© Агуш Лекс, 2020
ISBN 978-5-4496-6254-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
любимой Регине, вместе с которой мы придумали этот мир танцующих лис
Твоих глаз мерцание.Мерцание.Пульс и притяжение.Листы.Белое непротивостояние:я и ты.Еще раз:я и ты.
Агуш Лекс. МЕРЦАНИЕ. (сборник зеркал)
***
– Ничего, если я сыграю?– Ну, сыграй, если очень надо.– Как обычно, ты сядешь с краю,ближе к выходу? ближе к аду?
– Ну, сыграй, поменяй, попробуй,мне одну печаль на другую…– Ты жестокая!– Ты суровый!– Я играю?– А я танцую!
Регина (Она)Она читала Ремарка, потому, что так модно,Она не кушала сахар, она ходила голодной,Она была б кем угодно, но носила пальто…Она была независимой даже от боли,и будь советское время, она была б в комсомоле,но время сейчас другое… Она – никто…Задёрнуты шторы для дома напротив.На светлых обоях всегда полумрак.Она пыталась быть против.Но кто её спросит!? (неск. раз)Она хваталась за штору, а дальше – никак…Но каждый вечер Она оживала в контакте,Она искала своих на этой спутанной картесреди друзей и знакомых или знакомых едва…И, вроде бы, находила, и не стеснялась вопросов,но всех пугала её вооружённая проза,и диалог превращался в пустое, как правило, в два…А перед сном за окном – то драконы, то птицы,Она не знала сама, а почему ей не спится,и с кем ей жить, и с кем биться, когда становилось темно.И для чего-то опять сердце жгло и болело,Она привыкла, Она ни о чем не жалелаи, просыпаясь, глядела в зашторенное окно.Задёрнуты шторы для дома напротив.На светлых обоях опять полумрак.Она хотела быть против.Но кто её спросит!? (несколько раз)Обычная штора – какой-то пустяк…
Она читала Ремарка, потому, что так модно,Она не кушала сахар, она ходила голодной,Она была б кем угодно, но носила пальто…Она была независимой даже от боли,и будь советское время, она была б в комсомоле,но время сейчас другое… Она – никто…
Задёрнуты шторы для дома напротив.На светлых обоях всегда полумрак.Она пыталась быть против.Но кто её спросит!? (неск. раз)Она хваталась за штору, а дальше – никак…
Но каждый вечер Она оживала в контакте,Она искала своих на этой спутанной картесреди друзей и знакомых или знакомых едва…И, вроде бы, находила, и не стеснялась вопросов,но всех пугала её вооружённая проза,и диалог превращался в пустое, как правило, в два…
А перед сном за окном – то драконы, то птицы,Она не знала сама, а почему ей не спится,и с кем ей жить, и с кем биться, когда становилось темно.И для чего-то опять сердце жгло и болело,Она привыкла, Она ни о чем не жалелаи, просыпаясь, глядела в зашторенное окно.
Задёрнуты шторы для дома напротив.На светлых обоях опять полумрак.Она хотела быть против.Но кто её спросит!? (несколько раз)Обычная штора – какой-то пустяк…
«Сам себя я мучаю, сам себя корю…»Сам себя я мучаю, сам себя корю,Эту вот плакучую розовую тлю,в голове засевшую, колдовством грызёт,назелёно-пешую и наоборот.По какому случаю? – мне б кого спросить,я достоин лучшего, мог бы просто быть.Но опять безделица, и опять парюмежду канителицей и эскизом Брю.Не змея гремучая (лучше бы змея),это слово жгучее не промямлю я!Нет и нет! – закрутится, сани не готовь.Нахрен мне распутица, я не жру морковь!На моей песочнице!? – злиться норовлю.Шляться за цветочницей?! – точно, я туплю!Отвалите, демоны, не бесите кровь,я и так из Бремена, не в новинку новь!
Сам себя я мучаю, сам себя корю,Эту вот плакучую розовую тлю,в голове засевшую, колдовством грызёт,назелёно-пешую и наоборот.
По какому случаю? – мне б кого спросить,я достоин лучшего, мог бы просто быть.Но опять безделица, и опять парюмежду канителицей и эскизом Брю.
Не змея гремучая (лучше бы змея),это слово жгучее не промямлю я!Нет и нет! – закрутится, сани не готовь.Нахрен мне распутица, я не жру морковь!
На моей песочнице!? – злиться норовлю.Шляться за цветочницей?! – точно, я туплю!Отвалите, демоны, не бесите кровь,я и так из Бремена, не в новинку новь!
