1. ИНТ. КВАРТИРА СОТРУДНИКА ГОСЦЕНТРА «ПРИРОДА» ЛОХИНА – ВЕЧЕР.
Квартира сотрудника подспутникового фотоцентра. Тесная комната, уставленная полками. На полках папки с завязками.
Человек, похожий на архивного работника – Лохин, сотрудник Госцентра «Природа»:
ЛОХИН. Вот все мои владения. Кабинет, ни кабинет. Склад.
Мужчина спортивного вида, только что отлетавший космонавт Сергей Миронов:
СЕРГЕЙ. Мне только бы фотографии найти к главе о скотопрогонных тропах в горах. У нас было особое задание- «наблюдение скотопрогонных троп из космоса».
Лохин обводит полки рукой.
ЛОХИН. Монбланы ждут систематизации, но пока руки не доходят. Отснято в разных экспедициях. В папках по годам. Неразобранные.
Входит жена сотрудника.
ЛОХИН. Знакомьтесь… Анастасия. А это мой соавтор – Сергей.
НАСТЯ. Настя. Наконец-то познакомимся. А то слышу по телефону: Сергей и Сергей. Подруги не верят, что у моего мужа соавтор- космонавт.
СЕРГЕЙ. У вашего мужа просто пещера Али-бабы, кунсткамера…
НАСТЯ. Его когда-нибудь погребет этот хлам. Нужно не глядя выбросить.
СЕРГЕЙ. Собираюсь, вот, найти в книжку под спутниковую съемку, пока впечатления от полёта горячи.
НАСТЯ. И вы туда же, в писатели. Совсем читателей не стало. Одни-писатели. Мода и вы на неё повелись.
СЕРГЕЙ. Увидеть мало, нужно описать. И кажется, что ты- единственный свидетель. А знаете, первыми писателями были географы. Такое стойкое древнее желание – обозреть и описать.
НАСТЯ. Да, вам сам бог велел. Мы вашими репортажами заслушивались. В последней экспедиции. Болели за вас.
СЕРГЕЙ. У нас говорят «крайняя», не последняя…
ЛОХИН. Ты собралась?
НАСТЯ. Собралась – не то слово. Я уже полностью в джунглях Амазонии. Не могу только паспорт найти. Уже обыскала всё.
ЛОХИН. Не волнуйся. Ещё есть полчаса и паспорт найдём.
НАСТЯ. Не знаю, где он может быть.
ЛОХИН. (обращаясь к Сергею) Экспедиции – это болезнь.
НАСТЯ. Я ещё студенткой, на практике в Португалии… Не могу забыть. Паук-птицеед. Поднялся на лапах и мне в глаза смотрит, а мне такое мерещится, будто он знает всё. И так смотрит, что и мне хочется понять, что было и до нас, и после. Ну, где же паспорт?
ЛОХИН. На полке смотрела? Под книгами?
НАСТЯ. Обыскала всё.
ЛОХИН. Ты не волнуйся. В кладовке не смотрела? Ты во время ремонта прятала.
НАСТЯ. Ведь шанс в сто лет… О таком хочется сказать, … мол, самое, самое… И как у вас – кастинг. Я ведь всё прошла и мандатную комиссию… и из-за мелочи. Международная экспедиция в Амазонию. В амазонские леса прилетает вертолёт, и по деревьям сверху расстилают такой матрас. Огромный.
ЛОХИН. Наддувной. Размером с футбольное поле.
НАСТЯ. На нем палатки и три месяца в самом центре Амазонии. Спускаясь вниз по веревочным лестницам.
СЕРГЕЙ. А внизу?
НАСТЯ. А внизу – жуть и всё неизведанное. Зато наверху…
ЛОХИН. Наверху безопасно, говорят…
СЕРГЕЙ. Любопытно. Я вот тоже пытаюсь понять, отчего у амазонских попугаев окраска такая яркая? Ведь всё в природе маскируется? Неужели там, на верхушках деревьев всё наоборот?
НАСТЯ. А вы взяли бы и с нами поехали. Нам рабочие руки нужны и люди закалённые, не эти хлюпики-очкарики…
СЕРГЕЙ. А что? У меня как раз реабилитационный отпуск, целых три месяца, и паспорт со мной. У меня всегда он со мной.
НАСТЯ. Куда же мой делся?
ЛОХИН. А за панелью не смотрела?
НАСТЯ. Нет, нет, и нет.
ЛОХИН. Не беспокойся. Мы паспорт найдём.
НАСТЯ. У нас для вас и место есть. Сюше не кстати серьезно заболел.
СЕРГЕЙ. Да, как, сходу? И в этом виде?
