Борис Поляков Автор-составитель
ISBN 978-5-0051-9501-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Борис Поляков
В 2007 г., когда вышел первый номер самиздат-проекта «Чернильница», никто не мог предсказать его долголетия. Газета объединила авторов из разных уголков России. Всё это вылилось в 19 печатных номеров и полноценную книгу «Чернильница. Книга для друзей» (изд-во «Спутник +», 2012 г.). Затем была пауза длиною в шесть лет, и в 2018 г., словно птица феникс, газета возродилась – уже в новом воплощении, электронном, следуя веяниям эпохи. Теперь за моими редакторскими плечами 35 номеров.
Одни авторы уходили (некоторые – в вечность – Сергей Андриянов (Весоид Дальневосточный), Галина Борисова, Снежана Андрианова, Алла Зенина – мир их праху…), другие приходили… Но неизменным оставалось одно – верность Слову, любовь к литературе, дух энтузиастов и романтиков.
Благодаря литературному объединению «СоНеТ», которое возглавляет карельский поэт Олег Гальченко, «Чернильница» обрела второе дыхание, приняв на свои страницы новых друзей-авторов. Но и старые (не обязательно по возрасту) друзья не забывают газету, делятся стихами-мыслями и, конечно, письмами-откликами.
Пришла пора новой книги, в которой, как и прежде, будут простые слова – о любви, вере, родном доме… о чём угодно! Именно так, по-простому, без лишнего пафоса, беседуют друзья, делясь сокровенным. Это – книга для друзей, ведь каждый, кто прочтёт её – наш друг; именно ему авторы сборника готовы поведать то, о чём (в большинстве случаев) молчат в повседневности. «Простые слова» – для простых и, в то же время, одухотворённых читателей, любящих Слово так же, как и мы, авторы этой книги.
Игорь Аблоухов Желания
Мои желания скромны.Но минимум старания —Глядишь, до неба подрастутВсе скромные желания.Немного ласки, нежный взгляд,Да каплю сострадания, —И вот уже растут, растутВсе скромные желания.Они взлетают в высоту,Они поют всю ночь.Они кричат: «Хорош молчать!Гони всю скуку прочь!»Они зажгут огонь в воде,И вечером – рассвет.Им волю дашь – они живутПо сто, по двести лет!Но если хочешь затушить —То погаси костерПренебреженьем, а ещёДобавь суровый взор.Тогда они уйдут опятьНа много-много лет…Но кто тогда, скажите мне,Зажжёт с утра рассвет?
Мои желания скромны.Но минимум старания —Глядишь, до неба подрастутВсе скромные желания.
Немного ласки, нежный взгляд,Да каплю сострадания, —И вот уже растут, растутВсе скромные желания.
Они взлетают в высоту,Они поют всю ночь.Они кричат: «Хорош молчать!Гони всю скуку прочь!»
Они зажгут огонь в воде,И вечером – рассвет.Им волю дашь – они живутПо сто, по двести лет!
Но если хочешь затушить —То погаси костерПренебреженьем, а ещёДобавь суровый взор.
Тогда они уйдут опятьНа много-много лет…Но кто тогда, скажите мне,Зажжёт с утра рассвет?
Рецепт
Если взять стакан любви
И три ложечки прощенья,
Завернуть в твои объятья
И добавить ощущенья
Позабытые давно
(Что исчезли в суматохе),
И разбавить ночью нежной,
Где слышны лишь страсти вздохи,
Вспомнить юные года,
Взгляды детские украдкой,
Вспомнить нежный поцелуй,
Самый первый, самый сладкий,
Всё умножить на судьбу
И добавить расставанья,
А ещё приплюсовать
Встречи рук, волос касанье,
То получится у нас,
Что в любое время года:
Нежность рук, сиянье глаз…
И судьба моя у входа.
«Как давно я в тебя влюблённый!..»Как давно я в тебя влюблённый!От тебя всегда чуточку пьяный.Так люблю этот взгляд (такой нежный),Аромат волос твоих пряный!Так прекрасно пахнут корицей…Я, увидев тебя, немею.И когда незнакомые лица,То коснуться уже не смею.Ты давно забрала моё сердце,Отогрела его, приручила.Это было совсем ненароком,Когда всё было мне не мило…Я доволен своею судьбоюИ люблю аромат этот пряный.Так живу: бесконечно влюблённый,От тебя всегда чуточку пьяный.
Как давно я в тебя влюблённый!От тебя всегда чуточку пьяный.Так люблю этот взгляд (такой нежный),Аромат волос твоих пряный!
