Глава 6: Обещай Мне
«Иногда самый страшный выбор – это не между жизнью и смертью, а между одной болью и другой».
Из дневника Элиаса
Он едва не поскользнулся на мокром от ночной росы булыжнике Мостовой Рыбаков, удержавшись, лишь ухватившись за корзину проходившего мимо торговца крабами. Несколько ракообразных высыпалось на мостовую, их панцири с треском разбились о камни. Торговец, коренастый мужчина с обветренным лицом, осыпал его отборной бранью, но Кай, не слушая и не оборачиваясь, уже юркнул в ближайший переулок, глубже натягивая капюшон на лицо. В ушах стучала одна-единственная мысль, сливаясь с бешеным ритмом сердца: «Не привлекать внимания. Так он найдёт меня быстрее. А он обязательно найдёт. Он вездесущ, как сама смерть».
Прошло три дня с того момента, как он, истекая кровью и почти без сознания, выполз на поверхность через узкую расщелину, которую чувствовал костями. Три дня он шёл, почти не останавливаясь, питаясь кореньями и украденными фруктами, ориентируясь по звёздам. Его тело, исхудавшее и покрытое синяками, горело. Но дар, открытый Мортом, работал. Кости срослись, раны затянулись. Но страх не проходил. Он знал – его побег был лишь отсрочкой. Урок на кладбище показал ему пропасть между его жалкими попытками и могуществом некроманта.
Он вышел на Артериалу – главную улицу Альтерии, величественную и оживлённую даже глубокой ночью. Фонари с закопченными стеклами освещали фасады домов-шедевров, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Он шёл, стараясь слиться с толпой праздных гуляк и подвыпивших моряков, вдыхая знакомые, почти что родные запахи горячего хлеба из пекарни на углу, жареной утятины из харчевни «Три селедки» и едкой пряной соли – главного богатства города. Остановившись напротив потертой вывески «Приют Кортеса», он огляделся, искажая лицо в гримасе, которую он надеялся сойти за безразличную, и зашёл внутрь.
Тёплый, густой воздух, пахнущий чесноком, прокисшим пивом и потом человеческих тел, обволок его, как одеяло. Он с усилием пробился к барной стойке, заказал пинту самого дешёвого эля и сел в самом тёмном углу, спиной к стене. Звуки заведения – громкий смех, крики разносчиков, дребезжащая песня шарманщика – слились в монотонный, оглушающий гул. «Переночую, а на рассвете – в порт. Найду корабль, уплыву за Великое море. В Драхм, в Эраторн, куда угодно. Начну всё с чистого листа». Чем больше он пил горьковатый эль, тем призрачнее становилась эта надежда. «Может, возьмут юнгой? Увижу шахты Эраторна, Хребет Единого… Главное, что там меня никто не найдёт».
– Кай!
Он поперхнулся элем и, давясь кашлем, обернулся. К его столику, расталкивая посетителей, шёл Элиас. Его лицо, испачканное сажей и потом, светилось невероятной радостью и облегчением. Кай вскочил, опрокинув стул с оглушительным грохотом, и за три шага преодолел расстояние между ними, сжимая друга в объятиях так сильно, что у того хрустнули кости.
– Не могу поверить! Ты жив! Ты чертовски жив! – Элиас отстранился, оглядывая его с ног до головы. Кай выглядел измождённым, осунувшимся, его некогда дорогая одежда висела лохмотьями. Под глазами залегли тёмные, почти фиолетовые круги, а в самих глазах стояла непривычная, леденящая душу усталость.
– Эй, а ты что, сомневался? – попытался пошутить Кай, но его натянутая улыбка тут же сошла с лица, когда взгляд упал на тёмный силуэт, неподвижно стоявший позади Элиаса.
Из тени выступил Габриэль. Его фиалковые глаза холодно, без единой эмоции, оценили Кая с головы до ног.
– Так это и есть тот, кого мы искали? – он повернулся к Элиасу, и его губы тронула едва заметная усмешка. – Контракт выполнен, долг оплачен.
– А ты ещё кто? – нахмурился Кай, инстинктивно принимая защитную позу.
– Чёрный Габриэль. Костяной Лорд. Слышал? – произнёс он с театральным вздохом, явно ожидая эффекта.
– А что, должен был? – буркнул Кай, не опуская взгляда.
Габриэль фыркнул, но в его глазах мелькнуло разочарование. Элиас поспешил вставить слово, кладя руку Каю на плечо:
– Он помог мне найти тебя, Кай! Без него я бы не справился. Он… чувствует людей. Как-то так.
– Развитое умение, – уточнил Габриэль, подходя ближе. – Изначально – в радиусе квартала. Сейчас… мне не помеха даже Великое море. – Он подошёл вплотную к Каю, потянул носом воздух, как собака, берущая след. – Так вот почему я долго не мог взять след. Ты насквозь провонял костями. И не просто костями, а кадаврами. А я знаю только одного, кто умеет их создавать. – Габриэль наклонился к самому его уху, и его шёпот прозвучал как скрежет железа по стеклу. – Так значит, это ты – новая игрушка старины Морта?
Кай грубо оттолкнул его.
– Я сбежал от него.
