Женщины, как они есть
Не злите, женщины, мужчин.
Вот придя домой и, глядя на встречающую его, милую и нежно улыбающуюся девушку, мужчина понимает, что не все так страшно, как пишут в книгах, и только он собирается расслабиться и выдохнуть с облегчением, как… Через долю секунды любящая женщина прячет улыбку и превращается в фурию, нет – гарпию! НЕТ! Она превращается в СТЕРВУ! Никогда не мог представить, что назову свою любимую стервой…
Но вот приходит день, я опоздал всего на полчаса, на званый ужин с ее мамой, и все. Все – я уже и гад, и сволочь, и самый мерзкий тип, а главное – и как только земля меня носит. А ведь она не носит, я сам по ней хожу. И ведь вот за что? За то, что действительно шеф на работе задержал, за то, что мне наглый клиент весь мозг вынес, причем ничего не купив, и сейчас, когда я пришел домой, уставший и разбитый, я еще и ГААААД.
Это выдержать может не каждый. Но я же особенный, как я сам себя называю, пока никто не видит и не слышит, наверное, я просто подкаблучник. А ведь мы еще и не женаты, мы просто два месяца встречались и вот уже неделю, как решили жить вместе.
Я молча выругался своим маленьким язычком, и, обувшись в тапочки-мышки, которые мне подарила она, Кларисса, моя женщина, поплелся в столовую, где меня ждала, или не ждала, ее мама. Блин, я уже боюсь до дрожи в коленках, ведь если моя Кларисса такая, то какая же ее мама…
И вот войдя в столовую в нашей недавно съемной квартире, мы ее специально сняли, чтобы объединиться, большую четырехкомнатную квартиру, я увидел ее, ее маму – это нечто: утонченная, фигуристая, в шляпе с большими полями. Стоп! А почему она в квартире и в шляпе? Я, конечно, позже это понял, но сейчас был в полном недоумении. Она смотрела на меня своими черными, как у Клариссы, глазами, и в них плясали молнии, молнии осуждения и негодования. Не знаю, что уж ей про меня наговорила Кларисса, но молнии в ее глазах сверкали реальные.
Я, почему то, еще сильнее сник, но все-таки прошел и представился:
– Денис.
А ведь маме Клариссы на один год меньше, чем мне. А мне уже сорок два, а Клариссе двадцать три. Так это во сколько же она ее родила? Ага, в восемнадцать, жесть! А вообще, где же ее папа? Может, с ним мы нашли бы общий язык, хотя, глядя в глаза мамы, папа не просто пропал, как говорит Кларисса, а, наверное, не смог дожить до этого дня. Я не готов сдаваться, ведь, я уже взрослый, и уж малолетку я смогу присмирить.
А дальше был ужин… Кларисса выложила такой сервиз, что я не знал, за какую вилку и нож хвататься, чтобы не ударить в грязь лицом, ведь, их по три с каждой стороны тарелки, а на тарелке рыба. А ведь главное, что эти обе две совсем не торопились браться за приборы, наверное, сами не знали, за какую вилку браться. Ничего, я их перехитрил, и сказал, что рыбу не ем, и взялся за бокал с белым вином. Но не тут-то было, Кларисса нашлась быстро:
– Милый, я предполагала, что после рабочего дня ты не захочешь легкую рыбу, и я приготовила мясо.
И через минуту на наших тарелках лежал стейк средней прожарки, а вилок и ножей так и осталось по три. И эти обе две черноглазых смотрели на меня и видимо думали: опозорюсь я или нет, а может просто угадаю, какой вилкой и каким ножом необходимо разделывать и есть стейк. Я уже в душе мечтал разрезать этот гребаный стейк, изрыгнув пламя из пальца, только бы не видеть эти вперившиеся четыре черных глаза в меня. Но в этот момент позвонили в дверь, и я подорвался, как ошпаренный:
– Милые леди, я открою, а вы приступайте, пока мясо горячее.
И побежал к входной двери открывать.
Все женщины вампиры,
а мы – что кролики для них.
