:«Сей контракт был мной составленС соглашением сторон.Мне кредит был предоставлен:Буду я считать ворон,На работе не забудут:Вся зарплата, взятки в сроки,Из меня не выжмут соки,Без проблем предамся блуду.Это всё души-то стоит.И условие простое:Коль лишусь я жизни шаткой,Мне служить в аду лошадкой».А в конце – нечётко что-то,Очень странным, мелким шрифтом.Глаз ломать с тем неохота —Подписал, признал вступившим.Кровь на подпись, словно грязь, —Дубль по чести отдаётся.«Да и черт с ним!» – думал князь. —«Он из ада не сорвётся».Правовед жил увлечённо —Был стяжатель и нахал.Но всему есть исключенья:Вдов, детей не обижал.Ел и пил в своих хоромахИ грешил посильно он:Юбки брал и был не промах,Одевался в стильный тон.Думал только он о теле,Но преставился, как прочий.Мухи скоро прилетелиДо души продажной, ночью.Сволокли до бездны, бестьи.Вельзевул сказал маленько:«Вот тебя-то мы заездим!Слышь, вставай на четвереньки».(Вельзевул – куратор ада,Как инспектор всюду ездит.И теперь по делу надо —Развести ленивым жести).Он вскочил к нему на спину,Чтоб нестись по серпантину.Сунул в ухо оплеухой:«Ну, лошадка, дуй же мухой!»И понёсся конь по гари —Не лошадка, а «Феррари»!Только демон не пристёгнут…Вёз его по мёртвой роще:По рогам стволом прилёгшимВетви свисшие полощут.Раз мотнул его на склоне —Приложил спиной до стона.И под занавес взял, скинул,Обтесав копыта, спину.Сплошь разинули покорноЧерти рот от изумления:Не слыхали мат отборныйСо времён их сотворения.Князь подполз к лошадке смело —Посмотреть, с кем водит дело.Тот кусал, что было силыИ лягнул копытом в рыло —Демон отлетел на край:Пусть в аду ты – не зевай!«Ах ты тварь, такая-всяко,Всё, сгною в кругу девятом!»Конь заржал, что было мочи:«Договор прочесть не хочешь?»Прочитал конец, как буллу:«Что приставлен быть навечноИ бессменно к Вельзевулу».Демон взвыл по-человечьи:«Вот какой ты умный, гад!»Но контракту был не рад —Даже адский тёмный князьНе порвёт обета связь.Зло глядел заплывшим глазом:«Вот попал с такой заразой!»Скачет быстр – согласно званьюС шумом, гиком, завываньем.Как иной слуга народный —Не простой, а сковородный.И всегда проверку слышно,А не так, как раньше, мышкой:Бесов он ловил на лени —Жёстко спать, хоть мягко стелет.Ставил в пекло на колени,Дав семь пятниц на неделе.А теперь гульба мерцала —Черти с виду порицали,Но тайком овсом кормили,Чтоб сберёг для действий силы.Губернатор не сдавался,Месть сладка – за то хватался:«Не видать тебе здесь раю —Я тебя переиграю!»А финал игры плохой:Князя конь довел до тика —Стал подмигивать он дико,В сторону кивать башкой.Дьяволицы и чертовкиНадевают все обновки —С экивоков повелись:Ждут постельного исхода,Чтоб устроить лихо жизнь,Не дают теперь прохода.Бился демон со стеной —Шёл на встречу с сатаной:«Люци, друг мой бессердечный,Этот гад довёл меня!Благодарен буду вечно,Если сплавишь ты коня».Тот прошёл по старым связям —Вельзевул теперь развязан.И сейчас в раю пропойцаВстал в отряд демонобойцев.Прапор носит он от власти —По хозяйственной всё части.Вельзевул на нём обжёгся —В договорах сплошь нечисто!С той поры весь ад зарёксяЗвать российского юриста.
