ЛМЛ

Глава 1. Привратник.

В дверь позвонил мужчина среднего возраста и девушка.

– Здравствуйте, Людмила Николаевна. А Лев дома?

– Здравствуйте, Саша, Катя. Проходите. Лев в ванной, но вы проходите, подождёте его, он скоро.

Пара Киселёвых прошла в квартиру. Катя стала снимать верхнюю одежду, а Саша наклонился, чтобы расстегнуть её сапоги.

– Катя, ты так похорошела! Как животик, не беспокоит? – спросила женщина.

– Да вот, только из больницы выписалась. Но сейчас всё хорошо. По вечерам, иногда тревожит, – ответила Катя. – Буянит, – Людмила Николаевна сочувственно покачала головой.

– Проходите в комнату. Я ему скажу, что вы пришли, – женщина выключила свет в прихожей и направилась к двери в ванную.– Лев, к тебе Катя с Сашей пришли. Они тебя ждут в комнате.

– Угу, спасибо, мама, – донеслось из ванной.

Женщина услышала бодрый поток воды и направилась на кухню. Людмила Николаевна собрала всё к чаю и принесла поднос в комнату Льва.

– Давайте чаю попьём, что-то мы с вами видеться редко стали, – сказала женщина, расставляя чашки. – Завтра у Льва день рождения, – перешла на шепот Людмила Николаевна. – Но он не хочет его отмечать. Я не могу понять, чем это вызвано? – спросила женщина, глядя на Сашу и разливая кипяток.

Друг пожал плечами и, улыбнувшись, сказал.

– Надо попробовать объяснить ему, что в жизни раз бывает тридцать лет. Я к своему тридцатилетию за два месяца начал готовиться, – Киселёв рассмеялся, а Катя улыбнулась и в подтверждение закивала головой.

– Ой, точно, а я и забыла, – Людмила Николаевна махнула рукой. – Одинадцатого? Ты ведь скорпион? – Саша закивал головой.

– Свободный скорпион, – добавил Киселёв.

– А это, что значит – свободный? – Спросила Людмила Николаевна.

Киселёв собирался ответить, но в комнату вошёл Лев.

– А вот и он, – Саша поднял голову. – С лёгким паром.

– Спасибо, – ответил высокий крепкий мужчина в махровом халате.

– Ну, ладно, вы тут разговаривайте, а я побежала готовить на кухню, – поднимаясь с дивана, сказала женщина.

– Мама, зачем готовить? Я же сказал, что дня рождения не будет! – произнёс Лев. – Если завтра набегут родственники, я уйду из дома, и гуляйте без меня.

Людмила Николаевна сделала расстроенный вид и вышла из комнаты, прикрыв дверь.

– Ну что, как дела? – спросил Саша.

– Да, ничего. Вот только телефон вчера на работе своровали или может, потерял, – ответил Лев. – Матери не говорите, а то расстроится, – предупредил Лев шепотом.

– Как так?! – спросил Саша.

– Да, не знаю, вроде бы в кабинете был. Я его всегда на подоконник выкладываю. А с работы пошёл – телефона нет. Медсестра не видела, курить я бросил, никуда не ходил только работал, бегая из кабинета в кабинет.

– Как из кабинета в кабинет? – спросила Катя.

– У меня три смежных кабинета и заходят сразу три пациента: первый на приём, второй на ФГДС, а третий на операцию или перевязку. Скорее всего пациенты. Видеокамер в кабине, сами понимаете, нет.

– А в полицию обратился? – спросила Катя.

– Нет. Да не люблю я эту полицейскую волокиту. Буду надеяться, к пациентам совесть вернется, и телефон найдётся, – ответил Лев. – Ну, или на новый заработаю. А сейчас пока вот, – Лев кивнул головой в сторону стола, где лежал обычный кнопочный телефон. – Ни интернета, ни мессенджеров.

– Да! Обидно! Ты их лечишь, а они у тебя вещи крадут, – Киселёв протянул руку и приподнял телефон Льва.

– Да, ладно, хватит расстраиваться. Значит так должно быть,– сказал Лев.

– Мы так – то за тобой зашли. Давай одевайся, и пойдём к нам посидим. Распишем партию в карты, скоро Белый должен подъехать.

– Нет, Саша, сейчас никак не получится. Я через час должен к больному идти, и не знаю, сколько там задержусь, – Лев подошёл к зеркалу и взял в руки расчёску. – Давай созвонимся, когда я освобожусь.

