Серые души

© Юлия Нехорошева, 2021

ISBN 978-5-0053-7178-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Мир – скопление душ. Есть среди них живые, живущие полной жизнью люди, а есть – страдающие, потерявшие самих себя маски, что скрывают в своих недрах глубинные страхи и боль, скрывают удивительные утерянные истории.

Мне нравится смотреть на действительность с такой точки зрения: воображать, что таит в себе скрытный знакомый, задумчивый собеседник или очередной прохожий. Однажды мне захотелось изложить свои догадки, преобразовать их во что-то большее, а, поскольку я не могу заявить, что живу полной жизнью, выбор пал на знакомую и понятную второю сторону.

Цель этого произведения в том, чтобы изобразить наш мир, наполненный различными событиями и чувствами в монохромных тонах меланхолии, тем самым показав, что даже не особо оптимистичные взгляды на жизнь могут быть прекрасными, словно темное небо перед ночным летним дождем.

Все стихотворения были написаны в период с сентября 2020 года по февраль 2021 года.

Приятного прочтения.

Введение

Мне снова места нет.
И как бы не стараться,
Мне не найти приют
И некуда присесть.
А коли места нет,
Есть смысл ли на счастье?
Есть смысл ли уйти
Или остаться здесь?
Но я останусь, буду ждать полдня,
Горланить песни невпопад и неумело,
Надеясь, что пройдет тоска моя,
Но мир все будет оставаться серым.
И люди пусть идут, и дети пусть кричат.
И снова начинает капать дождь…
Но я есть я: как паразит сестра,
Подруга так себе и лживая уж повсеместно дочь.
Жалеть себя, кричать, вести дневник поэта.
Субботний день мне нес отказом за отказ,
И сердце все стучит, слагаясь в ритм этот,
И глубоко вздохнув я начинаю свой рассказ.

Лунная ночь

Я этой ночью буду думать о тебе,
Но завтра не узнаешь ты об этом.
Ведь от холодного экрана светом
Я все же не рискну сказать тебе.
Я снова не решусь тебе признаться,
Ведь монстр я, что ходит по земле.
И стоит ль одинокой мне остаться?
Решать только воистину тебе.
Дрожу, когда упоминаю твое имя.
Пусть говорят, что ты и не идеал.
Но все, что есть сейчас, отдам я,
Чтобы рукой ты грудь мою ласкал.
Я знаю, это не случится точно,
Ведь монстр я, что ходит по земле.
Но помешать ничто уже не сможет,
Мне этой ночью думать о тебе…

«А может все это неправильно?..»

А может все это неправильно?
Быть может, все это ненужно.
Мы просто чужие люди,
Что делают вид, что есть чувства.
Мы просто еще подростки
Под масками новых взрослых.
Не стоило нам знакомиться,
Однако уже слишком поздно.
И, позабыв о гордости,
Я умоляю встретиться,
Но только судьбы способности
Ломают мечты и прелести.
И я сижу в одиночестве,
Поскольку ты занят опять.
И день становится ночью мне,
Я ночью привыкла страдать…
И ноги мои обнаженные
Лишь ветер к себе принимает.
И я говорю: «В ногах правды нет»,
Но снова, на них уповая,
Иду. Я хочу стереть ноги в кровь,
Не чувствуя боль, все идти,
И на пороге упасть. И тебя попросить:
«Слезы мои утри
Утри своей теплой рукой
Той, что когда-то сжимала
Руку мою между делом.
Той, что надежду давала»
Меж нами стеклянная дверь
И тысяча стен вдовесок,
На каждой надпись гласит:
«Не быть вам, ребята, вместе»
А нужно ли это нам?
Быть может, так даже правильно.
Не даром меж нами судьба
Преграды свои расставила.
Мы встретиться не должны.
Мы просто чужие люди.
И только страх на двоих:
Страх, что друг друга забудем.
А, значит, в тебя вцеплюсь,
Пока что в воображении.
И только в случае смерти,
Судьба, засчитай поражение

Раскол былого мирка

Мой капитан, неужели вы так наивны,
Что готовы в ту лужу нырнуть?
Я прошу вас поверить без явной причины
И обратно штурвал повернуть.
Пусть такое бывает только раз в жизни,
Но доверьтесь мне, капитан.
Буря близится. Крепче рычаг вы держите.
Позабудьте сирен: песни их лишь обман.
Я всего лишь моряк, что боится,
Что ваш труд снова станет яйцом,
Но не смею я к вам обратиться,
Хоть и правду держу, сжимая с трудом,
Вот вам бы показать другую дорогу
И позволить смотреть сквозь чужие глаза.
Я боялся, что вы не поймете намека,
Только вам не заметить его никогда.