И только я, щелкнув замком на входной двери, хотел ее открыть и посмотреть, кто же к нам пришел. В глубине души я надеялся, что придет кто-то из моих друзей и вырвет из лап этих Гарпий, но моим мечтам не суждено сегодня было сбыться. Так вот, стоило мне открыть замок, как меня отодвинули в сторону моей же дверью, хорошо я голову успел убрать, а то бы припечатали прямо в лоб. И в этот момент с радостным визгом, как с боевым кличем, к нам в квартиру ворвалась лучшая подруга моей Клариссы, это рыжее и ужасно вредное исчадие ада. И как только они находят общий язык? У меня даже руки опустились, плечом толкнул дверь, а из гостиной неслось:
– Рисочка, какая квартира! Какая большая, просторная, светлая! Ой, Ниночка Валерьевна, а вы все молодеете и молодеете! Колитесь, к какому стилисту ходите… – сыпала и сыпала, как из рога изобилия, эта несносная Риша.
Хотя имя у подруги моей Клариссы самое обычное – Ирина, но она упорно всем представляется Риша, наверное, считает, что так круче звучит. А меня от нее аж выворачивает, и хочется ее скинуть с балкона! Вот бы прямо сейчас зайти в комнату таким крутым, схватить рыжую бестию за волосы и выкинуть в окно, а уже так «любимой»» маме натянуть ее огромную шляпу так, чтобы поля оторвались и стали вместо воротника, вывести ее на лестницу и пинком отправить в долгий путь по лестнице, кувырком до первого этажа. А саму Клариссу перекинуть через колено и отшлепать ремнем по ее нежной попке. Но, но… все дело в этом «но», и я поплелся в гостиную, услышав голос своей «милой»:
– Дениска, ну где ты застрял? Мы тебя ждем, мясо почти остыло, – нежным голоском пропела Кларисса.
Я зашел в гостиную и увидел три пары черных глаз, которые буравили меня. Интересно, а почему у Риши глаза черные? Она же рыжая, а может красится, а у самого в мозгу возникла мысль, «они, что крови напились, что у них глаза черные и как будто искрятся». Но делать нечего, уселся на свое место, и ведь эти обе две даже не пытались пробовать мясо, все сидели и смотрели на меня. И я, конечно же, ошибся в вилках, взял не ту, которая предназначалась для мяса.
– Денис, как же так можно, вилкой для салата и ножом для устриц есть мясо? – тут же меня упрекнула Нина Валерьевна.
Я, конечно, стушевался и положил приборы на место, посмотрел на женщин, но эти стервы даже не думали прикасаться к вилкам, а ждали меня и… конечно же, я снова ошибся. После этого меня стыдили уже все втроем, а у меня уже кусок в горло не лез.
– Как же так можно, не знать элементарных вещей! Вот мы молодые и то более воспитаны, – защебетала эта рыжая бестия.
– Милый, мне стыдно за тебя перед мамой, – это уже Кларисса укорила меня.
А я обвел взглядом этих демонов в женском обличии. И в этот момент во мне что-то щелкнуло, и я медленно поднялся из-за стола, сгреб в руку вилки и ножи и медленно, с чувством, с толком, с расстановкой, методично по одному, метнул все эти столовые предметы в висящую на стене картину, отвратительную для меня и так любимую Клариссой. И ведь главное, что ни разу не промахнулся, как будто всю жизнь только этим и занимался. И уже через минуту все могли лицезреть аккуратно торчащие из этой мазни три ножа и три вилки, и, наконец, в комнате повисла звенящая тишина, но как оказалось совсем ненадолго. И уже через несколько секунд взвыла сирена в виде визга Клариссы, переходящего в ультразвук.
– Милая, я просто не голоден и мяса совсем не хочу, – спокойно проговорил я, задвинул стул за стол, и… И рванул из квартиры, потому что глаза всех троих вспыхнули адским пламенем.
Мужчина в гневе, словно дитя… не ведает, что творит…
Вылетев из подъезда, как пробка из бутылки, я прижался спиной к стене под козырьком, а сам думаю, главное, чтобы не погнались, прибьют ведь, если поймают.
Не переживай, сынок, они даже с места не сдвинулись, – услышал я голос старухи, что на лавочке сидела, старая такая, сморщенная.
– А вы откуда знаете? – удивился я.