ЛОХИН. Да, у них всё там есть. Заготовлено. Полгода готовились. А с вами я бы за неё спокоен был.
НАСТЯ. Ой, вспомнила. Ведь сама и спрятала. Был ремонт, и я спрятала. Слава господи, вспомнила наконец.
2. ЭКСТ. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НА «МАТРАЦЕ» – УТРО.
Над джунглями Амазонии. Анастасия и Сергей на надутом «матраце» – гиганте сидят за импровизированным надувным столом. В руках Анастасии газета.
СЕРГЕЙ. Итак, мы здесь. Как в опере «Паяцы»: «Итак, мы начинаем…»
НАСТЯ. Я даже вашего интервью не успела прочитать. Захватила с собой. А вы, выходит, правдолюбец?
СЕРГЕЙ. Как вам сказать…
НАСТЯ. Так и скажите. Я лично считаю, не стоит копья ломать. Реальному делу лучше посвятить.
СЕРГЕЙ. И посвятили?
НАСТЯ. Слава богу.
СЕРГЕЙ. Да, что вы… богу и богу?
НАСТЯ. Так мы теперь в буквальном смысле зависим от него …
СЕРГЕЙ. От случая…
НАСТЯ. И от случая. Мне просто не терпится. Французы спускались уже. Говорят, видели внизу каких-то гигантских фиолетовых муравьев. Боюсь, опоздать.
СЕРГЕЙ. И я боюсь опоздать. Настя, за вами уже начали ухаживать? Вы здесь на особом положении. Вы словно леди – гостья капитана на пиратском корабле.
НАСТЯ. Пожалуй, да, посмотрите, какую мне прелесть подарили.
Показывает нефритовое ожерелье бразильских мастеров-ювелиров.
СЕРГЕЙ. По древним китайским поверьям жемчуг и нефрит приносят бессмертие. Нефрит дарили в знак пожелания счастья и долгих лет.
НАСТЯ. А вы счастливы?
СЕРГЕЙ. Человек – существо ненасытное. Пределом моих желаний был сначала короткий космический полёт. Затем долговременная внеземная экспедиция, а теперь кажется совсем желаемое рядом, стоит руку протянуть.
Настя смущается.
СЕРГЕЙ. Студентом читал я танские новеллы VII – IX веков. Понравилась легенда Ли Гун-цзо «Правитель Нанько»… Чунь-юй заснул. Явились к нему во сне два гонца в фиолетовых одеждах, просили пожаловать в страну Хуайань. Там он жил, женился, служил, затем вернулся восвояси, а оказалось, что он жил среди муравьев. Всё государство помещалось в старом ясене, и по нему, глядя на него, он и вспомнил свой путь.
Появляется экспедиционный РАБОЧИЙ.
РАБОЧИЙ. Стаси, опять тяжи лопнули…
НАСТЯ. Я же просила перевязать. Такие, как в четвертом секторе, любой ветер оборвёт, а здешний ливень – настоящее светопреставление. И нечего головой крутить. Делайте, что приказано.
Рабочий уходит.
НАСТЯ. За ними глаз да глаз нужен, а вижу себя в их глазах. Не привыкли они женщинам доверять. Рабочих из местных приходится нанимать… Так вот, чтобы тему с женщинами закрыть, отвечаю: всегда, в любой экспедиции начинают приставать. Рано или поздно. И начинается игра в кошки-мышки. Даже забавно. Но если пойдёшь на поводу – делу конец. Конец исследованиям. Причем чем меньше интеллекта, тем проще подход.
СЕРГЕЙ. В полетах с этим у нас сурово. Прекрасное рядом, может, и существует, но извините…
НАСТЯ. Здесь тоже жесткое правило: каждый месяц меняем вспомогательных рабочих. В экспедиции есть психолог, а он же и криптограф по совместительству. Тут всем приходиться совмещать. В его обязанностях – климат в коллективе.
Внезапно появляется ДРУГОЙ РАБОЧИЙ:
ДРУГОЙ РАБОЧИЙ. Донна Нана, мы поправили крепления в четвертом секторе, можете проверить.
НАСТЯ. Да, не кричи ты. Напугал. Сейчас проверю. По десять раз будете переделывать у меня. Сейчас иду.
СЕРГЕЙ. А как мне? С чего начать?
НАСТЯ. Пока привыкайте. Посмотрите, модули надули, расправили. Не лагерь, а курортная база на высоте. Считайте, что вы в надувном раю. Пальмы, скамейки бассейны, и по сути – напрасно. Вы здесь вместо Сюше, но он не нужен теперь и не нужен никто и есть отягощающее обстоятельство. Пойдёмте, представлю вас исполняющему обязанности руководителя.