Так прекрасно пахнут корицей…Я, увидев тебя, немею.И когда незнакомые лица,То коснуться уже не смею.
Ты давно забрала моё сердце,Отогрела его, приручила.Это было совсем ненароком,Когда всё было мне не мило…
Я доволен своею судьбоюИ люблю аромат этот пряный.Так живу: бесконечно влюблённый,От тебя всегда чуточку пьяный.
«Словно кистью прошлась златоглавая осень …»Словно кистью прошлась златоглавая осень —И по листьям берез, по кленовым листам.Ветер шорох аллей вдаль тихонько уносит.Мы с тобою вслед ветру идём по пятам.Утопает земля в красках жёлто-багряных.Так приятно ногами листву ворошить!Тихий шорох вокруг, мы любовью вновь пьяны,И природа сполна хочет нас наградить.Наградить за года, проведённые вместе,За года, что с тобой провели не вдвоём.Мы идём по аллее под небом созвездийИ любовь своей жизни в коляске везём…
Словно кистью прошлась златоглавая осень —И по листьям берез, по кленовым листам.Ветер шорох аллей вдаль тихонько уносит.Мы с тобою вслед ветру идём по пятам.
Утопает земля в красках жёлто-багряных.Так приятно ногами листву ворошить!Тихий шорох вокруг, мы любовью вновь пьяны,И природа сполна хочет нас наградить.
Наградить за года, проведённые вместе,За года, что с тобой провели не вдвоём.Мы идём по аллее под небом созвездийИ любовь своей жизни в коляске везём…
«Позвони мне и напиши…»Позвони мне и напиши,Я не видел тебя лет двести.В этой северной дикой глушиТак прекрасно было нам вместе!Мы встречали закат и рассветИ купались в лунной дорожке,Улыбалось солнышко нам.Жаль, что лета было немножко.Развели нас дороги-пути.Где ты ездишь, скитаясь по свету?Позвони мне и напиши.Я люблю. Лишь теперь понял это.
Позвони мне и напиши,Я не видел тебя лет двести.В этой северной дикой глушиТак прекрасно было нам вместе!
Мы встречали закат и рассветИ купались в лунной дорожке,Улыбалось солнышко нам.Жаль, что лета было немножко.
Развели нас дороги-пути.Где ты ездишь, скитаясь по свету?Позвони мне и напиши.Я люблю. Лишь теперь понял это.
Танец огняПламя танцует, пламя ласкает,Пламя бушует, пламя играет.Ветер добавит танцу страстей:Кружится, пляшет быстрей и быстрей!Вправо ли, влево ли кинется пламя,Но не сбежит. И останется с нами.Там, ночью тёмной, задором огня,Ты, моё пламя, чаруешь меня!
Пламя танцует, пламя ласкает,Пламя бушует, пламя играет.Ветер добавит танцу страстей:Кружится, пляшет быстрей и быстрей!Вправо ли, влево ли кинется пламя,Но не сбежит. И останется с нами.
Там, ночью тёмной, задором огня,Ты, моё пламя, чаруешь меня!
ПредотпускноеВы закрыли дверь плотнее?Открывайте нараспашку!Чтоб дела все улетели,Унесли с собой бумажки.Чтоб ворвался свежий ветерС запахом морского бриза,И, причёски вдруг взъерошив,Поверху промчался, низом…Пошутил – и вдаль умчался,Прихватив с собой заботы…Пару дней – и будет отпуск.Мы начнём его с субботы!
Вы закрыли дверь плотнее?Открывайте нараспашку!Чтоб дела все улетели,Унесли с собой бумажки.
Чтоб ворвался свежий ветерС запахом морского бриза,И, причёски вдруг взъерошив,Поверху промчался, низом…
Пошутил – и вдаль умчался,Прихватив с собой заботы…Пару дней – и будет отпуск.Мы начнём его с субботы!
Мой городМой собственный город, каким бы ты был,Когда бы я стал тебя создавать?Уютность улиц, домов и квартир, —Никто не захочет тебя покидать.Пусть невысокими будут дома,Простор во дворах и размах площадей.И неширокие улицы в нём,Немного машин и много людей.Вечером свет прольют фонари,Будет покой и будет уют:Плавность реки и зелень лесовВ городе этом комфорт создадут.Люди решат, как город назвать —Жить в этом городе будут они.Умные, смелые – честный народВ нём проживёт прекрасные дни!Совесть не будут в нём продавать,Мнение граждан – верховный закон.Эх, размечтался… Но всё же скажу:Я в этот город сильно влюблён!