– Смотрю, сильно достали тебя эти три демоницы… А ты отвези меня, милок, куда велю, я тебе много чего еще расскажу, – сказала бабка, встала и направилась к моей машине.
Я, между прочим, только новую машину прикупил BMW X6, всего месяц, как езжу, а тут старуху везти, ну да ладно, на вид вроде опрятная, а людям я всегда помогаю. Да и интересно мне стало, что такого может мне бабка рассказать. А бабулька уже на переднее сидение садится. СТОП! Я же точно помню, что закрывал машину. Подхожу я к водительской двери, дергаю за ручку, а дверь то закрыта. Нажал на кнопку, сажусь внутрь, а бабка довольная сидит и на меня ласково так смотрит своими бесцветными от старости глазами.
– Бабуль, а ты как дверь открыла, машина же на сигнализации? – спрашиваю, а у самого мысль крутится, придется на сервис ехать.
– Не придется, милок, с машиной твоей все в порядке, просто для меня ведь замки еще не придумали, – и хитро так мне подмигивает.
– Ну ты бабка даешь. И куда тебя отвезти? – удивленно улыбаюсь и завожу мотор.
– Да ты вперед двигай, а я показывать буду, – уверенно проговорила бабка.
Ну, мы и поехали, выехал со двора, свернул на проспект… И я обомлел. А Москва то и не Москва, вернее сказать, Москва вокруг, только не современная, а древняя, века этак шестнадцатого.
– Бабка, это что за… – договорить я не смог, слова в горле застряли. Как посмотрел на пассажирское сидение, а там, вместо старой и сморщенной бабуськи, сидит красивая женщина и на вид не старше тридцати.
– На дорогу смотри, а то вон чуть порося не задавил. И кстати, Зеля меня зовут, ведьма я, – пропела она, смеясь, и голос такой нежный, словно бархат стелется.
Я словно в ступоре ехал в своем Бумере по старинной Москве, а главное ведь – ехал и словно дорогу знал, бабка эта, вернее молодуха, мне не говорила, куда сворачивать. А я ехал спокойно, лужи объезжая, как будто всю жизнь по этому маршруту ездил, а вокруг домики одноэтажные и детвора носится, и ведь одежда на всех интересная такая.
Выехали мы из столицы, и может еще полчаса ехали по грунтовке, ну да, действительно, в старину же асфальта не было, только грунтовки. Потом съехали с дороги и въехали в лес, только долго не проехали, уж больно дремучий лес оказался, я такого и не припомню в окрестностях Москвы. Хотя Москва сейчас разрослась, и этот лес срубили, наверное, давно. Еще с полчаса мы пробирались через бурелом и под конец выбрались на поляну, а на поляне той… блин, прям как в сказке, еще бы и избушку на курьих ножках. А вот и нет, я и сам удивился, как такую красоту построили в дремучем лесу и дорогу к нему не проложили, дом белокаменный, одноэтажный, но высокий. Наличники на окнах, да и сами рамы и ставни, все сплошь резные, да узоры затейливые, любо дорого посмотреть. Да и крыльцо, и дверь входная тоже были ножом мастера изрезаны. И только мы поднялись на крыльцо и уже хотели постучать в дверь, как нас с улицы окликнули, мы аж подпрыгнули от неожиданности.
– Чего надо? Кого это леший ко мне принес? – прозвучал голос и такой противный.
Спустились мы и дом обошли, а там опять старуха, да еще топором машет, дрова колет. Ничего себе.
– Ну, чего молчите? – а сама продолжает дрова колоть, словно и нет совсем.
– Баба Вер, я ведь запечатанного привела, еле-еле от демониц спасся. Может, поможешь? – пропела Зеля своим чарующим голоском.
Бабка топор сразу бросила и к нам повернулась, руки об фартук вытирая.
– Зеля, ты ко мне почитай лет триста не заглядывала, а тут сразу и гостечка привела, да еще и запечатанного, – у бабки аж в глазах чертята заплясали.
– Нет, сынок, чертят нет, я же светлая, – подошла ко мне и пальцем в грудь меня тыкнула, а у меня и ноги подогнулись, хорошо пенек за мной был, на него и уселся.
Да будет женщинам известно,
что лед в душе мужчин,
возможно, растопить лишь поцелуем.