Они идут мимо чудес надувного искусства. Где-то в отверстии, заваренном по краям, настоящая верхушка зелёного дерева. В другом рабочем люке-окошке операции, похожие на рыбную ловлю: трос в люке готовятся спустить. Разговоры спускающих:
– Осторожно опускай… Смотри… Если опять зацепимся Осторожно … Смотри… Слава богу, самцы у них без крыльев, не то торчали бы мы здесь… Не задень… Застрянет, не спеши, снова подымай… Не торопись… Спусти на высоту двух метров до земли.
НАСТЯ. Первый зонд и как всегда – комом.
СЕРГЕЙ. А что у них за фонарь?
НАСТЯ. «Кокос» – футляр в виде искусственного кокоса. С микрофонной начинкой и кинокамерой. Хорошо, что тут нет обезьян.
Заходят в «капитанскую» каюту.
Руководитель экспедиции ВОЙЦЕХ ВОЗНЯК у пульта селекторной связи:
ВОЗНЯК. А… наш герой.
НАСТЯ. Сергей. Вместо больного Сюше.
ВОЗНЯК. Я Сюше из милосердия сегодня позвонил, а он спрашивает: расстелили ковер? Расстелить-то расстелили, говорю, да над гигантским муравейником. И теперь не пойму: успех это или провал? Многие теперь не у дел. Не за этим ехали. Муравьи, говорю, просто гигантские. Причем, учтите, трансляция нашего разговора на весь наш лагерь – громкая. Чего скрывать. А он, Сюше, отвечает: «А Геродот, выходит, не врал про муравьев величиною с собак, которые ищут в пустыне золото. И в “Махабхарате” о золоте муравьев.» И кончил: «Жду от вас золото.» Так наши рабочие услышав чуть с ума не сошли: золото, золото. Громкую пришлось отменить. А с вами…
СЕРГЕЙ. Да, что мне делать? С чего начать?
ВОЗНЯК. Вы у нас – герой, – и добавляет несколько загадочно, – и мы используем вас по назначению.
3. ЭКСТ. НА ПЛАТФОРМЕ– ДЕНЬ.
СЕРГЕЙ. Он сказал, что нужно начать с простого. С примерки. Примерить костюм Сюше.
Они идут мимо комнаты-ниши, набитой сложной аппаратурой.
НАСТЯ. Здесь колдуют наши «Кентавры». Некий симбиоз человека и машины. Я вас на площадку готовящихся к выходу отведу.
На площадке подготовки к выходу. Несколько человек в одинаковых облегающих костюмах. Им читается лекция.
– … и современны по-своему. Муравьи выжили, производя дешевую армию роботов – рабочих муравьев. Относятся к общественным насекомым. Живут в общих гнёздах-домах-муравейниках. Муравьи- рабочие это бесплодные самки. Есть ткачи, няньки, строители, фуражиры, уборщики, солдаты. Есть хранители запасов- «медовые бочки». Объясняются с помощи химических веществ-феромонов. Могут смешивать десятки комбинаций, оставляют «записи» – феромоновый след. Если смазать продуктами разложения живого муравья, они тут же отнесут его на кладбище. Он вернется и его снова отнесут. Сколько раз бы он не возвращался. Удивительно…
Кто-то из слушателей: – Неудивительно… Говорят, у муравьев и мозга-то нет.
– Виды разные. У муравьев формика мозг занимает похожий объем тела. Обычно общаются контактно, с помощью усиков- антенн. А фишка наших муравьев, что они «озвучены». Способны общаться на расстоянии и более развиты. Необыкновенные. Готовы спуститься к ним?
Из группы испытателей в костюмах:
– Сначала вы, высоколобые, разберитесь что к чему. А за нами дело не станет.
СЕРГЕЙ. (Насте) Я, пожалуй, сначала к «кентаврам» загляну. Мне ближе аппаратура.
НАСЯ. Ну, а я бегу. За обедом встретимся. Не теряйте времени. Сейчас новые группы формируются и важно примкнуть.
Сергей с психологом-криптографом СЮЛИВАНОВЫМ.
СЮЛИВАНОВ. …нет, некоторый опыт есть. В бытность мою во Вьетнаме… А вы европейскими языками владеете?