«Я иду по центральной улице…»

Я иду по центральной улице
И, задумавшись, что-то фиксирую.
Едут мимо меня автобусы,
Сидят люди в них, опрокинувшись.

Я хочу умереть в этой осени,
Безболезненно, быстро, отчаянно.
Потому мне так этого хочется,
Что давно я, наверно, раздавлена.

От проблем убегаю в наушниках,
И на тысячный раз мелодия
Перепета и обговорена.
Я вернусь сегодня спокойная.

Дайте мне на секунду возможности:
Слиться с холодом, слиться с осенью,
Воробьем стать на ветке, взъерошенным,
Что, как я, в эту жизнь заброшен был.

И подходит к концу дорога моя.
Завтра будет только дождливее…
Стать безмозглой рыбехой желаю я,
Чтобы сделать его посчастливее.

О старой жизни. О четвертом января

Снова футболка на голое тело
И запах пшенного печенья во рту,
И снова, и снова скучаю безмерно
И сделать я с этим ничто не могу.

Скажи, посоветуй: ну, что с собой сделать.
Я не могу успокоить себя,
С полудня до ночи, с утра до обеда,
По каждой секунде помню тебя.

А ночью мои одинокие мысли
Уснуть не дают, терзают в ночи.
Я извожусь, умираю и гасну.
Лицо в отраженье просто кричит.

Я все понимаю: ты очень красивый,
А я лишь пенек у тебя на пути.
Мы разные люди:
Я недостойна дышать с тобой рядом, мечтать о любви.

И снова футболка на голое тело,
И снова цепочка висит на руке,
И снова, и снова скучаю безмерно
И лишь о тебе, о тебе, о тебе…

Мольба в пустой стакан

Твоя наивность вызывает жалость.

Но ей тебя ни капельки не жаль:

Ведь слышать мне приходится до тычи жалоб

О том, какой ты лузер и какая тварь.

Прошу тебя, мой друг, не унижайся,

Наплюй и сбрось оков симпатии ты сталь,

Стань во главе, работай и в работу погружайся,

И, ради нас, во зло ей воссияй!

Мое ты имя даже не запомнишь,

А, впрочем, это даже все равно.

Мы совесть, разум, мозг. Ты наше чувство.

А значит мы должны быть заодно.

Самоанализ

Тишина пронзает комнату,

И разбит и отрезан от мира я.

Где-то в голосе ноты отчаянья.

Но стихи мне, друзей имитируя,

Не помогут. Стихи и намеки пусты:

Не познать им мой тайный смысл.

Пусть читают они и весьма не глупы,

Но забудут слова очень быстро.

Я разбит, но при том продолжаю стоять,

Пусть стою лишь фигурой стеклянною.

Я хочу все забыть и к той убежать,

С кем разлучен судьбой окаянною.

Друг

Почему мне сегодня тепло,
Хоть на сердце извечно холод?
Видно, кто-то сегодня пришел,
Утолил мой душевный голод.
Мне так радостно на груди.
Отчего-то тепло и приятно.
Видно, друг нашелся и мне:
Это просто невероятно!
Мне держаться лишь за тебя,
Не откинуть бы делом подаль.
Только ты понимаешь меня…
Словно стержня душевная сталь,
Наблюдаешь. И видишь все напрямик,
Обходя все душевные дали,
Что ведут, как всегда, непременно в тупик,
Всех людей от меня отгоняя.
Мне сегодня тепло потому,
Что стоишь ты неколебимо,
Что хочу я сказать и могу
Тебе искреннее спасибо

«Я редко вижу твоих глаз…»

Я редко вижу твоих глаз
И взгляда этого пугаюсь.
Зачем ты смотришь на меня?
Дай, мне взглянуть, остерегаясь,
Я посмотрю, затем уйду,
А после ночью, в тишине,
Когда светилы уж зайдут.
Я буду плакать о тебе.
Ресницы, что моих длиннее,
Скрывают от меня твой глаз.
Прошу, ну, дай мне посмотреть,
Чтобы счастливой быть сейчас.

