Оглавление
- Есенин. Повесть в стихах
- Чёртова фамилия (1 часть)
- Гулаг, или Молитва Иисусам
- Монумент
- По мандельштамовским строкам. Цикл акростихов
- Образ твой, мучительный и зыбкий
- Я не мог в тумане осязать
- Господи! – сказал я по ошибке
- Сам того не думая сказать
- Владивосток или Улица не Мандельштама
- Улица Бесячая (2 часть)
- Свобода, или Конституция
- Конец ознакомительного фрагмента
Читать фрагменты других книг
- Надежды маленький оркестрик Читать фрагмент
- Круговорот Читать фрагмент
- Переведи часы назад Читать фрагмент
- Мой Пушкин Читать фрагмент
- Под управлением любви Читать фрагмент
- Владислав Ходасевич. Стихотворения Читать фрагмент
- Ромео и Джульетта. Сонеты Читать фрагмент
- Сероглазый король Читать фрагмент
- Я московский озорной гуляка Читать фрагмент
- Венера и Адонис Читать фрагмент
- Русские женщины Читать фрагмент
- Стихотворения и поэмы Читать фрагмент
- Гарики на каждый день Читать фрагмент
- Главная
- Джон Роуз
- 📚 Книги
- Улица Бесячая
- Читать фрагментЧитать фрагмент
Есенин. Повесть в стихах
Всё же песню отмщенья за гибель
Пропоют мне на том берегу.
Посвящение
Во славу Русского Глагола!Молю, Фортуна, я тебя —Благослови не пустослова,Мою цевницу теребя!Я дань поэту отдаю,Где он покой обрёл, стою;Пишу по-свойски я и просто, —Ему читаю у погоста…Быть может, славой прогремитПо белу свету эта повесть,Как Иисуса Божья совесть,И равнодушия гранитРасколет тёплыми стихамиИли печальными слезами.
I
Начну вести я свой рассказО повести минувших лет —Точнее, краткий пересказ,Как жил да был один поэт.В нём рек великий дьякон божий,Хоть говорил он, что «прохожий»,Но Родину свою любил —Её в стихах боготворил!Там Русский дух… благоухает,Как ране гений написал!Ах! Если б Пушкин его знал!..Но он его, увы, не знает!..Рос наш поэт в Рязанской сени.Зовут его Сергей Есенин.
II
Двадцатый век ужасных потрясений:Падение империй и чума,Великой революции явлений,А также голод, беды и тюрьма…Была Россия – бум! – Союз советов:И Ленин, эмиграция поэтов,Распятие Иисуса, смерть царя,Экспроприатов склад у алтаря.Чего уж там! Растерзанную Русь,Как проститутку, меж собой делилиПредатели!.. Бандиты подарилиЕё за полцены! Душой клянусь!О, если бы случилось всё иначе!Но Русь моя берёзовая плачет!..
III
Вернёмся же мы к моему герою.Родился он крестьянином в селеОсенне-Константиновской порою,Крещён Иконой Божьей на Земле.Любил частушки, бабушкины сказки,Веселые и свадебные пляски.Был непослушным – нравом тот буян!А дедушка его, как встарь Баян,Пел песни заунывные ему,По воскресеньям Библию читал,Как Ленин – Маркса толстый «Капитал»,Чтоб мог он отличать Добро и тьму;А с бабкой время в церкви проводил,Ходить туда он, правда, не любил.
IV
Сергей в деревне мальчик озорник —По огородам лазить с детворой,Устраивая ягодный пикник, —Бросаться в омут дружно с головой;Иль убегать на два-три дня в луга,Хватать быков за яйца и рога,Питаться рыбой вместе с пастухами,Поймав её же голыми руками…А после, возвратясь к себе домой,Как блудный сын с какой-нибудь попойки,Улечься сверху печки иль на койке,Пред этим получив пинок ногой;Браниться вслух, с обидою, искусно:«Как будто бы ужалило мне в гузно!..»
V
Вообще Сергей был мальчик не простой,Как оказалось – с божеским талантом.Любил читать он позднею порой,Писал стишки, короче – дилетантомОн слыл в деревне. Средь простых мальчишекЛюбитель муз, лесных кедровых шишек…Так выйдет он, бывало, на крылечкоИ молвит вслух частушку. За словечкомСергей в карман не лезет. В час рассветаОн рано встал и глянул из окошка,А во дворе мяукала там кошкаИ радовалась дням июльским лета!И вдруг! – одно лишь чудное мгновенье! —Он написал своё стихотворенье!
VI
О Русь моя небесно-голубая!Я вас пою, родимые поля!Я утром рано выйду, утопая,Старушка-мать, родимая земля,В твоих раздольях, сердцу очень милых!Так средь часов ленивых и счастливых,Потупив очи долу, где цветутРомашки… и где издали зовутМеня к себе дремучие дубравы!..И где заря небесная поёт —Там божия коровка каплю пьётРосы чистейшей из травы кудрявой!Я побегу туда, протоптанной тропой,Как дикий жеребец бежит на водопой!
