Глава 2. Юля
Я работаю обычным кадровиком на молочном заводе. Нет, здесь не воняет и даже не ходят коровы.
Здесь чисто, стерильно, всё блестит и сияет. Даже улыбки работников, особенно тех, кто ещё со времен девяностых носит золотые или серебряные коронки. Работники в белых халатах, шапочках, перчатках и даже в бахилах. Имеется своя достаточно внушительная лаборатория.
Молоко на завод привозят в больших цистернах из пунктов приема молока, расположенных в близлежащих районах, поэтому коров у завода не было и нет.
Мне нравится моя работа, нравится коллектив, нравится, что все простые и понятные. И никто не считает меня злой сукой в юбке, как было на предыдущем месте работы в автосалоне с дорогущими элитными машинами.
Я долго решалась на работу в этом месте, боясь неудобства из-за того, что завод находится за чертой города. Но уже два года ни о чём не жалею. Зарплата позволяет ни в чем не нуждаться ни мне, ни дочке. Я даже машину смогла себе купить. Маленькую, «типично бабскую» – как её называют, но нам с Варей больше и не надо.
После работы я заехала в садик и забрала дочку. Припарковалась у дома и, держа Варю за ручку, вошла с ней в подъезд, а затем в лифт. Варя нажала кнопку нашего этажа и вдруг закричала во всё горло:
– Мама, мама, подожди! Там дядя бежит! Ему с нами ехать надо!
Я не хотела кого-то ждать. Даже захотелось понастойчивее понажимать кнопки, чтобы створки лифта скорее сошлись, и мы поехали наверх.
Только приличия ради спросила у Вари:
– Что за дядя?
– Ну, этот… – свела дочка светлые бровки, вспоминая. – Дядя дурак! – изрекла она громко. «Эврика!» кричат не так громко.
И ровно в этот момент в кабинку влетел, действительно, дядя дурак.
Сосед сверху, при виде которого у меня сворачивалась кровь и возникало желание разбить ему голову домкратом.
– Привет, малая, – улыбнулся нахальный парень в кожанке, ввалившись в кабинку лифта за секунду до того, как она закрылась.
– Здлавствуйте, – чётко выговорила дочка. Как в садике учили.
– Кто, говоришь, дядя дурак? – вопросил парень, нажимая кнопку этажом выше нашего.
– Ты, – невозмутимо ответила Варя.
– Да?! – нарочито удивленно протянул парень. – А кто тебе такое сказал?
– Мама, – сдала меня дочка с потрохами в ту же секунду. Ни капли сомнений.
Я шумно вздохнула, даже не пытаясь смотреть в сторону парня, взгляд которого почувствовала на своей щеке. На мгновение прикрыла глаза и сжала челюсти.
Если хочешь быть загнан в ловушку и желать провалиться сквозь землю на месте, то не держи язык за зубами перед своим ребенком, который с радостью сдаст тебя кому угодно.
Именно это сейчас сделала Варя, а я изо всех сил пожелала провалиться в шахту лифта прямо здесь и сейчас.
И почему этот скоростной лифт именно сейчас поднимается так медленно?
– Прямо так и сказала? – парня явно забавляла сложившаяся ситуация. А я всё ещё чувствовала его взгляд на себе.
Нужно взять себя в руки. Не хватало ещё краснеть перед каким-то пацаном, хоть он и здоровее меня и выше сантиметров на тридцать.
– Это было на эмоциях, – ответила я ровным тоном и даже смогла заглянуть в голубые глаза парня, которые смотрели на меня с насмешкой. – Ты снова заблокировал мою машину.
Парень в ответ лишь усмехнулся, скользнул похабным взглядом в вырез моей блузки, виднеющийся под распахнутым плащом, и вдруг присел перед моей дочкой.
– Меня Лёха зовут. Не дядя дурак, – подмигнул он Варе. – А тебя как зовут, малая?
– Валвала, – нисколько не тушуясь ответила дочка.
Надо ей снова провести воспитательную лекцию о том, что нельзя знакомиться с незнакомцами и разговаривать с ними. Хотя, наверное, она думает, что если я рядом, то можно.
– Валвала, – с неожиданно тёплой улыбкой повторил парень. Лёша. – А маму твою как зовут? – глянул он на меня так, как мужчина смотрит на понравившуюся ему женщину. Только непонятно, почему так на меня смотрит этот пацан.
– Юля.
– Юля, – хмыкнул парень, повторив.
– А зачем ты на себе там много лисуешь? Тебя мама не лугает? – спросила дочка, когда лифт остановился на нашем этаже.
– Не ругает, – с неожиданно печальной улыбкой ответил парень и поджал губы. Будто хотел сказать что-то ещё, но остановил себя.
– Варя, мы приехали, – я потянула дочку за собой из лифта.
– Пока, Лёша! – крикнула она на прощание парню, когда мы вышли.
– Пока, Валвала, – усмехнулся тот, выпрямляясь во весь рост, как голый Терминатор в начале фильма.
За секунду до того, как съехались створки лифта, я поймала его взгляд.
Не похабный, не пошлый. А какой-то пустой и потерянный. Будто он смотрел сквозь меня.