Саша с недовольным видом отпил из чашки, а Катя сидела, перелистывая страницы журнала «Максим» и делая вид, что не обращает внимания на мужские разговоры.

– Я думал, посидим, поболтаем. Пиво попьём!? – Саша вновь прильнул к чашке, покосившись взглядом на отражение Льва в зеркале.

– Ты же прекрасно знаешь, что я сейчас не пью,– произнёс Лев, нанося лосьон после бритья на кожу.

– Да помню, конечно, что ты копишь на Питер. Так ведь я угощаю! – Киселёв подмигнул.

Лев лишь улыбнулся в ответ.

– Вот так, скоро уедешь, и когда мы потом увидимся? Кто знает, – Саша подмигнул Кате. – Мог бы, и уделить единственному другу внимания!

В ответ, Киселёв увидел в отражении зеркала расплывшуюся улыбку Льва.

– Киселёв не начинай!

– А что за больной-то, в личное время? – продолжил Саша.

Лев повернулся от зеркала и, побрызгав под халат дезодорантом, сказал.

– Помнишь, я тебе говорил, что дал объявление в газету и в интернете. Ну что: «Квалифицированный хирург окажет медицинскую помощь (малая хирургия, перевязки) на дому», так вот сегодня утром мне позвонили, и сказали, что бы я со всем необходимым был в 18-00 в частном секторе на Кирпичном.

– Так эта ж пикуля! – сказал Саша.

– А что там случилось с кем? У меня там подружка живёт, – спросила Катя, оторвавшись от журнала.

– В том то и дело. Я тоже не знаю, что там случилось. Хотел узнать, но этот грубый мужской голос по телефону ответил, что я всё сам увижу, но работы предстоит много. И ещё, он обещал хорошо заплатить, – ответил Лев, радостно улыбнувшись при последних словах. – Вот, может, и на новый телефон заработаю.

– Хм. Слушай, а ты не боишься туда идти? Может ну его этот криминал! – спросил Саша.

– Почему ты решил, что криминал? – Лев, подошёл к столу и, глядя в глаза Саше, взял из коробки конфету.

Проглотив её, он произнёс.

– Да, может и криминал, но мне наплевать, по большому счёту, лишь бы заплатили хорошо,– Лев развёл руки в стороны. – Конечно, как-то тревожно, но… да всё будет хорошо. Я ведь давал клятву Гиппократа, – улыбнулся Лев.

Чета Киселёвых рассмеялась.

– Ты знаешь, друг, мне кажется, в наше время только ты её соблюдаешь, эту клятву, – сказал Саша. – Какие – то пациенты, какие – то перевязки у тебя, вечно. Ладно, хоть ты не безвозмездно теперь задумал это всё делать- сказав, Киселёв отпил чай. -А для друга времени совсем нет.

Лев улыбнулся и отошёл в конец комнаты. Поглядывая на спину Кати, он скинул халат и стал надевать джинсы.

– Слушай, я сегодня ещё не был на улице. Как там? – спросил Лев. – Зима ещё не заняла свои позиции? – он улыбнулся.

Катя, тоже улыбаясь, ответила.

– Да нет, ещё. Погода нормальная. Тепло, так что «капустой» можешь не одеваться, как обычно.

– И шерстяные трусы можешь переодеть, – вставил Саша, после чего, все весело рассмеялись.

– Ну что, я готов. Пошли, – сказал Лев и накинул на плечо объёмную сумку.

Когда они стали одеваться в прихожей, из кухни вышла Людмила Николаевна.

– Что, вы уже побежали? – спросила она. – Давайте завтра при…, – мама замолчала, увидев взгляд сына и переключилась на него. – Когда вернёшься? Во – сколько тебя ждать? – женщина заулыбалась, смотря на гостей.

Она знала, что такие вопросы выводят её сына из себя, и он давно на них не отвечает. Лев на секунду заглянул в глаза матери и направился обратно в свою комнату, он вспомнил, что кепку и пальто оставил в шкафу комнаты.

– В сорок лет, теперь только уже и вернётся, – шуткой ответил Саша.

Людмила Николаевна и Катя улыбнулись.

– Ну, так, когда тебя ждать? – спросила мама, вернувшегося Льва.

– Завтра, может быть, если гостей не будет, – ответил он.

– Как завтра! – улыбка сошла с лица женщины. – Сегодня тётя Валя приедет, тебя поздравлять, так что будь добр, придти к девяти вечера домой. С родственниками так нельзя поступать.

– Угу, – буркнул Лев и закрыл входную дверь.

На улице стоял октябрь. Погода находилась в переходной стадии борьбы сезонов. Утром мог идти дождь, а вечером шёл снег. Но когда на улицу вышли друзья, осадки шли смешанные и дул северный ветер, пронизывающий всё!

– Ого! – сказал Лев, поднимая воротник пальто. – Катя, это тепло?! – Лев обернулся к Киселёву. – Ты согласен с женой, что это нормальная погода? Или «муж и жена, одна сатана?»

Саша улыбнулся, морщась от колючих осадков. Он обнял Катю и прижал к себе.

– Так резко меняется, – ответил он. – Мы когда к тебе шли, никакого намёка на снег с дождём не было. Ну что мы сворачиваем. Ты позвонишь? – спросил Саша.

– Да, да, – помахал рукой Лев. – Я позвоню, как только стану богаче на пару миллионов долларов! – произнёс он улыбаясь.

– Ты это, аккуратней там, ага, – сказал Саша.

– Ладно, не переживай.

Лицо обжигалось осадками с ветром, но Лев решил идти пешком, потому, что других вариантов кроме такси не было, а деньги он берёг для переезда в Санкт- Петербург.

Лев решил сократить расстояние и пошёл по железнодорожным путям.

Находясь на улице в одиночестве, он любил включить музыку, вставить наушники и подпевать песни. Но сейчас этой возможности не было. Поэтому Лев, опустив поля кепки и подняв воротник пальто, шёл и напевал про себя.

«Ведь ты человек, ты сильный и смелый,

Своими руками судьбу свою сделай,

Иди против ветра, на месте не стой,

Пойми, не бывает дороги простой…».

Преодолев примерно половину пути, он пожалел, что не поехал на такси.

«Да, чёрт бы с этим стольником, зато я бы не был похож на мокрую курицу, – размышлял насквозь промокший Лев. – Здравствуйте, доктора в мокрых трусах вызывали? Хорошо ещё, что хоть сумку непромокаемую купил».

В сумке лежали стерильные хирургические наборы, несколько пар перчаток, пузырьки и баночки – с мазями и жидкостями.

«Блин, сейчас ещё дом искать в частном секторе. Улица Подгорная, интересно, где она находится? Вот бы сейчас навигатор, блин и дома не посмотрел. Спросить то не у кого всё умные люди дома сидят».

Он свернул с железнодорожных путей в полосу деревянных домов.

Этот район назывался Кирпичный, потому что здесь находился кирпичный завод и ещё цементный и масса других предприятии. Лев с детства не любил здесь бывать, потому что район был мрачный удалённый и люди здесь жили разные, рабочие. И первое знакомства с районом у Льва вызывало неприятные воспоминания.

В третьем классе Лев вместе с одноклассником катался по речке на самодельном плоту. Они решили разведать район Кирпичного завода. Как только они добрались и стали привязывать плот к погорелым останкам «ушастого запорожца», их окружило четверо подростков. Один из них с папиросой в зубах подошёл, достал нож и отправил плот в самостоятельное путешествие, а затем приказал раздеваться.

Лев схватил обугленное, но тяжёлое полено из бывшего костра, а друг попытался убежать, но его тут, же сбили подножкой. Он упал, разбив нос, и заревел.

– Ты, сука, бросай палку и снимай вещи, – сказал самый здоровый, сделав шаг в сторону Льва. – Иначе вы щас,«гондоны», у всех отсасывать будете!

Лев палку не бросил и следующее утро он встретил в реанимации, а одноклассник вернулся домой, но в школе он больше не появлялся.

Через месяц он разбился, выпав из окна девятого этажа.

После этой истории Лев записался в секцию каратэ.

Кожа на лице замёрзла и потеряла чувствительность. Лев стал быстро открывать и закрывать рот, разогревая мышцы лица.

«Так Бригадная, а где Подгорная? Нет, вот надо же, такие названия улицам давать!»

Освещение было слабым. Фонарные столбы одиноко стояли в темноте. Их тусклый, мерцающий свет ели-ели проникал сквозь толщу осадков. В некоторых домах горел свет. А другие освещали дорогу Льву лишь сиянием телевизоров.

Между пролётами домов шла широкая дорога, выложенная из крупного булыжника. Она была вымощена ещё фашистскими оккупантами после войны. Лев шёл, переходя с одной стороны на другую боясь пропустить нужный проулок. Он вглядывался в названия улиц, прикрываясь сумкой от колючих осадков.