Сергей. Пока только английским. Перед полетом усиленно пришлось изучать. Да, так, знаете. Хотя, говорят, что я склонен к языкам. У нас в коммунальной квартире после войны жил профессор и он знал восемь языков, и я с ним…
СЮЛИВАНОВ. Поймите, весь фокус в том, что у нас большинство просто оказалось не у дел над муравейником. Конечно, праздник для энтомологов. Но у нас он всего один, кое-какой. А остальные… Ведь что такое эта сверхдорогая экспедиция? Одни считают её – спасением человечества, другие – баловством. Собрались редкие специалисты, и им придется переквалифицироваться. Конечно, можно косвенное изучать: странные муравьиные сооружения, а я намерен заняться их языком. Ведь есть уникальные армейские программы дешифрирования. В бытность мою во Вьетнаме…
Над головами с шумом пролетает стая птиц. Не слышен разговор. Слышим только его продолжение.
СЮЛИВАНОВ. У вас вообще варварское представление о языках. Теперь иное время. Создано масса программ и разгадать язык – пустое дело.
СЕРГЕЙ. Любой?
СЮЛИВАНОВ. Любой. Почти любой. Есть уникальные программы. Всё дело в объеме информации. Нужны записи: разговоры, диалоги. И мы имеем уже кое-что. Опускали микрофоны, замаскированные под лианы.
СЕРГЕЙ. И…?
СЮЛИВАНОВ. Муравьи встревожены и говорят о пришельцах. Пришельцами мы для них. Обсуждают: может, бросит всё, построенные города и слинять. Или остаться и, извините, истребить…
СЕРГЕЙ. Истребить что?
СЮЛИВАНОВ. Не что, а кого? Натурально нас с вами. Самым лучшим образом.
Сергей идет обратно по ковру. Мимо носят какие-то разноцветные надувные бревна. Очень красиво. С «видовой» площадки открывается изумительный вид: зеленый океан уходящих в голубую даль джунглей, вдалеке парят орлы-гарпии. Все празднично освещено солнцем. На эстрадной площадке репетирует поющая в микрофон женщина. Готовится открытие.
4. ИНТ. ПЛАТФОРМА – ДЕНЬ.
Странная каюта. Надувные разноцветные пластиковые стены. Руководитель международной экспедиции ВОЙЦЕХ ВОЗНЯК и психолог экспедиции Станислав Сюливанов.
ВОЗНЯК. Первый блин: грохнулись неудачно и не туда.
СЮЛИВАНОВ. А нельзя место переменить?
ВОЗНЯК. Не получится. Платформа повреждена. Не критично, но во второй раз не получится. Многие окажутся не у дел, и я их не держу.
СЮЛИВАНОВ. Поштучно подбирали ведь. Обидно и теперь бардак, а не коллектив. Останутся смелые и корыстные.
ВОЗНЯК. Отчаянные… С пониженным чувством страха… и это нормально.
СЮЛИВАНОВ. Нормален страх?
ВОЗНЯК. В меру. Разумные – трусы, а в пасть полезет дурак. Должно быть достаточно смелых и достаточно осторожных. Как в продуктовой корзине – всего понемногу… Существует гармония. Всё придет в норму. Со временем в соответствии с законами мира…
СЮЛИВАНОВ. Со временем…
ВОЗНЯК. …всё устаканится.
СЮЛИВАНОВ. И смысл в гармонии…
ВОЗНЯК. … даже в нашем бардаке, хотя возможны и фокусы.
СЮЛИВАНОВ. Не сразу?
ВОЗНЯК. Со временем. Когда-то неподалеку, в Мексике, на Юкатане в планету вмазал астероид-метеорит. Не самый крупный из возможных. Ударил он вскользь, в побережье, понял массу грунта, который долго носился над Землей. Романтики сравнивали ситуацию с театром. В первом акте героями – динозавры. Удар метеорита. Занавес. Второй акт с новыми героями – млекопитающими, мелюзгой – землеройками. Нашими предками, которым скомандовали: «Полный вперёд!». И налицо – современный мир. Со временем всё приходит в норму. Устаканится и в нашем бардаке.
СЮЛИВАНОВ. Пройдут миллионы лет…
ВОЗНЯК. Несколько месяцев.
СЮЛИВАНОВ. И в нашем затерянном мире…
ВОЗНЯК. Мы увидим, что к чему. А пока снизу и сверху – рай и ад, можно сказать, в одном флаконе.
КАЮТА РУКОВОДИТЕЛЯ.
К нему с проблемами ожидают своей очереди несколько человек. Он им показывает, улыбаясь: «мол, погодите. Не сейчас». Со спины видно, что перед ним несколько телевизионных экранов, демонстрирующих в разных концах ковра «бурную» деятельность. Он нажимая кнопки селекторной связи, дает указания:
ВОЗНЯК. Через пятнадцать минут на открытие прилетает вертолет с журналистами, а у вас не готова площадка … Надеюсь…
ПЕВИЦА МАРГАРИТА (она же повариха, экспедиции, стройная латиноамериканка в облегающем длинном платье) извиваясь поёт в микрофон, репетируя сцену открытия на импровизированной эстраде вертолетной площадки.