И сразу после этих слов Бабка Зеля просто растаяла, словно и не сидела она только что на соседнем сидении. В один миг – была и нет ее. А я заглушил двигатель, вышел из машины, по обыкновению поставил ее на сигнализацию и направился к подъезду. Но не сделал и пары шагов, как остановился и посмотрел вверх, а над нашим домом тучи сгустились, то есть вокруг прекрасный солнечный денек и только над нашим домом черное небо и молнии сверкают. Не иначе, как эти демоницы в нашей квартире «гульбу» удумали. Ну, ничего, вот я их сейчас и разгоню.
Я спокойно вошел в лифт, нажал на кнопку своего этажа. Двери лифта закрылись, и лифт плавно повез меня вверх. А я стоял и смотрел в зеркало, где отражался вроде бы я, но в то же время и не совсем я. Плечи расправились, мне даже показалось, что я стал выше ростом, наверное, просто выпрямил спину, надо же, а раньше я и не замечал, что сутулюсь. Дааа, изменения налицо, хорошо хоть не на лице.
И вот доехав до своего этажа и подойдя к двери нашей с Клариссой квартиры, я остановился, чувствуя, как боевой дух слегка приутих во мне. Ну, а что вы хотели? Их же там три, да они, если разом накинутся, то своим маникюром в шесть рук меня на мелкие кусочки нашинкуют, как колбасу на слайсере. Открываю дверь, тихонько захожу и слышу, как в гостиной стихли голоса. Шепчу быстро заклинание защитного щита, набрасываю его на себя и спокойно прохожу вперед. Захожу в гостиную и вижу три пары черных глаз, да таких, что черные дыры в космосе покажутся белым пятном на «Квадрате» Малевича.
– Глядите-ка, кто вернулся, – проговорили женщины хором, и в меня сразу полетели три стрелы заклятий.
Во всяком случае, я их так увидел. Они летели, как огненные стрелы, и должны были вонзиться в меня и подавить мою волю, да так, что я бы пополз к их ногам, как кролик к удаву. Но каково же было их удивление, когда эти заклинания рассыпались вдребезги, попав в мой щит и не долетев до меня, у них аж челюсти отвалились до пола.
– Кларисса, он распечатан… – очнулась первой Риша.
И в этот момент я поднял руку и в моей ладони вспыхнул огненный шарик, сначала маленький, но с каждой секундой он увеличивался до размеров футбольного мяча. И я отправил его к этим демоницам. Шар полетел так резко, что только Риша не смогла закрыться щитом, и шарик остановился перед ее лицом.
– Поднимайся и проваливай, – велел я Рише, а шарик тебя проводит.
Она вскочила и бегом бросилась к двери, а шарик полетел за ней, не отставая.
– Ну, а теперь вы, маменька, может, уйдете по-хорошему? Или… – спросил я, зажигая второй шарик.
– Мы еще встретимся… – зашипела Нина Валерьевна, поднимаясь из-за стола, а рядом с ней заклубился черный дымкой портал, в котором она и исчезла.
А я молча и даже как-то устало сел за стол, при этом констатировав, что мясо они все таки съели. Глупость какая, при чем здесь мясо, когда такие события разворачиваются. Но ни о чем другом думать не хотелось. Кларисса хотела что-то сказать, но я поднял указательный палец вверх, показывая, чтобы она молчала, а сам плеснул в бокал коньяка на три пальца, залпом выпил и налил еще. А вот теперь можно и поговорить, и я медленно с тяжелым взглядом повернулся к Клариссе:
– Зачем я нужен тебе? Зачем ты меня целовала? Зачем хотела себе подчинить?
Не ждите женщины пощады,
коль не сумели победить.
– Я жду ответа… – жестко и с нажимом проговорил я.
И она ответила.
– Наткнулась я на тебя совершенно случайно, ты тогда ходил по салонам и присматривал себе автомобиль. Я сразу увидела, что ты сильный маг и твой резерв просто колоссален, хоть ты и светлый, – она запнулась, но почти сразу продолжила. – Ты даже не представляешь, что это такое, иметь под боком такую «батарейку» магической энергии.
