Враги

Глава 1. Жёлтый генерал

Едва вихрь улёгся, Живулька начал оглядываться по сторонам, полный самых недобрых предчувствий. Плывун же был просто ошарашен: за свой, пусть и недолгий, опыт прыжков он уже успел привыкнуть к тому, что перво-наперво увидит того, к кому стремился. Но не в этот раз.

– Мы не туда, – запаниковал пятиглазый. – Давай обратно. Я не…

– Помолчи, – остановил его шёпотом Живулька. – Тише. Давай осмотримся сначала. И, по-моему, нам лучше спрятаться скорей.

Присмотревшись внимательно, Плывун подумал, что они, скорее всего, в том же зале, где расстались с Вилькой, только сферу куда-то убрали. Наверное, просто пятиглазый стремился не к Вильке, а неосознанно в то же место, где видел его в последний раз. И всё повторяется, как тогда с шалашом. Зря Живулька медлит! Надо пробовать снова. Расстроенный прыгун вдруг отчётливо вспомнил, что на этот раз никто не отдавал ему приказания. И он сам, конечно, опять ошибся!

В зале не было не только сферы, но и сидений, возле которых Плывун оставил Вильку. Возможно, поэтому помещение казалось гораздо больше. А, может, это был совсем другой зал. В данном случае несущественно. Рядом с друзьями располагались какие-то странные сооружения и предметы, за которыми они постарались укрыться, ведя наблюдение.

Когда Плывун разглядел, как жи, разделённые на небольшие группы, мутузят друг друга почём зря, он предположил ужасное. Если эти остолопы бьются без остановки который период, то, наверное, Вилька… Он бы не смог так долго продержаться… Плывун начал последовательно осматривать все углы, куда только могли достать его смотрелки. Он искал бездыханное тело…

Но если где-либо и оказывалось обездвиженное туловище, то всего на пару моментов – затем оно вскакивало и вновь бросалось в драку с прежним азартом. Живулька, тоже внимательно осматривающий всё вокруг, с удивлением обнаружил, что из помещения нет никакого выхода. Полы, стены, потолок сливались воедино. А все жи, монотонно равномерно наносившие друг по другу удары, выглядели клонами друг друга.

Было видно, что этот бой продолжается уже давно, но совершенно непонятно, когда и чем он может закончиться. Силы сражающихся казались равными. Точнее сказать, было не совсем ясно, а вернее, совсем не ясно, кто против кого и за кого? Живулька не мог уловить логики в действиях жи. Вот, например, азартный жидко-красный только что с силой лупил по бесформенной голове какого-то урода с почти прозрачным локатором, и вдруг они уже оба дружно молотят подвернувшегося им зелёного лопоухого. Это всё напоминало битву ради битвы, в которой победа невозможна, а конца не видно.

Казалось, что это будет продолжаться вечно. Но через некоторое время туловища, отлетающие от ударов по сторонам, всё дольше оставались неподвижными. И жи махали конечностями со всё более ослабевающим воодушевлением. Они как-то вдруг стали ниже ростом, и общий ритм явно замедлился.

И тогда в центре зала стал виден один жи, возвышающийся над толпой. Он стоял сурово и величественно, медленно поворачивая свой единственный локатор. Два застывших под локатором глаза холодно разрезали пространство.

– Вы не жи! – раздался тихий, но отчётливо слышимый во всём зале голос. – Вы жалкие розовые уроды! Нам предстоит не игра! Мы идём на войну. Нас ждёт праведный бой. Вы недостойны звания жи-освободителей. Стройся на тренажёры! Запевай!

К удивлению и ужасу наших разведчиков, все жи выстроились шеренгами и двинулись по направлению к ним стройными рядами, дружно рявкая не совсем похожий на песню речитатив:

Эу! Оу! Ау! Ой!

Эту! Песню! С нами! Пой!

Вау. Вэу! Интерой!