ВОЗНЯК. щелкает тумблерами и извиняется знаками перед ожидающими. Говорит по связи с вертолётом.
ВОЗНЯК. … Да, о чём мне говорить…Весь фокус в том, что под нами ничего нет из-за этих проклятых муравьев: ни зверей, ни обезьян. Голая зелёная пустыня вместо ожидаемого животного рая… Я понимаю, что выбирали ровное место для ковра. Понимаю и тех, кто хочет с этим вертолетом улететь. У меня очередь стоит на отъезд. Им нечего делать здесь, и это я понимаю. Но не могу понять только, с чего разъелись эти твари-насекомые? Что их росту поспособствовало? Согласен, случай любопытнейший. Феномен… Я не удивлюсь, если под нами целый подземный город, набитый не знаю, чем.
Подлетает вертолет. Телевизионщики через иллюминатор ведут съемку и просят о чём-то вертолетчиков. Ветер на ковре. Певица, почти сметаемая ветром с площадки.
На вертолетной площадке праздник открытия. Зрителями участники экспедиции. Собрались все. Идёт съемка для новостей.
ВОЗНЯК. говорит речь: – … по общему представлению амазонские джунгли – «ноев ковчег». В нашем составе разные специалисты, в экспедиции даже есть космонавт… (указывает на Сергея, а он кланяется)… В наше время, если и можно найти действительно важное, то не там, в космической пустоте, а здесь в зелёном аду, а, может, и в раю. За семью печатями здесь спрятаны чудеса, которые мы собираемся разгадать и обязательно предъявить вам… Всю нашу «подковёрную» деятельность…
Зрители смеются, аплодируют, телевизионщики снимают открытие «зеленого сезона» разрекламированной международной экспедиции. Для новостей.
Банкет по поводу открытия. Играет музыка, накрыты столы. Между столов с бокалами стоят Руководитель, Сергей и Настя. Чокаются бокалами.
ВОЗНЯК. Чудесный сидр. Правда не понимаю, зачем его из Италии везти? Нельзя ли что-нибудь попроще? Показали им что-нибудь?
НАСТЯ. Имитировали спуск. Надели спусковые костюмы, спустили тросы-лестницы…
СЕРГЕЙ. А эта, самая шустрая из них, примерила костюм, и он ей в самый раз. Сидел как влитой…
НАСТЯ. Ей, видимо, что-то рассказали…
ВОЗНЯК. Теперь наш секрет – секрет полишинеля… и эти по миру раструбят…
НАСТЯ. Попрекала меня безумными тратами, и я ей, шутя, чтобы отвязалась, сказала о золоте: неизвестно, мол, траты или наоборот?
ВОЗНЯК. Не могу дождаться, когда улетят…
(Сергею) Один вы, пожалуй, в родной среде. Космонавты привыкли к почестям…
Стройный отлично одетый молодой человек из экспедиции САШКА МАРКОВ в роли конферансье у микрофона.
САШКА МАРКОВ. Среди нас нет профессиональных артистов…Хотя это не так… Наша несравненная Маргарита Фуро участвовала в «бразильском голосе».
Все аплодируют. Поет извиваясь в блестящем вечернем платье знакомая нам певица. Её сменяет группа бразильских рабочих, исполнивших бразильскую песню.
Праздник продолжается. У микрофона Сашка Марков в костюме и бабочке.
САШКА МАРКОВ. Музыка и танцы у нас, как на любом празднике, но не каждому довелось танцевать на пружинящем матрасе. Говорят, это – то же, что ходить по воде. Во всяком случае попробуйте.
Танцуют. Рабочие за столом сидят, обнявшись. Среди них певица в блестящем платье
Танцуют Сергей и Настя.
СЕРГЕЙ. Веселый народ. Но я не верю в сказку о сидровом синдроме.
НАСТЯ. Теперь я понимаю, что было в их канистрах. Надеюсь не во всех…
СЕРГЕЙ. А как насчет «три капли принять на грудь?»
НАСТЯ. От трех капель не откажусь.
Сергей достает плоскую фляжку.
СЕРГЕЙ. Она была со мной в космосе… За спасение гибнущих лесов планеты.
За отдельным столом сидит вся телевизионная компания. Телеведущая ЭЛИС подошедшему Возняку.