Как я понял, Кларисса хотела сделать из меня дойную корову для себя, для мамы своей и для Риши. Поэтому она какое-то время за мной следила, а убедившись, что я о магии ничего не подозреваю, то и решила познакомиться. И устроила представление со сломанным каблуком.
В один прекрасный день я сидел в летнем кафе и пил кофе. Она, проходя мимо моего столика, типа случайно подвернула ножку, и у ее туфельки отломился каблучок. Она не удержалась, облокотилась о мое плечо, опрокинула на меня мой же кофе, чашку, которую я держал в руках. Ну а потом дело техники, извинения ее и мои. Я как-то почувствовал себя сразу виноватым – это она наложила на меня заклятие вины. Ну и уже через пару дней мы оказались в одной постели, где своими поцелуями и заклинаниями она и наложила на меня печать. А я-то всегда думал и не понимал, почему она всегда в моменты нашей близости, что-то постоянно шепчет, и слов я разобрать не смог, просто подумал, что у каждого есть свои тараканы.
– Милый, поцелуй меня, ааа… – начала Кларисса, и меня эти слова вывели из задумчивости, а ее губы уже были так близко, еще бы мгновение и она бы меня поцеловала, пытаясь снова наложить печать и подчинить себе.
Я резко встал, отталкивая ее от себя, и отскочил на шаг, грозно глядя на некогда свою девушку. А у Клариссы в ее угольно черных и широких глазах аж молнии засверкали.
– Все, собирай свои манатки и проваливай, ни видеть и ни знать тебя не хочу, – взревел я, как раненый зверь.
А она, метнув в меня еще парочкой заклинаний, которые также рассыпались о мой магический щит, о котором я уже и забыл. Еще раз зыркнула на меня своей тьмой, глубину которой невозможно описать, открыла портал, который заклубился рядом с ней черной дымкой, и шагнула в него, что бы, как я надеялся, исчезнуть из моей жизни навсегда.
– Ты все равно будешь моим, и мы еще встретимся… – и она исчезла в этой черной дымке, а вместе с ней, как оказалось, исчезли и все ее вещи.
А я без сил плюхнулся на диван и сразу отключился, день был тяжелым, а завтра надо хорошенько расспросить обо всем поподробнее бабку Зелю. И с этой мыслью я провалился в царство Морфея.
Как хочется ударить женщину порой,
но если ты мужчина настоящий,
ты просто повернешься и уйдешь.
Пробуждение было тяжелым, болело все тело, каждая мышца, каждая косточка, и было ощущение такое, словно меня бульдозер переехал и не один раз. Я встал с дивана, где вчера заснул, даже не раздеваясь, и потащился в душ. Тугие струи воды вырывали усталость и боль из моего тела. И вот уже через двадцать минут я готовил себе кофе и чувствовал себя вполне бодрым. Взял чашку и вышел на балкон, на свежий воздух, чего, кстати, раньше никогда не делал. И так мне было хорошо под теплыми лучами утреннего солнца, что даже шевелиться не хотелось, а хотелось просто расслабиться и расплыться по балкону, вбираясь в себя эту теплоту, но как говорится «хорошего помаленьку». Мой взгляд упал вниз, где, сидя на лавочке возле подъезда, бабка Зеля жестами призывала меня спускаться вниз.
Я как вспомнил все, что произошло накануне, так чуть не выронил чашку из рук с балкона. Я быстренько собрался и спустился вниз. Бабка Зеля сразу встала с лавки, как только я вышел из подъезда, и направилась к моей машине, спокойно открыла дверь и залезла на переднее сидение. А я снова, как дурак, подергал за ручку, проверяя, что машина закрыта. Я пиликнул сигнализацией и сел за руль, снова подумав, что все-таки придется ехать в сервис.
– Я же говорила, с машиной все нормально и в сервис ее гнать не надо, – проговорила бабка Зеля.
– Куда поедем? – спросил я и тронул машину вперед на выезд со двора.
Мы, как и в прошлый раз, поехали по проспекту, но вскоре бабка Зеля велела повернуть налево, а не как в прошлый раз направо. И мы опять оказались в старой Москве, но не в шестнадцатом веке, а в пятидесятых годах двадцатого века. Мы опять выехали за пределы города, потом ехали часа полтора, до какого-то маленького хутора в три дома. Вокруг ни души, даже собаки не лаяли. Остановились у старого, но добротного дома. Бабка Зеля отперла ключом амбарный замок, что висел на двери, и мы вошли в дом, и только тут я посмел задать несколько вопросов.