«не дыши на снег…»не дыши на снег,а то на стеклеонпревращается в слёзы,а скоро и так морозы,и кажется, что вездебудет холодно,одноокно,нокаждый день:лень, лень, лень…это снаружи, а что внутри?не подойдешь,не скажешь:смотри,вот это вот – сердце,костёр, душа,вата, огрызок карандаша… —не знаешь, что из этого подарить…кому оно надовообще – говорить?…и вот, ты молчишь…обидно(впрочем, внешне не видно).
не дыши на снег,а то на стеклеонпревращается в слёзы,а скоро и так морозы,и кажется, что вездебудет холодно,одноокно,нокаждый день:лень, лень, лень…это снаружи, а что внутри?не подойдешь,не скажешь:смотри,вот это вот – сердце,костёр, душа,вата, огрызок карандаша… —не знаешь, что из этого подарить…кому оно надовообще – говорить?…и вот, ты молчишь…обидно(впрочем, внешне не видно).
«Ты думаешь, что Ты – такая ваза…»Ты думаешь, что Ты – такая ваза…Что, огранив, тебя на полку сразузадвинул, а потом забыл Творец.И пыль на твоих гранях оседает,и вид живых цветов не оживляеттвоих хрустальных вычурных колец;Ты не для дела, ты – как образец,Венец творенья. Плачущий венец.Ну, что сказать? Разбейся ж, наконец!
Ты думаешь, что Ты – такая ваза…Что, огранив, тебя на полку сразузадвинул, а потом забыл Творец.И пыль на твоих гранях оседает,и вид живых цветов не оживляеттвоих хрустальных вычурных колец;Ты не для дела, ты – как образец,Венец творенья. Плачущий венец.Ну, что сказать? Разбейся ж, наконец!
«Я – твои самые загадочные числа…»Я – твои самые загадочные числа,Твой идеал, огонь твоей мечты!С фиалковым оттенком барбарисаГлаза мои – волшебные холсты.Твоя богиня, юная актриса,Я образ женственной, манящей чистоты,Я капля вечности в пустыне суеты,Я это я.Мерцание.А ты?
Я – твои самые загадочные числа,Твой идеал, огонь твоей мечты!С фиалковым оттенком барбарисаГлаза мои – волшебные холсты.Твоя богиня, юная актриса,Я образ женственной, манящей чистоты,Я капля вечности в пустыне суеты,Я это я.Мерцание.А ты?
«Добрых снов с подушкой мягкой…»Добрых снов с подушкой мягкой(не забудь свой носик лапкойпотихоньку почесать).Это так приятно – СПААААТЬ!!!***Звенящий голос и длиннющие ресницы,пушистый смех и ранние цветы.Морозом утренним на стёклах пятна – лицана серебристой ленте высоты.А за окном дремучий лес темнеет,серебряным подносом скован пруд.Лишь небо угольком болотным тлеет,деревенеющей луны сжимая труп.Уснула соколиная охота,усыпан звёздами ближайший небосвод.Как избалованный, уставший в ласках кто-то,ребёнок – пустота наоборот.
Добрых снов с подушкой мягкой(не забудь свой носик лапкойпотихоньку почесать).Это так приятно – СПААААТЬ!!!
***Звенящий голос и длиннющие ресницы,пушистый смех и ранние цветы.Морозом утренним на стёклах пятна – лицана серебристой ленте высоты.
А за окном дремучий лес темнеет,серебряным подносом скован пруд.Лишь небо угольком болотным тлеет,деревенеющей луны сжимая труп.
Уснула соколиная охота,усыпан звёздами ближайший небосвод.Как избалованный, уставший в ласках кто-то,ребёнок – пустота наоборот.
По мотивам «Ashes of the Dawn»В житейских бреднях шаг до святотатства,я раньше требовал от жизни хрен пойми,Но в темноте, среди теней и блядствауслышал чьё-то хриплое «возьми!»Кошмар! Всю жизнь с огнем, в огне играю,а хочется свободы и по краю.Мой звездный час – я не скажу, что чую —любимый запах не опишешь, чушь!Чтобы увидеть мир, я в нём тоскую,несу свой прах на плат восставших душ!Вокруг один упал, второй загнулся,другой взлетел, разбился о барьер,а я – четвёртый, дни щекоткой пульсане моего считаю я.Посмел.А ты в своём углу сиди бесценно,там листики и травянистый пол.Молчи, до крови, преклонив колена —в воображаемых рукахфантомна пенаи маслом горб изображенных волн.Кошмар! Я не такой! Свою печальностьна полувздох, но воплощу в реальность!
В житейских бреднях шаг до святотатства,я раньше требовал от жизни хрен пойми,Но в темноте, среди теней и блядствауслышал чьё-то хриплое «возьми!»
Кошмар! Всю жизнь с огнем, в огне играю,а хочется свободы и по краю.