ЭЛИС. Извините… Вы что с пустым бокалом ходите? Давайте, к нам. Мы прихватили с собой отличное шампанское. Во время стоянки-дозаправки.
ВОЗНЯК. Не могу. У нас негласный сухой закон…
ЭЛИС. А я вам всё-таки налью. За встречу и наш отъезд…
ВОЗНЯК. Эх, за отъезд… была не была …
ОПЕРАТОР телекомпании срубает мачете головку у бутылки шампанского.
ЭЛИС. И пилоту чуть-чуть.
ПИЛОТ. Нам по делу нельзя. Здесь неприятные воздушные потоки. Мы своё после полёта доберем.
ЭЛИС. Не сомневаюсь… Ну, поехали…
Праздник продолжается.
ВОЗНЯК. А вы заводная…
ЭЛИС. Так о себе не скажу… Но что есть, то есть… Азартная, говорят. А вы что думали… мы такую о вас теперь раздуем компанию… Мне кажется, вы должны свою программу свернуть…
ВОЗНЯК. Шутите и не подумаем.
ЭЛИС. Бесчестно тратить деньги налогоплательщиков на необдуманные проекты…
ВОЗНЯК. Они у нас- обдуманные. Программа ЮНЕСКО.
ЭЛИС. Вот именно. А вы знаете сколько в мире голодающих? Мы такую компанию закатим… по поводу бессовестной траты средств… А вы? … Как вы поступите?
ВОЗНЯК. Просто. Я сейчас прикажу вас незаметно с нашего «матраца» столкнуть и назавтра в газетах появится сообщение: в джунглях Амазонии пропала известная тележурналистка.
ЭЛИС. Попробуйте… а как правильно: матрац или ковер?
ВОЗНЯК. Это не ко мне, это к лингвистам. Скорее платформа.
ЭЛИС. А как точнее всё назвать? Праздником или похоронами? Ведь ваша экспедиция лопнула, когда стало ясно, что расстелили свою «скатерть-платформу» наобум, угодив над муравейником. Мы летели сюда, представить вас миру героями,а вы – банкроты и от вас бегут.
ВОЗНЯК. Кто это вам сказал?
ЭЛИС. Неважно кто. У нас свои источники. Главное – вам нечего изучать…
ВОЗНЯК. И это не так. По секрету, не для печати: возможно мы над золотым муравьиным городом.
Музыка продолжает играть.
ЭЛИС. Второй раз слышу про золото. Теперь от официального лица, и это круто меняет дело: я остаюсь…
ВОЗНЯК. Как так?
ЭЛИС. Не могу по-журналистски упустить головокружительные возможности…
ВОЗНЯК. А ваши репортажи?
ЭЛИС. Это – вчерашний день. Я их записала: и картинку, и текст…
ВОЗНЯК. И они пойдут прямыми эфирами, репортажами с места событий…
ЭЛИС. Думаю, так…
ВОЗНЯК. В этом вся ваша лживая журналистика… Бесчестные журналюги… Мозги всем крутите. Мол, цель оправдывает средства. У вас всегда две правды: для себя и для других.
ЭЛИС. А как иначе? Себя-то я знаю лучше. Я- честная, неподкупная, не предам и не продам… А о других я только догадываюсь и почему я должна довериться каждому? А вам что, уравниловки не хватает? Так она в жизни – иллюзия…
ВОЗНЯК. Вы бесполезны для нас.
ЭЛИС. Напрасно так думаете. По образованию я лингвист. Принстон, языковый факультет. Я помогу вам с муравьиным языком… Станем вместе открывать золотые этажи золотого города…
ВОЗНЯК. Тогда в языковой группе будут трое…
ЭЛИС… и ещё, каждому делу нужен летописец…
ВОЗНЯК. В этом согласен с вами целиком и полностью… В этом вы даже лучше других…
ЭЛИС. Не только в этом…
ВОЗНЯК. Позвольте вам не поверить…
ЭЛИС. А я и действительно лучше других.
Возняк с агентом турагентства, прибывшим с вертолётом.
АГЕНТ. Не хотел вас отвлекать, но некуда откладывать. Я из туристического агентства. Мы предлагаем вам специальную страховку. Например, от урагана…
ВОЗНЯК. Не смешите меня. Ураган в Южной Америке…
АГЕТ. Известен ураган Катарина. Он было ушел в океан, а затем вернулся к берегу Бразилии. Ущерб оценили в триста пятьдесят миллионов долларов. Своенравие урагана не предсказуемо.
ВОЗНЯК. Страховаться от урагана здесь, по-моему, – то же, что страховаться от Тунгусского метеорита в сибирской тайге.
