Простые травы

© Климовская Г.И., 2018

© Издательство «Флинта», 2018

Из цикла «…из какого сора…»

«Муторно и тягостно…»

Муторно и тягостно…
И невмочь уже…
Вдруг – с афиши – радостно:
«Кружева и гжель»!

Выставка музейная:
Синью – синева,
Белизна лилейная —
Гжель и кружева.

Я по этой выставке
Час и два брожу…
С удивленьем искренним
Про себя твержу:

Неужели маялось,
Мыкалось ужель?
Знать, все переплавилось
В кружева и гжель…

«Развела я словесный мой сад…»

Развела я словесный мой сад —
Из созвучий и рифм огород:
Круглый год, все сезоны подряд,
Все в нем что-то цветет и растет.

То баллада там выбросит цвет,
То проклюнется малый стишок,
А то повесть за несколько лет
Подрастает хотя б на вершок.

И теперь и в грозу, и в беду,
Или так от чего затужу,
Укрываюсь я в этом саду,
В огороде меж грядок сижу…

«Со дна души вдруг взявшееся слово…»

Со дна души вдруг взявшееся слово
Трепещет, словно стриж, в руке,
И зазвучать оно уже готово,
И ищет места где-нибудь в строке.

А если у меня нет ни минуты
Изладить строчку эту – от и до, —
Само из слов и встречных, и попутных
Её совьет, как тот же стриж – гнездо…

«Дождаться, когда чередою…»

Дождаться, когда чередою
Поутру покинут все дом,
И стих приманить тишиною,
Как птиц осторожных зерном…

Дождаться, когда стихнут в доме
Вечерних дверей сквозняки,
И полночи на переломе
Еще дописать две строки…

«Кто боится Вирджинии Вулф?..»

Кто боится Вирджинии Вулф?
Я ж – прости за нескромность – пред нею,
Натянувши ума тетиву,
Воспаряю и благоговею!..

Что за проза, бог мой! Что за стиль!
Что за образы, бог мой!.. Орландо!..
А меж строчек её спит мой стих…
Я бужу его – выйдет он складно…

«А первая строчка – она ниоткуда…»

А первая строчка – она ниоткуда…
Сама из себя… Или с этих ветвей?
Иль с облака этого? Нет: она – чудо…
И мне для себя нет ответа верней.

Сгустившись в слова из чего-то иного,
Она окликает другие слова.
Залетная мысль попадется вдруг в слово,
Как в ловчую сеть угодила б сова…

«Мои стихи в компьютерном наборе…»

Мои стихи в компьютерном наборе,
Как бы на ветреном плацу, в строю,
Глядят с недобрым на меня укором
И мне вопрос безмолвный задают:

За что и за какие прегрешенья
Я изгнала вдруг из черновиков
Свои родимые стихотворенья,
Где был им дом, и стол, и кров?

Там было многословно и уютно,
У каждой рифмы были двойники,
И можно было прыгать абсолютно
В строку любую из любой строки…

«Из лавы всей литературы…»

Из лавы всей литературы,
И зарубежной, и родной,
Возьмется – благо, нет цензуры —
Стишок нежданный – уже мой.

Вначале все ему некстати:
И рифма, и размера ход…
Потом уляжется в тетради…
Потом улыбкой процветет…

«Сижу в кафе, стихи пишу…»

Сижу в кафе, стихи пишу…
Но, визави чтоб не смущать,
Листочки я поворошу
И столбиком начну считать.

И сразу все пойдет на лад:
Подумают, что я – как все…
А я глотаю сладкий яд
На пограничной полосе…

«Как из-под векового снега…»

Как из-под векового снега
Я откопала свое детство,
Времен лихих спасла от бега
Мое единое наследство.

Невелика сложилась повесть —
Страниц все в сорок уложилось,
Но сколько в каждом её слове
Мне дорогого уместилось!

Теперь всегда в том давнем доме
По вечерам огни в окошках,
У дома тот же первый номер,
И все-все дома – даже кошка…

Из цикла «Се ля ви…»

«Развела я словесный мой сад…»

Развела я словесный мой сад —
Из созвучий и рифм огород:
Круглый год, все сезоны подряд,
Всё в нем что-то цветет и растет.

То баллада там выбросит цвет,
То проклюнется малый стишок,
А то повесть за несколько лет
Подрастает хотя б на вершок.