Мой звездный час – я не скажу, что чую —любимый запах не опишешь, чушь!Чтобы увидеть мир, я в нём тоскую,несу свой прах на плат восставших душ!Вокруг один упал, второй загнулся,другой взлетел, разбился о барьер,а я – четвёртый, дни щекоткой пульсане моего считаю я.Посмел.А ты в своём углу сиди бесценно,там листики и травянистый пол.Молчи, до крови, преклонив колена —в воображаемых рукахфантомна пенаи маслом горб изображенных волн.
Кошмар! Я не такой! Свою печальностьна полувздох, но воплощу в реальность!
«Пытался спать – не очень преуспел…»Пытался спать – не очень преуспел:вином вины стучатся капли – мысли,с забытых строк смывают старый мел,в Пино-Нуар окрашивая Рислинг.И всё бы ничего, но средь домов,воссозданных из пепла ненадёжноя, Чёрт возьми! встречаю близнецов,как оттиск тех, кому полжизни должен!Такой же взгляд и тот же росчерк губ,и диалоги – клоны постоянно…исповедальный бесконечный клуб,и я – такой неосторожно пьяный.И прикоснуться тоже не могу —рассыплешься, опять сгоришь, возможно.Уж лучше синь на дальнем берегу.На дальнем… Нет, на противоположном!Ищу слова, но лучше пустотыне нахожу – боюсь, задашь о главном:– Я в небо полетела бы, а ты?– А я Тебя не отпущу! Забавно!
Пытался спать – не очень преуспел:вином вины стучатся капли – мысли,с забытых строк смывают старый мел,в Пино-Нуар окрашивая Рислинг.
И всё бы ничего, но средь домов,воссозданных из пепла ненадёжноя, Чёрт возьми! встречаю близнецов,как оттиск тех, кому полжизни должен!
Такой же взгляд и тот же росчерк губ,и диалоги – клоны постоянно…исповедальный бесконечный клуб,и я – такой неосторожно пьяный.
И прикоснуться тоже не могу —рассыплешься, опять сгоришь, возможно.Уж лучше синь на дальнем берегу.На дальнем… Нет, на противоположном!
Ищу слова, но лучше пустотыне нахожу – боюсь, задашь о главном:– Я в небо полетела бы, а ты?– А я Тебя не отпущу! Забавно!
Снежная КоролеваПусто. А ветер за льдистою стенкоймечется жестко, снежинками рвёт.Шаг. А зачем? Замер. В коленкивходит негнущийся бьющийся лёд.Ах! Словно пуля, ледовое жалокофту пробило, и больше не жжет.Щупаю. Нет, не на вылет. Застряло.Где-то застряло, дышать не даёт.Ну и не надо. Дышать неохота.Буду лежать, уцепившись за крайбелой реальности. Пусть даже кто-тоходит и с ветром сражается: «Ка-ааай!»
Пусто. А ветер за льдистою стенкоймечется жестко, снежинками рвёт.Шаг. А зачем? Замер. В коленкивходит негнущийся бьющийся лёд.
Ах! Словно пуля, ледовое жалокофту пробило, и больше не жжет.Щупаю. Нет, не на вылет. Застряло.Где-то застряло, дышать не даёт.
Ну и не надо. Дышать неохота.Буду лежать, уцепившись за крайбелой реальности. Пусть даже кто-тоходит и с ветром сражается: «Ка-ааай!»
«Я руку приложил – не оторвать…»Я руку приложил – не оторвать,ни дёрнуться и никуда не детьсяТебе. На грудь: болотистая гладь —ни зги, ни стука каменного сердца!Так лист бумаги – белый и пустой,туман, себя не зрящий в полушаге, —да ты не представляешь, что с тобойслучиться может, как с листом бумаги!Да, кажешься цветной – почти букетс рисунками, заметками, стихами…Твоё? Не просто отражаешь светс чужими мимолётными тенями?И можно разорвать, измять, сложить,заполнить красотой – сродни иконе,но от чего-то тянет оживить,кровавый след оставив на ладони.
Я руку приложил – не оторвать,ни дёрнуться и никуда не детьсяТебе. На грудь: болотистая гладь —ни зги, ни стука каменного сердца!
Так лист бумаги – белый и пустой,туман, себя не зрящий в полушаге, —да ты не представляешь, что с тобойслучиться может, как с листом бумаги!
Да, кажешься цветной – почти букетс рисунками, заметками, стихами…Твоё? Не просто отражаешь светс чужими мимолётными тенями?
И можно разорвать, измять, сложить,заполнить красотой – сродни иконе,но от чего-то тянет оживить,кровавый след оставив на ладони.