АГЕНТ. Хорошо, забудем. Мы вам хотим предложить наши туры, туристов к вам на экскурсию возить.
ВОЗНЯК. Об этом стоит подумать…
АГЕНТ. Аттракцион века. Так и назовём – «К городу муравьев». Мы пришлём вам бизнес-план.
Отлёт вертолёта. В числе провожающих Элис. Вид с вертолета на уменьшающуюся платформу лагеря.
5. ИНТ. КАЮТА ВОЗНЯКА- ДЕНЬ.
Оперативка у Возняка.
ВОЗНЯК. …кажется, всё. Начальника испытателей и консультанта прошу остаться.
…По поводу журналистки… Мне показалось здоровой идеей задержать её у нас. Пока не утихнет и не схлынет ажиотаж… Как она?
НАЧАЛЬНИК ИСПЫТАТЕЛЕЙ. Всем интересуется. Повсюду нос суёт.
ВОЗНЯК. Ничего не поделаешь, сказали: «А», придётся и «Б» сказать. А тебя (консультанту) попрошу – займи её, устрой ликбез, ненавязчиво. Это её займёт… У меня всё.
На палубе. Элис, думая, что никто её не слышит.
ЭЛИС. Они меня не знают. Махинаторы. Я им такую «Панаму» покажу.
Замечает испытателя поисковика РЭДА. Он слышал её. Она внимательно его рассматривает.
РЭД. А мне всё по барабану. Жулики-махинаторы, а мне всё равно.
Элис понимая, что прокололась, смотрит на Рэда вопросительно.
ЭЛИС. Хочу во всём разобраться. Поможешь мне?
РЭД. Заметано. Всё дело в том, сколько будешь платить?
ЭЛИС. Я заплачу. Спускались уже?
РЭД. Ни разу. Не по нашей вине. Высоколобые собирают синтезаторы. Такая крохотная штучка в ухе, и ты понимаешь всё, с любого языка…
Критически её оглядывает.
РЭД. Ты бы оделась поприличней. Барахла тут до хрена. Долго готовились и всё коту под хвост. А я здесь ненадолго. Не задержусь. Ты, вижу, с собственными планами. Я это чувствую. У меня чутьё. Постараюсь разобраться: сколько будут платить?
ЭЛИС.Я хорошо плачу.
РЭД. Мы своё вытрясем. У нас не пропадёт… Хотя мне много ли надо? Чуть-чуть мани-мани, пару капель во внутрь и тёплый бочок.
ЭЛИС. А единственным кадром повариха-певица.
РЭД. Та, что из тех, что портреты на стенах ногами умеют поправлять.
ЭЛИС. Хочу спросить.
РЭД. Нашла у кого спрашивать. Мне за ответы деньги не платят. У этого спроси.
Идёт мимо консультант РЯБУХА.
РЭД. Он здесь вроде профессора и все с вопросами к нему.
Элис догоняет консультанта.
ЭЛИС. Профессор, извините, можно вас спросить?
Рябуха смущаясь.
РЯБУХА. Я не профессор, я – консультант.
ЭЛИС. Реально всё это? Поиски золота. Напоминают поиски под фонарём.
РЯБУХА. В этом, пожалуй, вы правы. Бывает и так, что вроде абсолютно рядом, а не ухватить. Ведь больше всего золота в морской воде. В океане его свыше десяти миллионов тонн. Всё дело в рентабельности добычи. Конечно, пробовали. И нужно сто пятьдесят тонн морской воды перекачать, чтобы отфильтровать грамм золота. Да, существуют концентраторы естественные. В растениях. Например, в иле Красного моря из тонны осадков ухитрились выделять пять граммов золота. Но это так мало. А муравьи в роли собирателей-коллекционеров… Почему бы и нет. Как говорится «с миру по нитке» за сотни лет…
Сергей, Настя и Элис на палубе – видовой площадке.
СЕРГЕЙ (Элис) Осваиваетесь?
НАСТЯ. Вам, говорят, лавры Чапека покоя не дают. Задумали продолжение «Войны с саламандрами»?
ЭЛИС. Именно.
СЕРГЕЙ. А слово «робот» придумано Чапеком…
НАСТЯ. И ключевое слово для муравьев. Они победили с помощью роботов. Научились создавать живых роботов.
СЕРГЕЙ. В какой-то мере иммигранты-роботы… Сегодня роботы на повестке дня. Казалось, ушли от рабовладельческого строя и снова идём к нему… С помощью роботов…
ЭЛИС. Я в терминах запуталась. Как правильно это назвать, на чем мы все: «матрацем», «ковром», «палубой»?
СЕРГЕЙ. Платформой.
НАСТЯ. Я бы назвала «скатертью».
Вид с площадки «платформы» на зелёный океан джунглей. Нечто атавистическое. Слышно, как поет певица-повариха.
ЭЛИС. Всё хочу спросить, нам подходит русское выражение «скатертью дорога»?
СЕРГЕЙ. Отвечу уклончиво: подходит, но не всем.
НАСТЯ. Обещаю устроить обзорную экскурсию и всё встанет на свои места. А о названиях. «Хоть горшком назови». Пока они у каждого свои.
Настя на краю платформы отдает разные распоряжения рабочим, которые тут же исчезают «на задании». Элис в стороне в ожидании. Настя Элис:
НАСТЯ. Сейчас освобожусь и всё покажу…
ЭЛИС. Я вижу здесь не хватает рук.
НАСТЯ. Не знаю, когда это закончится? Там подкачать, тут подвязать. Ехала сюда как узкий специалист, и вот на время согласилась стать сначала сборщиком-строителем, а затем завхозом-прорабом. И это, кажется, никогда не закончится. Знаю испанский и немного португальский, а рабочие – местные, по-своему – славные ребята, но хитрецы и не без проблем. Одного даже вашим вертолетом отправили. Перепил. Но на беду мою оказался редким специалистом и без него как без рук. Да, я бы взялась его каждый вечер поить, чтобы вернуть… На каждом шагу возникают проблемы и порой опускаются руки и не знаешь, как поступить. Как хорошо, что ты решила остаться… Думаю, мы поладим…
ЭЛИС. В чём-то, конечно, я тебе помогу…
Они обходят всю палубную часть по «пешеходному» маршруту. Задерживаются у площадки испытателей, на которой подвешены канаты, и они тренируются подниматься по ним и скользить, зависать и висеть на одной руке. Отличается Рэд, и они любуются им. Настя отходит и зовет Элис, но та словно зачарованная не замечает. Затем нехотя, с запаздыванием следует за ней.
НАСТЯ. Ты куда хотела бы попасть?
ЭЛИС. В испытатели, хотя заявила, что лингвист…
НАСТЯ. И что? Здесь проще с формальностями, хотя дисциплину пробуют крепить. Народ здесь – «сборная солянка». Отрезаны от мира и приключения ещё впереди…
Обзорная экскурсия по платформе. Они подходят к барьеру края. Любуются далями и не смотрят под ноги. Настя довольно ролью экскурсовода – хозяйки. Она указывает на уникальные открывающиеся с высоты виды и громко говорит, не обращая внимание на неожиданный хлюпающий звук. Оборачивается и видит, что Элис за спиной её нет. Она провалилась в оставленный открытым люк.
Возня с изыманием Элис из сетки под люком. Сергей, Настя, Элис, руководитель испытателей и несколько рабочих.
НАСТЯ. Боже мой. Люк случайно оставили открытым. Надо же…
РУК. ИСП. Не случайно. Люк оставлен открытым при выполнении специальных операций по спасению случайно провалившихся…
НАСТЯ. Случайно – не случайно…
СЕРГЕЙ. …нештатных, по спасению.
РУК. ИСП. По указанию руководства специально открыли люк с сеткой для зевак. Решили проверить…
НАСТЯ (Элис). Что же ты не закричала?
ЭЛИС. Не успела. Ступила, не заметив. Миг, и барахтаюсь, как рыба в садке.
РУК. ИСП. Люк был открыт в числе мероприятий по проверке готовности персонала. Такие меры…
НАСТЯ. Меры дурацкие… Такими мерами можно насмерть напугать.
ЭЛИС. А я теперь «битая». И у меня – хобби – пословицы русские собирать. Есть пословица: «За битого двух небитых дают.»
Настя Сергею и руководителю испытателей: – Не стыдно вам? Провокационно-тренировочные мероприятия. Меры хуже бед. (Элис) Ты в испытатели не раздумала?
Элис мотает головой.
НАСТЯ. А ты молодец и я тебе помогу, и всё у тебя получится. Додумались, люк специально не закрывать. Ведь если действительно не закрыть и провалишься, очень далеко лететь… и кончайте ваши фокусы, дураки безмозглые. Так не трудно всех до экспедиции растерять.
6. ЭКСТ. НА ПАЛУБЕ – КОНЕЦ ДНЯ.
Сергей с газетой (с интервью которая была у Насти, виден его большой портрет.) сидит «на лавочке» возле открытого окна каюты, но не виден из каюты. Мимо проходят Элис и Настя.
НАСТЯ. Любуетесь собственным интервью? Это мне знакомо.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим