8
Итак, гимназия позади! Это уже пройденный этап той поры жизни, когда подвластно тебе все. Молодость имела на это власть. Я понимал, я был даже уверен, что во мне достаточно порыва этой молодости, чтобы свести до одного желания, до одной мысли все свои способности на пути к своей мечте.
Я с благодарностью простился с гимназией. Я совсем не считал, как иные, что, окончив, мы получаем свободу, нам даруют дни куда более счастливые, чем те, что прожиты в гимназии. Я так не считал. Я все же считаю, что в гимназии я состоялся как гражданин. В этом заслуга гимназии и все то, что объединяет в себе это название. С ее классами, учителями, друзьями. Нас выстроили в последний раз во дворе гимназии. И все мы дружно крикнули: «Прощай гимназия!». Кто-то добавил «навсегда». Простились: кто-то крикнул громко, а кто-то тихо – или вовсе про себя.
Я особо простился со своими товарищами по кружку. Некоторым из них было разрешено экстерном сдать гимназию за два года старших классов. Это была одна из тех редких, а может и единственных, встреч в жизни. Ведь прощались люди, преданные высоким гражданским идеалам, всему тому, что составляет творчество Добролюбова. Я, общаясь с кружковцами, вырос на целую голову – и это будет заметно, когда я окажусь в стенах училища и встречусь лицом к лицу со вчерашними кадетами из корпуса.
Мы, прощаясь, всем учителям пожимали руку. Надзирателю Блинову я руку не подал. Такие люди просто умирали для меня в тот же день, как я покинул гимназию. Прощание с Анной Борисовной в тот же день не получилось. Она плохо себя чувствовала, и ей то и дело делали какие-то процедуры. Она просила зайти на другой день. Но я боялся, что завтра вдруг придет пароход – и встреча с ней не состоится. А потому я пришел в тот же день вечером. Мы о многом говорили в тот последний вечер. Тогда же я узнал, что она оставила гимназию и теперь ходила на службу в архивы отделения Географического общества.
– Ну, а ты, раскольник, – так иногда она обращалась ко мне, – не отказался от тяжелого пути исследователя холодных стран. Думаю, тебя все же не потянут следом за Миклухо-Маклаем дебри тропиков в обитель диких племен? Я многое узнала в архивах из того, каких лишений и трудов, порою на грани жизни, стоили землепроходцам открытие новых восточных земель. Воистину Россия должна поставить им памятники. Ведь я читала порою листы, буквально написанные кровью. Читая их, я вспоминала тебя. Зная тебя, твою добрую душу я не раз всплакнула, мой мальчик, представив тебя во всех трагедиях первопроходцев. Ведь тебе, если не все, но многое придется испытать на себе на путях твоих предков- казаков. Одна встреча с немирными племенами стоила немалых жертв.
– Мой первый учитель был атаман.
– Как атаман? В школе и атаман. Что-то я тебя не пойму, – вглядываясь в меня сквозь толстые стекла окуляров, удивленно спросила она.
– Да, так и было. Заболел учитель и дядя мой атаман станицы Сбега, старовер, тогда-то в станичной школе посеял во мне зерна путешественника и они, эти зерна, здесь в гимназии проросли.
– Блажен, кто путешествует! Это слова малоизвестного поэта Григорьева, – задумавшись над чем-то своим, проговорила Анна Борисовна.
На прощание я заверил своего учителя, что от мечты своей не отступлюсь. Мол, сплю и вижу во сне Камчатку.
– Ну, иди с Богом! Ты у меня последний из любимых моих учеников. Попомни слова старого учителя: из тебя выйдет толк, если ты бросишь скачки свои. Он это у тебя сразу не получится – ведь тебя ждет кавалерия. Я дарю тебе томик стихов Кондрата Рылеева. Декабристы – люди самой высокой пробы честности. Их было целое поколение – и Россия не должна их забывать. В память о них храни этот томик. Этот поэт был моим кумиром в пору моей молодости. Но то время прошло. У тебя будет свой путь, и ты не изменяй ему. Те люди были выкованы из стали с головы до ног. Они нашей истории оловянные солдаты. Память о них будет вечной. И мы будем о них вспоминать всякий раз, когда на Русь придет зло. Вот и «Овод», что я тебе давала читать, он из той же фаланги героев, что и декабристы. И еще. Какие бы бедствия не обрушились на Россию – Отечество не бросай в беде. Об этом ты прочтешь у Рылеева…
Мы обнялись. У нее из-под стекол очков проступили слезы. С трудом сдерживал себя и я. Годы учебы она заменила мне мать.
Уже на улице я разглядел подаренный томик Рылеева. Небольшой размером с ладошку томик был изрядно поношен, должно, бывал в разных видах. На первом же листе написано: «Тебе удач в задуманном. Не отступай! АБ».
Я задумался. Налетевший ветер распахнул страницы уже местами пожелтевшими от времени. На раскрытой станице я прочитал: «Гражданин». Я прочитал: «Пусть юноши, своей не разгадав судьбы, постигнуть не хотят предназначенье века и не готовятся для будущей борьбы за угнетенную свободу человека…» Слова эти звучали, как напутствие нашему поколению от уходящих народовольцев, каким была Анна Борисовна.
Прощание с городом было коротким. Здесь я уже был никому не нужен.
Пароход «Амур» ждал меня у причала. Простившись с Петром и его домочадцами, я с некоторой грустью – такова во мне была сила привычки – покинул дом. Верхом на коне я вскоре был на пристани. Мало того, что Бутин прислал за мною пароход. Он еще направил конюха, чтобы он обустроил место для коня на пароходе.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.