VII
О Божий дар! Зачем ты нужен мне?!.Чтоб был одним и всюду я гонимым?!.Пускай тоску рассею я в вине!Я не хочу быть вечно не любимым!..Пускай слыву я пьянью!.. Может быть,Смогу я дар свой Божий позабытьИ стану просто славным человеком:Простым, весёлым и счастливым «Геком»Аркадия Гайдара, из рассказа,Который в детстве я прочёл однаждыВсего лишь раз, а может быть, и дважды,Воссев на кромку грустно унитазаБез стульчака!.. Мечты – одни мечтыНапрасные!.. Кресты – мои кресты!..
VIII
Ну, полно тут! А что же наш Сергей?Окончил школу крестно-приходскуюИ двинул… Нет! Не двинул он коней!В Москву поехал он уже в другую:«А. Л. Шаневского». И, сидя, вольно слушалТам лекции, а иногда и кушал…Сначала он в мясной работал лавкеДа с батенькой, по блату, на полставки;Затем уж в типографии трудился, —Знакомился, влюблялся, а потомПо случаю с Изрядновой простилсяИ далее покинул новый дом.Куда же держит он теперь свой путь?В Санкт-Петербург! Судьбу не обмануть!
IX
«О Петроград! Культурная столица!Венеция, но только на Неве!Души моей прекрасная царица!..» —Такая мысль крутилась в головеУ нашего героя иль поэта,Как будто бы отрывок из сонета.«Встречай же, свет!» – он с кем-то говорил,Взял папиросу в зубы, закурил…А может Блок иль славный Городецкий?С Ивановым-Разумником иль с БелымОн вёл беседу, весь такой несмелый,Но вроде бы весёлый и простецкий?..«Я к вам пришёл. Хочу я быть поэтомИнтеллигентом, городским клевретом…»
X
О, демон мой! Поди же прочь меня!О, Господи! Не дай мне возгордиться!Моя заслуга вовсе не моя!Не допусти злу в сердце поселиться!Веленью музы тайной я послушен.Лишь ей одной я верен и радушен.Лишь ей одной я душу доверяюИ про себя молитву повторяю:О, Муза! Ныне я тебя пою!Благослови меня и мою лиру!Пусть звон её приятен будет Миру!Венец любви на голову моюСплети, как дар божественного счастьяИ нить удачи на моё запястье!..
XI
Есенин… В понедельник или вторникПрошлась о нём по Питеру молва.И, о удача! Вот и первый сборник…Восторженная критики хвала!..Золотокудрый юноша – поэтЧитал стихи… Красивый силуэтЕго был очень многим уж по нраву,Короче говоря, обрёл он славуИ стал уж популярным средь читак,Своим, родным среди кружка поэтовИ разных сатирических памфлетов…Кипела жизнь! Вернее, как-то так!До Октября почти рукой подать!..Приказ: «Сергея на войну забрать!..»
XII
Подробности дальнейшего сюжетаИз службы санитаром мы опустим,Обмолвив, – лишь для скудного бюджета…Но суть саму мы с вами не упустим.Скажу одно: Есенин отказалсяПисать стихи да чуть ли не подрался,О государе-батюшке цареО Николае и его добре,Хоть дружен был с самой императрицей,Которой он читал свои стихи,Но не простили дерзкие грехиЕму и наградили вдруг темницей —Точней – «Дисциплинарный батальон»,Где ел он очень скверненький бульон.
XIII
Октябрь!.. Революция и Ленин!..Раскаты грома всюду и гроза!..И в пролетарских массах наш ЕсенинС надеждой смотрит, искоса, в глаза…Порыв души! Восторженное чувство!И новое советское искусствоСвободных и рабочих человеков!Таких, как Горький, «а не гомосеков…»«Права рабам и паспорта с печатью!..»Кумиры Маркса дружно собралисьИ за мечтой великой понеслись —Всей красной от крови несметной ратью!Погибла Русь! Теперь РСФСР,Потом уже могучий СССР.
XIV
Скандал!.. Есенин – странник, хулиган!Он по степям и кабакам кочуетЗа образом… Имажинизм – стакан!И всяких разных putes et chiennes целует…Где только ни был он: и в Персии великой,Где жил Хафиз среди пустыни дикой,В Крыму и на Кавказе, Оренбуржье!..Он был на ты с пером, во всеоружье!Но осенью – шёл двадцать первый год,Влюбился наш Сергей не понарошкуВ танцорку Айседору, как в рыбёшкуТот самый деревенский милый кот.Сергей и Айседора поженились,А далее в Америку пустились.
XV
И вот! Мы к кульминации сюжетаВсё ближе с вами, милые друзья!Америка!.. Нью-Йоркская котлета!..Здесь можно всё, что там, в степи, нельзя!«Пью за Русь! За прекрасную Русь!Ту, которую красная гнусьРастерзала гиеной жестокой,Под луною кроваво-далёкой!..» —Так Сергей в кабаке рассуждал!Много пил и у стойки буянил…Кто же сердце и душу изранил,И руки в час нужды не подал?!.Жизнь лишь миг, чередою уносится…А на Небе за должное спросится!
XVI
«Страна негодяев?!.» Товарищ кулакСергей Александрович будет на мушке,Попав под железный с шипами колпак,Советской, недоброй совсем, ГПУшки…О, если б он знал, что случится потом!Была бы поэма «О горе родном…»Травили поэта до бело-каленья!..А он всё писал, умирая с похмелья:«Ушедшая… и бесприютная Русь…Ну что же мне – с горя теперь удавиться?!.Нет! – буду я жить и на что-то годиться!Душою своею пред Богом клянусь!..»За ним палачи волочатся уж следом,Когда он выходит из дома за хлебом.
XVII
Льёт осень слёзы за окном;Шумит листва… Борей могучийГоняет стаи туч кругом, —Как соловей свистит певучий,Но с ноткой грозного знаменья —На приходящее забвеньеЦереры девственных плодовИ тёплых летних вечеров…О, лето милое – вернись!Пускай цветут мои ромашки,Стрекочут радостно букашкиИ утром стриж кричит – «проснись!» —Всему, что спит или в дремоте,В своём ласкающем полёте.
XVIII
О, сколько вас златая РусьВзрастила, милые поэты, —Я перечислить не берусь!Вас знает Мир, и вы воспеты!Но есть средь вас один Сергей, —Великий божий чародей,Который чернью оклеветанПо всем дурным Земли наветам,Как был пророк Иисус ХристосРаспят Пилатом на ГолгофеЗа истину и к катастрофеПривёл всего один вопрос:«Казнить Варавву иль Иисуса?..»Народ же крикнул: «Без Искуса!»
XIX
Есенин. Ленинград. Зима.Гостиница. Ночь в «Англетере».Дверь открывается сама…Взведён курок… звук в револьвере.Сергей… Последний буйный крик!..Вдруг выстрел! Побледневший ликЗлатокудрявого Скандала!..И сердце душу потеряло…А он, убитый палачами,Повешен грешником за РусьС последним криком: «Я клянусь!..»Как недруг с божьими речами!..Убит поэт! – так знайте это! —Что значит жить и быть поэтом!..
XX
Родная, милая… не плачь…Я жив ещё! Я здесь на воле!Не властен надо мной палач!Не причиню я больше боли:Ни вам, ни тем, кого обидел,Кого любил и ненавидел,Кого оставил без заботы,Умчась в небесные высоты!..Родная, милая… прости…Пускай горит моя лампадка!Пускай строптивая лошадкаУскачет в даль!.. Ты не грусти…Я вышел в степи одиноко —Гляжу прекрасное далёко…
XXI
И вот окончен страстный трудИль бред души моей мятежной.Меня за это проклянутИ червь тупой, и раб небрежный;А может, милою улыбкойИли красивою открыткойМеня при жизни наградятИ лестны взоры обратятНа мой писательский треножник:И славный росс, и хмурый немец,И всякий разный иноземец,И неба мирного художник…Что ж делать! Скромный подражательПоставил точку здесь, читатель.
Цевница – народный духовой музыкальный инструмент, род свирели.
Баян – древнерусский певец-поэт.
Анна Романовна Изряднова – первая фактическая жена (гражданская) Сергея Есенина.
Александр Александрович Блок – русский поэт, писатель, публицист, драматург, переводчик, литературный критик. Городецкий Сергей Митрофанович – русский советский поэт, переводчик и педагог. Разумник Васильевич Иванов-Разумник – русский и советский литературовед, литературный критик, социолог, писатель. Андрей Белый – русский писатель, поэт, критик, мемуарист, стиховед.
Максим Горький – русский и советский писатель, поэт, прозаик, драматург, основоположник литературы социалистического реализма, инициатор создания Союза писателей СССР и первый председатель правления этого союза.
Франц. – шлюх и стерв.
Есенин не был в Персии, но это была его мечта, побывать на родине Хафиза и Саади, поэтому я осуществил его мечту, правда в стихах.
Шамсуддин Мухаммад Хафиз Ширази (ок. 1321–1389/1390) – персидский поэт и суфийский шейх.
Айседора Дункан – американская танцовщица-новатор, основоположница свободного танца. Разработала танцевальную систему и пластику, которую связывала с древнегреческим танцем. Жена Сергея Есенина в 1922–1924 годах.
«Страна негодяев» – поэма Сергея Есенина.
«Уходящая Русь» и «Бесприютная Русь» – стихи Сергея Есенина.
Борей – в греческой мифологии олицетворение северного бурного ветра.
Церера – древнеримская богиня урожая и плодородия.
Страницаиз9
СкороКнижный режим