«слетай, потрогай облака …»слетай, потрогай облака —и не холодные нисколько —немного влажные слегка(там, верно, кто-то плакал только).декабрь 2018Под серой мглою серый листопад,неясный сумрак с темнотой вдогонку.Кто начал жить так много лет назад,того обидеть – проще, чем ребенка.Я понимаю разницу умом,в деталях вижу ямы и обрывы.Я знаю мир, в котором мы живём,а он любой циничнее картины:О! В нём обман обычен, как песок,так част и сер, как гравий под ногами.Вот, вроде, правды малый островокнашел. Шагнул – болото или пламень.По пояс, по соски. И с головойза то, что так ступил неосторожно.– Да это только шутка, что с тобой?!– Обманываться рад, очнуться тошно!А под ладонью чувствовал – тепло!Какое-то своё, родное чудо.Его каким-то ветром принеслоиз сумрака вокруг.– Ты здесь откуда?…я виноват, раз в поисках чудеспо землям плачущим, обиженным, горелым…Но горше нет, когда осенний лесиз яркого вдруг выцветает серым.
слетай, потрогай облака —и не холодные нисколько —немного влажные слегка(там, верно, кто-то плакал только).декабрь 2018
Под серой мглою серый листопад,неясный сумрак с темнотой вдогонку.Кто начал жить так много лет назад,того обидеть – проще, чем ребенка.
Я понимаю разницу умом,в деталях вижу ямы и обрывы.Я знаю мир, в котором мы живём,а он любой циничнее картины:
О! В нём обман обычен, как песок,так част и сер, как гравий под ногами.Вот, вроде, правды малый островокнашел. Шагнул – болото или пламень.
По пояс, по соски. И с головойза то, что так ступил неосторожно.– Да это только шутка, что с тобой?!– Обманываться рад, очнуться тошно!
А под ладонью чувствовал – тепло!Какое-то своё, родное чудо.Его каким-то ветром принеслоиз сумрака вокруг.– Ты здесь откуда?
…я виноват, раз в поисках чудеспо землям плачущим, обиженным, горелым…Но горше нет, когда осенний лесиз яркого вдруг выцветает серым.
Романс «Не такая»Слова мои за шелестом травыуслышьте, как Вы можете, прощая.И знайте же – для Вас я не такая,я не такая верная, как Вы.Я не такая честная, как Вы,оледенею взглядом из-под шали,не та мечта, что Вы предполагалив моем расчетливом наклоне головы.Я не такая добрая, как Вы,не страстная, не любящая даже,за ангельским лицом моим печная сажа,а блеск короны – он не мой, увы.мой разум лед, как острый лед Невы,поверьте мне… но лучше… мне не верьтеведь быть со мной для Вас подобно смерти —я не люблю Вас, я не то, что Вы…
Слова мои за шелестом травыуслышьте, как Вы можете, прощая.И знайте же – для Вас я не такая,я не такая верная, как Вы.
Я не такая честная, как Вы,оледенею взглядом из-под шали,не та мечта, что Вы предполагалив моем расчетливом наклоне головы.
Я не такая добрая, как Вы,не страстная, не любящая даже,за ангельским лицом моим печная сажа,а блеск короны – он не мой, увы.
мой разум лед, как острый лед Невы,поверьте мне… но лучше… мне не верьтеведь быть со мной для Вас подобно смерти —я не люблю Вас, я не то, что Вы…
«Вчера я Вам не то сказал…»Вчера я Вам не то сказал,позавчера я Вас обидел.Сегодня – балл недосчитали под руку толкнул, не видя!Потом позволил тон дурной.Еще – задел Вас в разговоре.Да, я мешаю Вам порой,встречаясь с Вами в коридоре!В раздумьях лапой тру усы:«Чего не так вот с этой мышью?»Ушами чуткими лисыя слышу «Нет!», а «Да» – не слышу!а интуиция молчит,а интуиция не хочети ничего не говорит,но уморительно хохочет!
Вчера я Вам не то сказал,позавчера я Вас обидел.Сегодня – балл недосчитали под руку толкнул, не видя!
Потом позволил тон дурной.Еще – задел Вас в разговоре.Да, я мешаю Вам порой,встречаясь с Вами в коридоре!
В раздумьях лапой тру усы:«Чего не так вот с этой мышью?»Ушами чуткими лисыя слышу «Нет!», а «Да» – не слышу!
а интуиция молчит,а интуиция не хочети ничего не говорит,но уморительно хохочет!
«Кого-то ещё волнуют огни?..»Кого-то ещё волнуют огни?Зелёные, в синих и жёлтых отливахпрекрасно-бесстрастные светят онис болотных гнилушек, зеркал, на могилах.Остаток ли чьей-то бессмертной души?
Кого-то ещё волнуют огни?Зелёные, в синих и жёлтых отливахпрекрасно-бесстрастные светят онис болотных гнилушек, зеркал, на могилах.
Остаток ли чьей-то бессмертной души?
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим