5
Робот продолжает смотреть на меня. А я… а что я? Мне только что пообещали второй месяц бесплатной аренды за молчание, поэтому я ни слова, ни-ни.
– Я бы хотел узнать о том, что именно произошло в моем кабинете. Александра я уже допросил, а теперь хочу услышать вашу версию происшедшего.
«Допросил»! Ещё пусть скажет, что пытал малыша.
Сжимаю губы и показываю на них пальцем, дескать, он запретил мне говорить.
Робот закатывает глаза.
– Можете ответить!
– Спасибо! – Выдыхаю. – Эти несколько секунд молчания были невыносимой пыткой. Что вам рассказал Сашенька?
– Александр рассказал мне свою версию событий, а теперь я хочу услышать вашу. – Подчёркнуто произносит имя сына, чтобы я впредь его не искажала.
– Моя версия совпадает с его.
Как будто я выдам моего любимчика! Лучше пусть директор считает меня во всём виноватой, но я не предам доверие мини-директора. Даже если меня выгонят, однажды малыш сменит отца, возглавит фирму и позволит мне вернуться. Более того, мы с Сашулей превратим мой маленький магазинчик в сахарную империю.
– Значит, вы подали заявление на работу гувернанткой моего сына, однако забыли, где и на какой день назначено собеседование, и поэтому зашли ко мне в кабинет? – смотрит на меня с сомнением во взгляде.
Ой, Сашич, кто же так врёт?! Но что теперь поделаешь, жребий брошен…
– Да, именно так всё и было!
По мрачному взгляду директора ничего не поймёшь.
– Я уже проверил, вы не подавали заявление.
– Я почти подала, но потом… решила зайти к вам и отдать лично.
– Хорошо, давайте ваше заявление! – Протягивает руку.
Упс.
– А я его уже выбросила.
– Почему?
– Мне показалось, что я вам не понравилась, и вы точно не примете меня на работу. Или, может, я ошибаюсь? – Дарю ему мою лучшую улыбку из разряда игривых.
Он пристально смотрит на мой рот и щурится.
Что он там разглядывает? У меня что-то застряло в зубах после овощного супа? Наливаю себе воды в пластиковый стаканчик, делаю большой глоток и незаметно провожу языком по зубам.
– Хотите воды? Или, может, кофе? – Показываю на кофеварку и несколько чашек из ассортимента магазина.
Робот разглядывает чашки, поворачивает к себе картинками.
«Ты мой поросёночек»
«Ты моя хрюшка»
Парные чашки, Его и Её, с надписями – Турнепс и Дыньки.
Потом он смотрит на меня, и в его глазах появляется какая-то странная тоска. Ага! Он наконец-то понял, что мы с разных планет и вообще особи разного биологического вида. Надеюсь, теперь он уйдёт и оставит меня в покое.
– Послушайте, Алексей Альбертович…
Конечно же, я знаю, как его зовут, он же здесь большой начальник…
Ладно, я вру. Имени его я не знала, только фамилию, по которой все его называют, – Воинов. Но когда вернулась в магазин после встречи в кабинете, полистала его инфу в сети. Мужик красавец, хотя и замороженный, поэтому любопытно было о нём почитать. Ничего скандального не нашла, в гулянках не замечен, проводит много времени с сыном, отец года и всё такое. Встречался с чередой известных и потрясающе красивых женщин, романы длятся в среднем три месяца. Возможно, он расписывает дам по сезонам и настраивает будильник, с него станется. Сейчас встречается с владелицей стоматологической клиники, дочерью кого-то настолько же великого, как и он сам.
– Алексей Альбертович, я обещаю не причинять вам никаких проблем. У вас замечательный сын, и он ни в чём не провинился. Все это не более чем случайность, которая не повторится. Я больше не приду на десятый этаж и не стану попадаться вам под руку.
Он поднимается и подходит к кофеварке. Долго оценивает чашки, выбирает самую нейтральную:
Твоё «Гав!» не пугает моё «Мяу!»
– Какое у вас образование? – спрашивает, разглядывая ложечку в форме гитары.
– Высшее Бесполезное. – Он вопросительно смотрит на меня через плечо, поэтому приходится пояснить. – Я изучала историю искусств.
– Зачем?
– Мне так захотелось. Я сделала это для себя и получила большое удовольствие.
– А теперь продаёте… вот это? – Обводит взглядом магазин с открытым пренебрежением.
– А это, Алексей Альбертович, маленькие радости, поэтому магазин так и называется. Здесь можно купить мелочи, который подсластят чью-то жизнь – конфеты или забавные сувениры. Я до сих пор интересуюсь искусством, хожу на выставки, читаю новые книги по теме, однако мне не нужно работать в этой области, чтобы кому-то что-то доказать. То, что я назвала моё образование бесполезным, это была шутка. Так его оценивают такие люди, как…
Уф-ф-ф… Надо срочно успокоиться, а то, если стану ругаться, он удвоит арендную плату.
– А как у вас с математикой? – Робот невозмутимо продолжает допрос.
– Алексей Альбертович, это не собеседование ли, часом? По-моему, мы с вами только что выяснили, что заявление я не подавала, а поэтому и допрашивать меня незачем.
Стоит и смотрит на меня. Невозмутимо пьёт кофе.
– Александр сказал, что вы ответили на все его загадки. Это не каждому удаётся, потому что мой сын гениален.
Очаровательный и печальный гений, нуждающийся в тепле, – вот таким мне показался маленький Александр Воинов.
– Зачем ему гувернантка, если он гений?
– Для умственной стимуляции и дальнейшего развития. Это только на лето.
Вздыхаю. На кончике моего языка всегда есть пара шуток, однако сейчас даже сказать нечего.
Конечно, Воинов хороший папа. У его сына всё самое лучшее, включая постоянное и безраздельное внимание отца. Однако ему очень не хватает тепла.
– Успешного поиска гувернантки!
Воинов допивает кофе, благодарит меня, как и положено вежливому роботу, и направляется к выходу.
– Подождите минутку! – Повинуясь внезапному порыву, иду следом за ним. – Если вам когда-нибудь захочется рискнуть, хотя бы раз пожить на краю и попробовать что-то невероятное… то вот, возьмите!
Протягиваю руку, но не разжимаю кулак.
Он неохотно открывает ладонь, и я кладу на неё ириску.