Мой собственный город, каким бы ты был,Когда бы я стал тебя создавать?Уютность улиц, домов и квартир, —Никто не захочет тебя покидать.
Пусть невысокими будут дома,Простор во дворах и размах площадей.И неширокие улицы в нём,Немного машин и много людей.
Вечером свет прольют фонари,Будет покой и будет уют:Плавность реки и зелень лесовВ городе этом комфорт создадут.
Люди решат, как город назвать —Жить в этом городе будут они.Умные, смелые – честный народВ нём проживёт прекрасные дни!
Совесть не будут в нём продавать,Мнение граждан – верховный закон.Эх, размечтался… Но всё же скажу:Я в этот город сильно влюблён!
Волшебница-ночьПтицы смолкают, гаснет закат,Тревоги уходят прочь.Скоро уснут все, и нам спать пора —Приходит Волшебница-ночь.Полночь настала, часы снова бьют,И сон нам не превозмочь…Спит тихо дом, и мы идем спать —Ночь, Волшебница-ночь.В сон к нам заглянет лучик Луны —Мысли распутать помочь.Знаю, любимая крепко спитВ ночь, Волшебницу-ночь!Утро наступит, солнце взойдёт,Сны убегут разом прочь.Где же весь день прячешься ты,Ночь, Волшебница-ночь?
Птицы смолкают, гаснет закат,Тревоги уходят прочь.Скоро уснут все, и нам спать пора —Приходит Волшебница-ночь.
Полночь настала, часы снова бьют,И сон нам не превозмочь…Спит тихо дом, и мы идем спать —Ночь, Волшебница-ночь.
В сон к нам заглянет лучик Луны —Мысли распутать помочь.Знаю, любимая крепко спитВ ночь, Волшебницу-ночь!
Утро наступит, солнце взойдёт,Сны убегут разом прочь.Где же весь день прячешься ты,Ночь, Волшебница-ночь?
Зима нашей жизниПадает тихо-тихоПушистый холодный снег.Осень прощается с нами,Зима начинает разбег.Снег ложится на сердце,Лежит у нас на волосах.У многих есть осень в жизни,Но не у всех – в сердцах.Рано зима наступает —Многое надо успеть.Жаль, что снег не растает,Жаль – продолжаем взрослеть.Все мы по жизни дети,Все мы любим весну.Падает снег пушистый,Готовятся люди ко сну…
Падает тихо-тихоПушистый холодный снег.Осень прощается с нами,Зима начинает разбег.
Снег ложится на сердце,Лежит у нас на волосах.У многих есть осень в жизни,Но не у всех – в сердцах.
Рано зима наступает —Многое надо успеть.Жаль, что снег не растает,Жаль – продолжаем взрослеть.
Все мы по жизни дети,Все мы любим весну.Падает снег пушистый,Готовятся люди ко сну…
«Всё, как обычно: лето, зима…»Всё, как обычно: лето, зима,Осень меж ними настала.Вроде, к закату жизнь подошла,Только мне этого мало.Мало рассветов, мало страстей,Мало объятий любимых.Время летит всё быстрей и быстрей,Мчит, ускоряясь, мимо.Я не хочу отставать от него,Лучше – идти бы в ногу.Но не успеть: несётся вперёд,Что вызывает тревогу.Можно, конечно, сесть и всплакнуть,Но слёзы мне – не подмога.Попутный транспорт. Ну что же – в путь!Я вновь собираюсь в дорогу.
Всё, как обычно: лето, зима,Осень меж ними настала.Вроде, к закату жизнь подошла,Только мне этого мало.
Мало рассветов, мало страстей,Мало объятий любимых.Время летит всё быстрей и быстрей,Мчит, ускоряясь, мимо.
Я не хочу отставать от него,Лучше – идти бы в ногу.Но не успеть: несётся вперёд,Что вызывает тревогу.
Можно, конечно, сесть и всплакнуть,Но слёзы мне – не подмога.Попутный транспорт. Ну что же – в путь!Я вновь собираюсь в дорогу.
Вадим Булатов ДОРОГА—2
Мальчик шёл в полной темноте, осторожно переставляя ноги, с вытянутыми вперёд руками.
– Кто-нибудь, – кричал он, – зажгите свет, осветите всё вокруг, я так боюсь темноты!
Но временами он слышал лишь эхо собственного крика. И он продолжал идти.
Теперь это уже был юноша. Его шаг стал более уверенным, а руками он всё реже и реже ощупывал лежащее впереди пространство.