– Скажи, баба Зеля, почему мы снова в прошлом? Откуда у тебя ключ от дома из прошлого? И что мы будем тут делать? И сколько мы тут будем? – проговорил я и уселся на совсем непыльный табурет, словно этот дом не стоял запертым многие годы.
– А ты, Дениска, пока не торопись, вот я сейчас чайку сделаю и поговорим, – это уже бабка мне сказала.
Оказалось это не так-то просто. Мне пришлось выйти во двор и наколоть дров. Потом мы долго разжигали печь, которая занимала пол кухни, соответственно опять мне пришлось идти до колодца за водой и только после этого мы с бабкой водрузили огромный чайник на печную комфорту. Правда вскипел он достаточно быстро, дрова были сухими и горели жарко. Баба Зеля достала откуда-то с полок сушеные травы, потерла их в заварочник и залила кипятком, и через несколько минут мы наслаждались ароматным отваром. Были в нем и листья смородины, и шалфей, и мята, и еще много трав, о которых я даже в книжках не читал, но напиток оказался божественным. Какое-то время мы пили молча, а вот когда пришла пора второй кружки, бабка начала свой рассказ.
Не верьте женщине,
ибо она коварна и непредсказуема.
Сделав глоток чая и пристально посмотрев мне в глаза, бабка Зеля поведала мне, что оказывается, меня она знает уже давно, с самого рождения. Она прекрасно знала моих родителей, а с моей мамой она очень дружила, только дружбу эту показывать нельзя было, как баба Зеля выразилась: «Не для всех это». Я, правда, сначала не понял, но она объяснила, что когда две такие сильные ведьмы встречаются вместе, то магический фон просто зашкаливает, и происходит мощный выброс магической энергии, а это многим чревато.
Ведь, как я уже теперь знаю, в мире есть светлые ведьмы, есть светлые и темные маги, есть колдуны и самое, что есть плохого – это демоны и демоницы. Они питаются нашей магической энергией. И вот если такой демон успевает на выброс энергии, то могут пострадать много людей, а сам демон прилепится к магу или к ведьме и сосет их резерв магический, как кровосос, как вампир. Рано или поздно такой вот «донор» просто умирает, но не физически, просто из мага превращается в обычного человека.
Так вот, а когда мои родители погибли в автокатастрофе, им никто и не смог помочь, просто далеко все были. Бабка Зеля стала за мной приглядывать и опекать, но так, чтобы я не замечал. А теперь пришло время открыть мой резерв, ведь первую печать на меня наложила мама, еще в младенчестве, потом сама баба Зеля добавила, а потом уж прилепилась и эта демоница Кларисса, которой, кстати, давно уже за сотню лет перевалило, просто выпитая энергия сохраняет ей молодость.
– Баб Зель, а почему ты мне раньше не открылась, раз следила за мной? – обалдевши от услышанного, спросил я.
– Да ведь, просто же все, молодой ты был еще. Мужики ведь взрослеют позже, чем женщины, – хихикнула она.
Ничего себе, позже взрослеют, мне уже сорок, не мальчик ведь.
– Вот именно, тебе всего-то сорок, а жить тебе предстоит не одно столетие, вот сам и посуди, что по меркам магов ты еще совсем дитя, – как всегда прочитала она мои мысли и тут же ответила.
– Баба Зеля, а почему мы все время с тобой уезжаем и переносимся в старые времена, в прошлое? И ведь в прошлый раз я видел тебя молодой, да и вообще, сколько тебе лет? – вопросы сыпались из меня, как горох из порванного пакета.
– Ишь ты какой, все знать ему надо. А в прошлое переносимся потому, что наш всплеск магической энергии здесь почти нельзя разглядеть, и демоны тут нас не достанут. А молодой ты меня видел потому, что в мое время перенеслись, к бабушке моей. А вот про возраст мой мог бы и постесняться спрашивать, но тебе скажу, вот уж почитай пятый век доживаю, – как-то грустно закончила она, а у меня глаза округлились от удивления.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