Габриэль присвистнул, и на его бледном лице появилось нечто, отдалённо напоминающее уважение.
– Сбежал от старины Морта? Молодец. Право слово, не каждый может этим похвастаться. – Он похлопал Кая по плечу с неожиданной силой, от которой у того подкосились ноги. – Но если он тебя до сих пор не нашёл – значит, не очень-то хотел. Советую придумать хорошее оправдание, когда всё-таки встретитесь.
– Пусть катится в ад! Я не просил этого! – выкрикнул Кай, и в его голосе впервые за вечер прозвучала неподдельная ярость загнанного зверя.
– Ну, конечно, не просил, – голос Габриэля внезапно стал тихим и плоским. – Никто из нас ничего не просил. – Его взгляд на мгновение ушёл вдаль, в какое-то своё, недоступное другим воспоминание.
Их прервал громкий треск ломающегося дерева. Группа людей в одинаковых чёрно-зелёных капюшонах из дальнего угла вскочила, опрокинув стол. Усатый бармен с увесистой дубиной наперевес двинулся к ним, рыча что-то неразборчивое, но один из незнакомцев полоснул его по горлу быстрым, почти невидимым движением. В зале на секунду повисла тишина, а затем взорвалась паникой. Люди бросились к выходу, но массивная дверь оказалась заперта. Кай, Элиас и Габриэль оказались прижатыми к стене в одном конце зала, группа в капюшонах – в другом.
Вперёд вышла та, кто убил бармена, скинув капюшон.
– Наконец-то мы встретились лицом к лицу, малыш. Меня зовут Шака.
Длинные чёрные волосы были убраны в строгий пучок, а резкие, красивые черты лица искажала холодная ярость. Она повернулась к перепуганным посетителям, забившимся в угол, и с безразличным видом бросила в толпу несколько сморщенных, невзрачных клубней. Те, кто их поймал или даже просто коснулся, мгновенно начали чернеть, их плоть разлагалась на глазах, обнажая кости. Вскоре весь пол был усеян корчащимися в агонии телами, и воздух наполнился сладковатым запахом тления.
– Так, так, так. А тебя я здесь не ждала, – Шака обратилась к Габриэлю, игриво склонив голову набок. – На каком помпезном прозвище остановился на этот раз?
– Костяной Лорд меня вполне устраивает, – парировал Габриэль, не меняя позы.
– Как звучит! – она притворно ахнула, приложив руку к груди. – Действительно внушает. Что думаете, парни? – Её прихвостни, скрытые капюшонами, загоготали, и этот смех звучал неестественно и зловеще.
– Думаю, мне не важно, что там думает подстилка Гуэра, – холодно бросил Габриэль.
Глаза Шаки сузились до щелочек, и вся её наигранная веселость испарилась в одно мгновение.
– Не зарывайся, щенок. К тебе я ещё вернусь. – Она посмотрела на Кая, и её лицо смягчилось неестественной, сладкой улыбкой, от которой стало ещё страшнее. – Я знаю, почему ты здесь, малыш. Я знаю, от кого ты бежишь и я могу помочь. Спрятать так, что Морт никогда не найдёт. У меня есть место… специальное место. – Она сделала шаг ближе, и её голос внезапно потерял язвительность, став на удивление плоским и усталым. – Каждая мать в этом мире, малыш, заслуживает шанс вернуть своего ребёнка. Даже такая, как я. Особенно такая, как я.
Кай замер. Отчаянное, слепое желание верить, ухватиться за любую соломинку, боролось в нём с инстинктом, кричавшим об опасности.
– Я тебе не верю. Валите отсюда. Я всё сказал, – Кай поднял старый, ржавый нож, найденный им на заброшенном кладбище. Рука его слегка дрожала.
Шака щёлкнула пальцами. Её люди бесшумно окружили Кая и Элиаса, отрезав их от Габриэля. Тот отошёл в сторону, прислонившись к стене, с видом равнодушного наблюдателя.
– Ты нам не поможешь? – крикнул ему Элиас, в ужасе глядя на приближающихся убийц.
– С чего бы? – Габриэль поднял брови. – Контракт выполнен. Ты жив, твой друг найден. Мои обязательства исчерпаны.
Шака приближалась. Кай почувствовал под ногами сквозь щели в досках земляной пол. «Попробую… Должно получиться! Я делал это на кладбище!» Он незаметно погрузил ногти в грунт, сконцентрировавшись. Он чувствовал костную муку, вековую пыль смерти, на которой стоял город. «Давай же! Проснись!»
Но ничего не вышло. Лишь слабая дрожь прошла по полу. Кинжал Шаки блеснул у его горла, но в этот момент что-то с резким свистом врезалось в клинок и отбросило его в сторону, оставив на шее Кая лишь тонкую кровоточащую царапину. Все взгляды устремились на Габриэля. Тот ловил свой странный метательный крюк на длинной, тонкой цепи. Второй такой же крюк покоился у него на другом бедре.
– Как это понимать? – прошипела Шака, её глаза полыхали зелёным огнём.
– Понимай, как хочешь, – лениво ответил Габриэль.
– Какое тебе дело до них?
– Никакого. Просто ты начала меня раздражать. Право слово, надоели эти театральные представления.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.