«Чёрт побери, где же эта улица. Осталось пять минут!» – подумал Лев, высветив часы на телефоне.

Он не любил опаздывать и мог терпеть непунктуальность только со стороны девушек.

Лев заметил шагающую навстречу бабку и поспешил к ней.

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, где улица Подгорная?

– Подгорная? Да это дальше шагай, ещё минут десять, – ответила бабка, развернувшись и махнув рукой. – Там проулок будет… до конца шагай, пока в кладбище не упрешься, потом вдоль забора налево…, какой нумер то нужон?

– Шестьдесят девятый, – ответил Лев.

– А-а! Ну, тогда прямо вдоль забора и иди в него и упрешься. Он последним стоит, на отшибе, – опять махнув рукой, бабка пошла дальше.

– Спасибо, – крикнул Лев.

Он побежал, чтобы успеть и согреться. Уткнувшись в ветхий неровный забор кладбища, Лев посмотрел налево и остановился, бежать по грязи смешанной с глиной ему не хотелось. Он пошёл, аккуратно перепрыгивая через лужи и скользя ботинками.

Лев прыгал ещё минут десять, пока не остановился у самого дальнего дома. В нём не горел электрический свет. Он освещался керосиновой лампой, просачиваясь сквозь залатанную штору и грязное стекло. Дом напоминал землянку времён войны. Его фундамент давно просел, и угол наклона дома был очень приметен из-за нового крытого двора. Ставни крайнего окна почти касались земли, тоскливо пошатываясь от ветра.

«Это что за дом-то? – подумал Лев. – Да, здесь тебе точно заплатят! Вот ты вляпался. Ладно, надо заходить, раз пришёл».

Лев с трудом толкнул накренившуюся калитку и пошёл по вытоптанной земляной дорожке к двери дома. Он долго искал звонок, но не нашёл его и постучал кулаком.

Через секунду послышался грубый мужской голос.

– Кто там?

– Это доктор, хирург. Вы звонили мне сегодня, – Лев услышал шаги ног спускающихся по деревянным ступенькам.

Со скрипом двери в проёме появился коротко стриженный коренастый мужчина. Его глаза окаймляли натянутые вверх брови, а от грязной китайской футболки с эмблемой «Nyke» несло потом.

– Заходи быстрее, – сказал мужчина. – Ты почему опоздал?

– Мужчина, мы с вами водку не пили, так что давайте на вы, – ровным голосом ответил Лев. – А дом ваш я еле нашёл.

Брови мужчины опустились.

– Ладно, заходи, – он протянул руку. – Андрюха.

– Лев Константинович, – ответил доктор, пожав протянутую руку. – Я промок, – проговорил он и, не выпуская руки, вытянул мужчину из проёма двери на улицу, а сам вошёл в тускло освещаемый двор.

– А что у вас электричество отключили? Почему свет керосиновый? – спросил Лев, разглядывая старую керосиновую лампу.

– Так надо, – ответил Андрей, подняв брови и сморщив лоб.

Лев пожал плечами и стал осматривать двор. В глаза бросалась стена противоположная крыльцу, потому что она состояла из свежего дерева и отражала свет от лампы стоящей на верхней ступени крыльца. Вдоль стены стояли лопаты, вилы, мотыги занимая всё пространство кроме двери, ведущей в сарай и закрытой на деревянный засов.

Настил пола двора, был выложен старыми широкими, но ещё крепкими дубовыми досками, которые никто давно не мёл. Повсюду лежали комья земли и глины, оставленные и притоптанные обувью. А на рёбрах ступеней находились кучки поскребышей грязи.

– Обувь снимать?! – спросил Лев, подходя к крыльцу.

– Нет, не надо, – махнул Андрюха и зашагал в дом, подхватив дугообразную ручку лампы и расставив неестественно широко руки.

Он вошёл. Следом нагнулся Лев.

В доме пахло гнилью. Запах напомнил Льву «трупную» в морфологическом корпусе медицинской академии.

– Что – то испортилось? – спросил он, снимая мокрое пальто и обувь.

– Так надо, понял! – ответил Андрей, подняв брови и сморщив лоб.

Из-за штор, прикрывающих проход в комнату, появилась низкорослая бабка. При керосиновом свете было невозможно разглядеть её. Сквозь «седую проволоку» волос, выбившихся из-под повязанного платка, выглядывали два цепких глаза.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.