И теперь и в грозу, и в беду,
Или так от чего затужу,
Укрываюсь я в этом саду,
В огороде меж грядок сижу…

«Липовая рощица…»

Липовая рощица
Под моим окном.
Детский садик простенький —
Бывший барский дом.

Белых ставен кружево
Тлеет меж ветвей.
Чьи там тени кружатся
В сумраке аллей?

Чьи слова неясные
В ранней тишине
Сквозь столетье красное
Чудятся всё мне?..

«Что-то мне недужится…»

Что-то мне недужится,
Что-то зябко мне:
За окошком кружится
Тополевый снег.

Как тут не печалиться:
Все и вкривь и вкось,
Вон из рук все валится
И ни в сноп, ни в горсть…

Как ни будь ты стойкою,
Как ты ни бодрись —
Долгой неустойкою
Обернулась жизнь…

То-то мне недужится,
То-то зябко мне,
Хоть летит и кружится
Теплый летний снег…

«Ни в какой толпе не выделяюсь…»

Ни в какой толпе не выделяюсь,
Несмотря на шляпу и очки,
Ибо русский тип собой являю —
С вечной замесью в глазах тоски.

С детства всем всегда кажусь знакомой:
Тот же вид у этих и у тех…
Паче гордости такая скромность,
Но ведь этим погордиться – разве грех?

Вы тот факт примите во вниманье:
У меня – от чьих-то всё ж щедрот —
Есть единственное достоянье —
Это славный бедный мой народ…

Да еще язык его в придачу…

«Все было по-домашнему обычно…»

Все было по-домашнему обычно:
На стульях книги – сразу и не сесть,
Бубнило что-то радио привычно,
Собака с кошками просили есть.

Раздевшись, отморожу рыбы кошкам,
На полки махом книги водворю,
У этих фото постою немножко,
Потом уж чашку кофе заварю.

И перед кухонной вечерней сменой
На новом на диване посижу…
И в центре маленькой моей вселенной
Я с радостью себя воображу…

«По каким-то зеленым холмам…»

С. и М. Розовым

По каким-то зеленым холмам,
На автобусе призрачно-алом
В гости ехала к милым друзьям…
Что ж: во сне и не это бывало…

Наяву все, конечно, не то:
Шум, недосып и в поезде грязно…
Я, плотней завернувшись в пальто,
Радость встречи не трачу напрасно —

Ни на зелень фантомных холмов,
Ни на эту автобуса алость…
Там лишь, в лоне двух смежных домов,
Эта радость до дна изливалась…

«Прошла и эта жизни полоса…»

Прошла и эта жизни полоса:
Знакомства, встречи, ужины, прогулки…
И вот уже другие голоса
Слышны в ближайшем к дому переулке.

И книг уже совсем иной подбор
Назначен мной к скорейшему прочтенью,
И новых планов все сильней напор…
Но что-то медлю я с их исполненьем.

«И пусть во сне все вверх ногами вечно…»

И пусть во сне все вверх ногами вечно:
Какие-то вагоны иль трамваи
Бог весть куда везут нас бесконечно —
Но в снах всегда я очень молодая.

Беру грибы невиданных размеров…
А то возьму над садом полетаю…
Или танцую где-то хабанеру —
Мне что: ведь я такая молодая…

«Сквозь толщу лет солоноватых…»

Сквозь толщу лет солоноватых
С трудом протискиваю взгляд —
И вот опять меня и брата
Отводит няня в детский сад.

Синё и снежно, чуть сонливо…
Тепло в пальтишках и пимах…
А дома ждут нас терпеливо
Наш кот и пара черепах…

Такая рань, что виден вроде
Вон там остаточек луны…
Зима… Дней пять до новогодья…
И все полгода до войны…

«Глядит умильно на меня…»

Глядит умильно на меня
С надеждой безответною…
Ах, все собаки мне – родня,
И большей частью – бедная…

И вот стараюсь помнить я,
Чтоб каждый раз средь прочего
Нашлись в портфеле у меня
Кусочек или косточка…

«Так сумрачно-лилов закатный…»

Так сумрачно-лилов закатный
ливень света
И тающих снегов так тонко
испаренье,
Что даже самые реальные
предметы
И не противятся
игре воображенья.

И будто позапрошлый век
завис в березах,
И буквы ять и ер присутствуют
в афишах,
Одежды встречных и слова
слегка курьезны,
И цок подков по мостовой,
и в дымах крыши…

«Почти африканские джунгли…»

Почти африканские джунгли
У нас на окошке царят:
Какие-то пальмы-молчуньи
И кактусов целый отряд.