«Миль пардон за беспокойство,Ваша Тёмность!» – бес лопочет. —«Вызов есть с Руси, по-свойски,Нам законник душу хочетЗаложить под интерес».«Ты меня послушай, бес,То народец очень ушлый.Я к юристу лучше сам:Нам нужны такие души,Всё, что хочет, споро дам».Суверенный командорПред юристишкой явился,Тот составил договор.В чтенье демон погрузился:«Сей контракт был мной составленС соглашением сторон.Мне кредит был предоставлен:Буду я считать ворон,На работе не забудут:Вся зарплата, взятки в сроки,Из меня не выжмут соки,Без проблем предамся блуду.Это всё души-то стоит.И условие простое:Коль лишусь я жизни шаткой,Мне служить в аду лошадкой».А в конце – нечётко что-то,Очень странным, мелким шрифтом.Глаз ломать с тем неохота —Подписал, признал вступившим.Кровь на подпись, словно грязь, —Дубль по чести отдаётся.«Да и черт с ним!» – думал князь. —«Он из ада не сорвётся».Правовед жил увлечённо —Был стяжатель и нахал.Но всему есть исключенья:Вдов, детей не обижал.Ел и пил в своих хоромахИ грешил посильно он:Юбки брал и был не промах,Одевался в стильный тон.Думал только он о теле,Но преставился, как прочий.Мухи скоро прилетелиДо души продажной, ночью.Сволокли до бездны, бестьи.Вельзевул сказал маленько:«Вот тебя-то мы заездим!Слышь, вставай на четвереньки».(Вельзевул – куратор ада,Как инспектор всюду ездит.И теперь по делу надо —Развести ленивым жести).Он вскочил к нему на спину,Чтоб нестись по серпантину.Сунул в ухо оплеухой:«Ну, лошадка, дуй же мухой!»И понёсся конь по гари —Не лошадка, а «Феррари»!Только демон не пристёгнут…Вёз его по мёртвой роще:По рогам стволом прилёгшимВетви свисшие полощут.Раз мотнул его на склоне —Приложил спиной до стона.И под занавес взял, скинул,Обтесав копыта, спину.Сплошь разинули покорноЧерти рот от изумления:Не слыхали мат отборныйСо времён их сотворения.Князь подполз к лошадке смело —Посмотреть, с кем водит дело.Тот кусал, что было силыИ лягнул копытом в рыло —Демон отлетел на край:Пусть в аду ты – не зевай!«Ах ты тварь, такая-всяко,Всё, сгною в кругу девятом!»Конь заржал, что было мочи:«Договор прочесть не хочешь?»Прочитал конец, как буллу:«Что приставлен быть навечноИ бессменно к Вельзевулу».Демон взвыл по-человечьи:«Вот какой ты умный, гад!»Но контракту был не рад —Даже адский тёмный князьНе порвёт обета связь.Зло глядел заплывшим глазом:«Вот попал с такой заразой!»Скачет быстр – согласно званьюС шумом, гиком, завываньем.Как иной слуга народный —Не простой, а сковородный.И всегда проверку слышно,А не так, как раньше, мышкой:Бесов он ловил на лени —Жёстко спать, хоть мягко стелет.Ставил в пекло на колени,Дав семь пятниц на неделе.А теперь гульба мерцала —Черти с виду порицали,Но тайком овсом кормили,Чтоб сберёг для действий силы.Губернатор не сдавался,Месть сладка – за то хватался:«Не видать тебе здесь раю —Я тебя переиграю!»А финал игры плохой:Князя конь довел до тика —Стал подмигивать он дико,В сторону кивать башкой.Дьяволицы и чертовкиНадевают все обновки —С экивоков повелись:Ждут постельного исхода,Чтоб устроить лихо жизнь,Не дают теперь прохода.Бился демон со стеной —Шёл на встречу с сатаной:«Люци, друг мой бессердечный,Этот гад довёл меня!Благодарен буду вечно,Если сплавишь ты коня».Тот прошёл по старым связям —Вельзевул теперь развязан.И сейчас в раю пропойцаВстал в отряд демонобойцев.Прапор носит он от власти —По хозяйственной всё части.Вельзевул на нём обжёгся —В договорах сплошь нечисто!С той поры весь ад зарёксяЗвать российского юриста.
Страницаиз7
СкороКнижный режим