Глава 3
Элли видела, как Тайлер постепенно замыкается в себе, и старалась быть рядом, поддержать его. Она понимала, как ему тяжело. Приезжала, приносила продукты, заставляла поесть, когда видела, что он совсем забросил еду. Иногда просто сидела рядом в тишине – лишь бы он чувствовал, что не один.
Она верила, что время лечит. Что и эта рана – рано или поздно затянется. Останется рубец – безусловно, – но с ним можно будет жить.
Поначалу он благодарил ее. Улыбался, хоть и тускло. Но с каждым днем становился все отстраненнее. Ответы – короче, взгляды – реже. Сам Тайлер становился тенью.
Когда он впервые надел шлем Eternis, Элли не придала этому значения. Тайлер вскользь упомянул, что это сервис, который помогает "справляться с утратой". Она решила, что это нечто вроде онлайн-терапии – и даже обрадовалась. Хоть какая-то попытка двигаться вперед.
Но очень скоро поняла: это не терапия. Это было возвращение. Или, по крайней мере, его иллюзия.
Однажды, когда она пришла, он уже был в шлеме. Еще в прихожей она услышала, как Тайлер с кем-то разговаривает. Элли поспешила в комнату и увидела, что он сидел на диване, говорил вполголоса – и улыбался. В комнате никого не было.
– С кем ты разговариваешь? – удивленно спросила она.
Он даже не повернул головы:
– С папой.
Потом, обращаясь к кому-то по ту сторону, добавил:
– Пап, пришла Элли. Я покажу тебе ее.
Элли застыла.
– Это?..
Он снял шлем и протянул его ей. Его глаза при этом светились радостным огнем, который она уже давно не видела.
– Смотри!
Элли зажмурилась и недоверчиво надела на голову шлем. Когда она открыла глаза, в комнате перед ней стоял отец Тайлера.
– Добрый день, Элли, – сказал он. – Я рад, что вы с Тайлером по-прежнему вместе…
Ей стало страшно. Она сорвала с головы шлем.
– Тайлер… – прошептала она. – Ты ведь понимаешь, что это не он?
Он смотрел не нее непонимающе.
– А кто, по-твоему? Это его голос. Его лицо. Его фразы. Он помнит даже то, чего я сам не помнил. Это он, Элли. И он тут. Я могу видеться с ним, когда захочу.
В его голосе не было сомнения. Только вера. Но сквозь нее проскальзывали упрямые нотки тоски… и чего-то еще. Более глубокого. Более темного.
Элли пыталась говорить. Объяснять. Плакала. Кричала. Уговаривала. Но между ними уже стояло нечто, что не имело тела – но имело власть. Однажды она не выдержала и сказала достаточно резко:
– Он мертв, Тайлер! Мертв. Я понимаю, что тебе больно. Но это не выход. Это не жизнь!
И тут же пожалела об этом. Тайлер замкнулся. И замкнулся окончательно. Она все еще пыталась пробиться сквозь возникшую между ними стену, но безуспешно. Она несколько раз приходила к нему и видела, как он говорит в пустую комнату. Как смеется, как кивает в воздух. Для него все словно стало односторонним, и она осталась по другую сторону. Ее не слышно.
Она уходила – хлопала дверью, плакала в машине, писала ему сообщения. В последнем вырвалось: “Иногда мне кажется, ты уже умер вместе с ним. И если так – ты умрешь и для меня.”
…В тот день она много думала. К вечеру, наконец, решилась. Она вдруг почувствовала: если не сделает это сейчас – не сделает уже никогда.
Она села в машину. Подъехала к его дому, поднялась на четвертый этаж. Подошла к двери. Изнутри доносился голос. Голос Тайлера. Она подняла руку, чтобы постучать…
Через несколько минут она уехала. Камера наблюдения зафиксировала ее, выходящей из подъезда. Было 22:07.