Зима ль на дворе или осень,
Им дела до этого нет:
Растут себе, много не просят —
Воды лишь чуть-чуть на обед.

И лишь по весне или летом
Шепнут полевым вдруг цветам
Из пришлых недолгих букетов:
«Ну, что там, на воле? Как там?..»

«Туман, покой, печальная отрада…»

Туман, покой, печальная отрада
Осеннего затишья в глубине
Запущенного нашего ботсада,
Где так надежно одиноко мне…

Ни улиц шум, ни солнца блеск не нужен,
А надобно душе на прожитье
В оправе лиственных октябрьских кружев
Березовое тонкое шитье…

«Я не бывала здесь давно…»

Я не бывала здесь давно…
Забытые печаль и радость,
Как в винном погребе вино,
Здесь набирают нужный градус.

Но есть отличье этих чувств
От дорогих букетов винных:
Они скромней на глаз и вкус
И, хоть и терпки, но… невинны…

«Есть станция на Украине…»

Есть станция на Украине
С названьем «Семь колодезéй»…
Поэт ли так назвал один их,
Пересчитал ли чародей?

Так иль иначе было дело,
А все ж поэзия сама
Все семь крылом своим задела,
Сронивши перышко впотьмах…

«Иду я благою дорогой…»

Иду я благою дорогой,
Чураюсь и лени, и лжи,
Но призрак ночлежки убогой
Маячит, маячит всю жизнь.

То вдруг ненароком приснится —
В контексте тюрьмы и сумы…
И те с каждой третьей страницы
Мне машут рукой: «Это мы!..»

Но мне в этих стенах убогих
Неплохо вполне было бы:
Отказ от условностей многих
И легкий до крайности быт…

А все остальное… Ну что ж…

«Холодное утро – и завтрак холодный…»

Холодное утро – и завтрак холодный:
Кефир и полчашки вчерашнего кофе…
И рифм не найду нынче, к делу пригодных…
Вот к этому кофе – один лишь Прокофий…

При чем тут Прокофий? И что же нам делать,
Когда третий день нет в Киреевске света?..
И вот еще рифма пришла: тарантелла…
Погреюсь пойду к костерку у соседа…

«Она сошла в своем Белово…»

Она сошла в своем Белово:
И грязь, и скопище шпаны,
И неустройство – одним словом,
Не лучшее из мест земных.

Тоска убогих магазинов,
Давно не мытое окно,
И новобранцев проводины —
Смешно, и горько, и пьяно.

Ничем-то этого не скрасить…
Зачем она сошла, бог мой?!
Увы, ответ и прост, и ясен:
Она приехала домой…

1992

«Ночи – темные паузы жизни…»

Ночи – темные паузы жизни —
Заполняют причудливо сны,
Воплощая вчерне и эскизно
То, что жизнь прячет с той стороны.

И фантомно присутствуя в этих
Городах и событьях, как бы
Видим то, что у жизни в запрете:
Варианты реальной судьбы…

«Из дома вышла – моросит…»

Из дома вышла – моросит…
Вернуться за плащом мне, что ли?
Да пусть мне плечи оросит —
Вдруг смоет каплю лишней боли…

В такие сети залучит
Порою жизнь, давя на вежды,
Так горем белый свет застит,
Что лишь на дождь одна надежда…

«Есть событья, и чувства, и лица…»

Есть событья, и чувства, и лица —
Промелькнут и скользнут в никуда…
Так летящая по небу птица
За собой не оставит следа.

Но в какой-то вдруг неуследимый,
Ниоткуда не чаемый миг
Оживут они слышно и зримо,
Обозначив в судьбе внятный сдвиг…

«С обновленной, ожившей душой…»

С обновленной, ожившей душой
Выплываю из этого сна я —
Так спокойно и так хорошо…
Отчего? И сама я не знаю.

Что же снилось мне – уж не впервой,
Так что стало до боли знакомо?
Ветка тополя машет листвой
Под окном незнакомого дома…

«Я не люблю букетов пышных…»

Я не люблю букетов пышных
Или роскошных цветников:
Я устаю от их излишеств
И форм, и линий, и тонов…

Куда как мне милей – в морозы —
На подоконнике моем
Одна, пусть высохшая, роза
На фоне мглисто-ледяном…