К цели! Вместе! Всей тол-пой!

Эу! Ау! Вау! Джи!

Жи все рады, что все жи!

Живульке с Плывуном спрятаться было некуда. Оказывается, они как раз и находились среди злополучных тренажёров, которые в данный момент являлись ближайшей целью жи, что не могло сулить друзьям ничего хорошего.

Пока Живулька лихорадочно соображал, куда им укрыться, стальные глаза полоснули по нему леденящим огнём и, соскользнув, остановились на Плывуне. Тот взвизгнул, как от нестерпимой боли, и попятился, молящими смотрелками впиваясь в товарища и куда-то в сторону. Потомок древних медленно, как можно незаметнее, вытащил из ноши активированный информатор и, прошептав: «Война», подвинул его вплотную к Плывуну. Тот не заставил себя ждать…

Теперь Живулька остался один в стане врага без поддержки и без связи. Но самым страшным было не это! На него смотрели такие знакомые, такие родные, но такие чужие, и от этого необыкновенно ранящие глаза… Вилька узнал его, это было понятно потомку древних. Но сам Живулька не узнавал прежнего милого Вильку. Перед ним стоял суровый непреклонный генерал, и взгляд его источал ненависть и непримиримость. «Что случилось с тобой?» – хотел крикнуть Живулька, но не посмел. Ему очень хотелось поверить в то, что милый, добрый, наивный Вилька притворяется врагом для того, чтобы… Но увы! Так внушительно искренне притворяться не под силу никому. И Вилька не смог бы. Зачем? Чтобы выжить? Выжить самому? Или, может быть, чтобы спасти друзей? Или…

Мысли кружились, сбивались, и невозможно было принять или хотя бы как-то истолковать, понять происходящее. Между тем жи приближались, и первые ряды, заметив непрошеного гостя, обрывали песню на полуслове и замедляли шаг, и стало понятно, что решения здесь принимает генерал, и только от него будет зависеть судьба лазутчика.

Песня смолкла. Столпившееся полукругом войско расступалось, освобождая дорогу командующему. Но он медлил и не двигался с места. В душе Живульки встрепенувшаяся надежда тщетно боролась с отчаянием. Холодный взгляд жёлтого генерала, казалось, один был способен уничтожить сам по себе, без приказов и без помощи бойцов, с полувзгляда готовых ринуться в бой.

Наконец Вилька направился к Живульке, молча ожидающему своей участи. Он двигался медленно, как бы в раздумье, но неумолимо. И по мере его приближения всё яснее становилась враждебность намерений по отношению к, вероятно, уже бывшему другу.

Генерал вдруг остановился. Живулька остро почувствовал общий порыв, прокатившийся по рядам жи, первый ряд которых молча окружил его плотным кольцом.

– Виль-ка! – нечаянно прошептал потомок древних, озвучивая и мольбу, и отчаяние, и надежду, и обречённость, одновременно пылающие в измученной ожиданием душе.

Ни один генеральский мускул не дрогнул. Непроницаемым был взгляд. Что могло случиться? Так быстро! Что могло изменить наивного друга, превратив его в непреклонного врага?

– Что случилось с тобой? – сам не слыша себя, проговорил потомок древних.

– Что случилось? – стальным эхом откликнулся генерал. – Ты смеешь спрашивать, что случилось? Не убивать, – кивнув окружающим жи, не предвещающим добра тоном бросил генерал и отвернулся от своего недруга.

Жи набросились на Живульку радостно, «всей толпой», будто сегодняшняя их тренировка была подготовкой к этой битве с врагом. И, несмотря на то что бились они в четверть силы, выполняя приказ командующего, Живулька вскоре перестал чувствовать боль от ударов, и сами удары, и вообще что-нибудь. Обессилевший, он отключился…

Когда стала возвращаться боль во всём теле, Живулька понял сначала, что его больше не бьют, а потом догадался, что был без сознания какое-то время. С трудом приоткрыв глаза, он увидел, что находится в совершенно другом месте. Стены, плавно перетекая в сводчатый потолок, угрюмо нависали так, что казалось, встать во весь рост будет невозможно. Вскоре, попытавшись изменить положение тела, он понял, что связан и встать не сможет…

Очнувшись в следующий раз, пленник обнаружил пропажу ноши. Это было очень обидно. Мазь от ушибов сейчас бы не помешала. В камере явно ещё кто-то был, но увидеть, кто это, никак не удавалось. Впрочем, кто бы там ни был, вряд ли стоило ожидать от него помощи или сочувствия. Пока ситуация была безнадёжной.

– Где она? – словно взмах плети ударил знакомый голос.

Так вот оно в чём дело! Тарвинка… Потеря любимой изменила Вильку, превратив его в Жёлтого генерала. Тогда есть надежда вернуть друга. Живулька вздохнул с облегчением.

– С ней всё в порядке. Она среди друзей, – как можно спокойнее и увереннее, стараясь внушить эту мысль Вильке, проговорил он.

Но прежнего Вильки больше не было. Тон Живульки не подействовал.

– Не лги. Друзей нет. Всё обман. Ты бросил меня? Или ты тот, кто поставляет водителям новые жертвы? Недаром ты Жи-Вулька. Это ты подсунул мне информатор и завлёк в ловушку. Вы – подлые прихвостни розовой стороны. Вы убиваете ни в чём не повинных несчастных уродов. Это ты не дал спасти Упса! Вы прислали лазутчика, чтобы отобрать у меня Тарвинку! Вы убили её! Зачем ты явился сюда? Какие ещё новые подлости вы приготовили? Я не позволю больше никому меня одурачить!

Живулька с ужасом слушал обвинения одно нелепее и страшнее другого. Великая Целесообразность! Трудно было поверить, что в голове несчастного такой кавардак! Он, кажется, сам не вполне отдаёт отчёт в своих словах. То Живулька – агент розовых, то жёлтых. Кто же ты сам, Вилька? Жёлтый генерал? Или пленник?

Потомок древних лихорадочно просчитывал возможные варианты поведения с генералом Вилькой. Одно было ясно: правда и долгие объяснения ни к чему не приведут. Нужно было хитрить, как это ни было грустно. Уже одну ошибку потомок древних допустил: не надо было признавать, что он знает, где Тарвинка. Генералу важно только одно: её рядом нет! И понятно, что весь мир в такой ситуации – опасный враг.

Интересно, узнал ли он в этот раз Плывуна? Сказать, что они вернулись за Вилькой, чтобы унести к Тарвинке – опасно. Как тогда объяснить исчезновение пятиглазого? Испугался? Испугался и удрал, бросив друга в беде? Не пойдёт. И Живулька решил рискнуть.

– Ты прав, Вилька!

– Я не Вилька! – бросил генерал.

Живулька продолжал, не обращая внимания на гнев собеседника:

– Ты прав! Друзей нет! Кругом подлость и обман! Меня, как и тебя, затащили сюда. Я не знаю, как выбраться. Как я рад, что встретил тебя вновь.

Живулька понимал, что несёт такую ахинею, что, если Вилька начнёт выяснять детали, не сумеет придумать никаких вразумительных объяснений. Но времени не было. Сейчас всё решали мгновения. Главное – во что бы то ни стало из ранга врага перейти в разряд союзника.

– Я слышал, вы идёте войной на розовую сторону? Как я рад, что смогу быть вам полезным. Мы вместе им отомстим за всё!

Повисла пауза. Живулька сам себя испугался. Что он натворил? Как он будет выбираться из ловушки? На что он надеется? Но ничего другого он придумать не смог… Когда в голове урода гуляет сумбурный вихрь завиральных идей, абсолютно бессильны разумные доводы!

Читать фрагменты других книг