Веселое

Пусть над другим смеяться некрасиво,
Но звонко комнату мой озаряет смех.
И в те моменты думаю учтиво,
Что я, наверное, ужасный человек.
Но все же продолжаю я смеяться,
И этот смех нельзя угомонить,
И будто ноги над могилою кружатся
Над той, в которой слезы будут лить.
Так для меня удачно получилось,
Что человек попал в страданий круг.
Ее разбитым сердцем насладившись,
В него я запускаю острый крюк.
И знаю я, что девушка мне верит,
Но я уже не верю никому.
Клеймо предателя стоит на общей двери —
Такое же клеймо у девушки во лбу.
А значит, чем страшней ее страданья,
Больше чем ее пинает человек,
Тем больше на моем лице улыбки очертанье,
И громче разливается мой смех.

«Вы свободны, падшие животные…»

Вы свободны, падшие животные.
Почему же вдаль вам не умчаться?
Вы свободны, слышите, свободны вы.
Только эти трое продолжают пресмыкаться…
Да поможет вам благая ваша гордость,
Ведь отпущены. бегите на просторы!
Только вам-то слово незнакомо:
Неумелы вы, как маленькие воры…
Вам бы только ноги вечно целовать
У того, кто землю на вас пашет,
У того, кто лишь неделю раз,
Сморщившись, протянет тухлой каши…
Но сейчас настал свободы миг.
Я молю: сломайте цепи и бегите!
Пусть ваш путь сопровождает крик
Той, чьи вы оковы отворите!
Только не поймёте вы слова…
Утешать вернетесь вновь и пресмыкаться.
Видимо, любовь воистину глупа.
А для вас троих она ещё и рабство.

ГДЕ

Где в тишине далеких комнат
Они мечтают об одном.
Где каждый словно цепью скован
И был отложен на потом.

Где снизу, сверху или сбоку
Вы ждёте вовсе не меня,
Но в этом для меня награда:
Ведь быть такой не для меня.

Где я прошу меня простить
За то, что распускаю слух,
Но в этом есть моя натура:
Ведь есть во мне гнилого дух.

Но незнакомо слово зависть,
В ситуации подобной, мне:
Где парни, угодить пытаясь,
Бегут как белки в колесе,

Где ищут телефонный номер
И в дверь стучат, зовут гулять…
Где так наивны, я им брошу
Сочувствия усталый взгляд.

И в ночь уйду к себе за счастьем,
Которое доступно мне:
Рациональным и прекрасным,
К тому же и без всяких ГДЕ!

Неужели?

Неужели ты хороший человек?
Неужели каждый день ты искренна?
Неужели всё, что говоришь —
Неприкрытая и дружеская истина?

Неужели не кружишь людьми?
Неужели так сложились обстоятельства?
И те слёзы, что бегут с тебя в ночи
Не притворство, а бриллианты настоящие?

Неужели все мои эмоции зазря?
И не стоило мне ядом обливать тебя?
Но тогда выходит: это я змея,
А ты выступаешь в роли наблюдателя…

Ведь это тебя боготворят,
Когда я бреду через страдания.
Ведь внутри меня сидит тот яд,
Что словами тёмными кидаю я.

Нет. Сомнения мне лгут, известно то.
Видимо, всё это от усталости.
Темный школьный шлейф ещё с тобой,
И не стоило давать приют из жалости.

О чувствах

Прости меня, что я невыносима.
Я это знаю, но могу забыть.
И вот сегодня, снова позабывшись,
Я начинала на тебя давить:

Хочу поближе, побыстрей, подольше,
Подарочков, цветов… хочу, хочу, хочу!
А после глянула со стороны, и стало тошно.
Сейчас я мысленно себя ногою колочу!

Ведь чувству мера вовсе не в подарках,
Не в розах вовсе, не в прелестных именах.
Она в поступках незаметных и неважных,
В обыденных, заботливых словах:

«Сегодня ела?» «Как тебе спалось сегодня?»
«Дубак на улице. Немедля застегнись и шарф надень!» —
Вот в этом кроется твоя в меня влюбленность
И в пожеланиях спокойной ночи каждый день.

Ты быть такой, как есть, мне позволяешь
И слушаешь эмоций мой порыв.
Не поняла я сразу: это мой подарок,
А с осознанием явился в сердце стыд…

Я не стесняюсь говорить о своих чувствах,
И я люблю тебя, пусть и не навсегда.
Отныне у меня к тебе одна лишь просьба:
Не изменяйся под другими никогда.