– Люди, осветите хотя бы ту дорогу, по которой я иду. – Его голос уже не срывался на крик, стал более спокоен. – Неужели я так и не увижу какой-нибудь прожектор? – вздыхал он. И продолжал идти.
Теперь это уже был молодой мужчина. Он шёл уверенно, не торопясь. И только когда натыкался в темноте на какие-то преграды, руками потирал ушибленные места, отталкивался от препятствий и продолжал свой путь.
– Ну где-то же ведь должна быть лампочка, которую можно включить, или факел, который можно зажечь? – вполголоса разговаривал он сам с собой. И шёл дальше.
Теперь это был взрослый мужчина. Его голову начала пробивать седина, а кожа на всём теле огрубела от частых падений, ударов, камней на дороге, по которой он шёл. Раны и ссадины, наслаиваясь друг на друга, учили человека стойко переносить боль. Натруженные мышцы, как отлаженный механизм, не давали расслабиться ни ногам, ни рукам. Человек уже понял, что, возможно, он так и не увидит свет, но остановиться уже не мог.
– Силы небесные, дайте мне хотя бы увидеть лучик маленького фонарика, – шептал он. И шёл дальше.
Это уже был пожилой человек. Но шаг его, вопреки всей логике, не замедлился, а наоборот, он часто старался бежать.
– Скорее, скорее, – неслись его мысли, – возможно, я ещё увижу огонёк свечки или, хотя бы, спички.
Он шёл быстро, потом бежал, уставал, переходил на шаг, отдыхая таким образом. А потом снова бежал. И снова шёл.
Это был уже старик. Он никуда не торопился, но всё же шёл. Он просто искал место, где можно было бы умереть.
И вдруг он услышал, как кто-то сказал, тихо так сказал, негромко: «Посмотрите, а ведь кто-то же шёл столько лет в этой темноте». И кто-то зажёг спичку. И сам не зная отчего, старик дунул на эту спичку, и огонёк исчез.
Кто-то зажёг фонарик и посветил им в лицо страннику. Но озлобленный старик бросился на этот фонарик и выбил его из чьих-то рук, и уже после того как он погас, долго топтал эту маленькую вещь.
Загорелась лампочка. Старик подобрал камень и не промахнулся.
А вокруг уже кричали, свистели, улюлюкали: «Вот он, посмотрите! Это он всю свою жизнь шёл в темноте! Один! Он столько прошёл!» И один за другим включались прожекторы, заливая светом и старика, и его дорогу.
А старик в бессильной злобе подбирал валяющиеся на дороге камни и кидал их туда, откуда нёсся на него этот бесполезный теперь свет.
КО ДНЮ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА
Это сейчас школьницы сбрасываются перед 23-м февраля на подарки мальчикам и дарят всем одноклассникам одинаковые сувениры. Но были времена, когда каждая девочка преподносила подарок лишь от себя – тому, кто ей нравился. И если девочек в классе было больше, чем мальчиков, а чаще всего так и получалось, кое-кто из будущих защитников Отечества получал не один, а два, а то и три разных подарка.
Но рыжеволосый, с сильно оттопыренными ушами, нескладный, даже немного страшненький мальчик Саша, тихоня и троечник, ни у кого из девочек симпатий не вызывал, и потому на 23-е февраля часто оставался без подарка…
Безжалостно быстро отзвенело озорным смехом, отболело синяками и ссадинами, отсластило первыми поцелуями бесшабашное детство. Отсиделись в вузах бывшие отличники и хорошисты, оттрубили от звонка и до звонка хулиганы и двоечники, откосили от армии и будущие бандиты, красавцы и спортсмены. И только невзрачный юноша, молчун и тихоня, уехал из родного города, чтобы сменить удобные ботинки со шнурками на кирзовые солдатские сапоги.
Неумолимо быстротечно отшумела пьянками-гулянками, отгремела разборками-выстрелами, отгорчила браками-разводами удалая молодость. Обзавелись детьми и семьями, степенями и лысинами бывшие отличники, приобрели вес и положение в криминальном мире бывшие спортсмены, тусуются возле магазинов, среди таких же замызганных, как они сами, бывшие хулиганы. Но, как прежде, всем им, в День Защитника Отечества женщины делают подарки: кому жены – одеколон и галстук на шею, кому любовницы – домашнюю выпечку и миленькую безделушку, кому пьянчужки из соседнего подъезда – открыточку десятилетней давности.
И только коротко остриженному, с сильно оттопыренными ушами, обыкновенной внешности молодому человеку, смотрящему теперь на мир с гранитной плиты с золотой звёздочкой, никто ничего не дарит.
Страницаиз22
СкороКнижный режим
