3 Глава
Потерпевшие от нападения акул собрались на пристани и стали делиться своими историями, а потом кто-то из них предложил: «Надо обратиться за помощью к полицейским! Они должны заняться решением этой проблемы!» «А вот и он, легок на помине! Участковый к нам пожаловал!» – крикнул кто-то другой, и все посмотрели в ту сторону, куда он показывал рукой. Прогулочным шагом к ним приближался майор Пендюк. Пострадавшие наперебой стали рассказывать ему о нападении акул. Он задумчиво почесал в затылке: «А у вас более конкретный компромат на акул есть? Видео или фотографии?» Мужчина, рыбачивший на причале, с упреком сказал: «Ты вообще как это себе представляешь?! Одной рукой отбиваться от акулы, а другой её в это время на телефон фотографировать?!» Амир добавил: «На нас акулы напали в воде, во время погружения. Если бы знать заранее, я бы взял камеру для подводной съемки! Хотя времени на это у нас, пожалуй, не было. Акулы расслабиться не давали, пока мы от них окончательно не отбились!» Пендюк снова почесал в затылке: «Н-д-а-а… Понимаете, словесные показания – это одно, а зафиксированные документально – совсем другое… Ладно, я поговорю с шефом, обещаю! Посмотрим, что можно сделать!» В отделе полиции Пендюк немедля направился к своему начальнику. «Здравствуйте, Василий Игнатьевич», – поприветствовал он сидящего за большим письменным столом низкорослого, сухощавого блондинчика в круглых очках с металлической оправой. Тот сухо ответил: «Что у Вас? Докладывайте!» Участковый с присущей ему эмоциональностью стал пересказывать услышанное от пострадавших, однако, три минуты спустя начальник оборвал его: «Короче, что Вы предлагаете?» – «Надо людей предупредить: купальщиков, ныряльщиков, серферов, рыбаков! Надо разместить на всём побережье сообщения о запрете: входить в море, рыбачить и прочее!» Начальник усмехнулся: «Я вижу, Вы слишком сильно сжились с ролью участкового, майор Пендюк! Привыкли выслушивать всякие сплетни и взаимные жалобы соседей, но не забывайте, что мы с Вами – полицейские, поэтому в своей работе должны опираться только на вещественные доказательства. Ну и где они?» – «Люди говорят… Очевидцы, пострадавшие от нападения акул…» – «Люди обманывают или занимаются самообманом! Вы это знаете не хуже меня из опыта работы в криминалистике. В общем, представите очевидные доказательства того, о чем Вы мне говорите, тогда будем принимать меры». – «Но через две недели начнется курортный сезон, туристы на наши пляжи приедут!» – «Вот и поторопитесь!»
Свою профессию Василий Пендюк не выбирал, а просто решил следовать семейной традиции. Все его ныне живущие родственники – отец, дед, родной дядя и двоюродные братья – работали полицейскими. О них так и говорили: «Династия полицейских Пендюков». Может, дело было в призвании к этому роду деятельности, а может, в том, что с такой фамилией, если хотите, чтобы окружающие воспринимали вас всерьез, лучше всё-таки стать полицейским. У знакомых и друзей Пендюка в выборе профессии тоже сыграл роль тот или иной наследственный фактор. Отец египтянина Амира занимался рыболовецким промыслом, часто брал сына в море и при этом говорил: «Если не выучишься в университете и не станешь квалифицированным специалистом, то придется тебе, как я, всю жизнь качаться на волнах». Амир отцовское пожелание учел и стал инженером, однако, мечтал о работе, связанной с морем. Такая возможность вскоре ему представилась. Он приехал в Россию для обмена опытом, случайно познакомился с Фатимой, а потом на ней женился. Уже потом Амир обучился дайвингу, открыл на побережье пункт проката и продажи подводного снаряжения, а поднаторев в технике подводного плавания, стал проводить курсы дайвинга, обучая этому остальных. Иначе говоря, любовь к морю была у него наследственной. Цыганка Земфира работала водителем такси, которое в некотором смысле было современным вариантом цыганской кибитки, запряженной парой резвых скакунов. Братья Хряповы были родом из семьи, где несколько поколений мужчин занимались рыболовецким промыслом. У Капитана отец тоже был капитаном, и дед, и прадед. Даже мать Капитана выходила в море и занималась рыбной ловлей, когда отец был болен и не вставал с постели. За ней обычно увязывалась свекровь, и всё то время, что мать Капитана крутила штурвал и отдавала команды рыбакам, свекровь сидела рядом на перевернутом ведре, полагая, что её присутствие необходимо для порядка: нельзя же свою невестку отпускать бог весть куда, да еще с помощниками мужского пола – рыбаками. Мать длинноусого литовца Петраса торговала на рынке рыбой, а отец работал на рыбоперерабатывающей фабрике. Их домашняя обстановка изобиловала рыбными мотивами: ковры с рыбками, картины с морскими пейзажами, хрустальная люстра с рыбьими фигурками, набалдашники на кровати в форме рыбок, разделочная доска и тарелки с нарисованными на них рыбками. Захар тоже неслучайно стал владельцем таверны «Рыба-кит». Его мать много лет работала заведующей продовольственным магазином, а отец – шеф-поваром в ресторане. Как и его близкие родственники, Захар обожал вкусно поесть и мог с утра до вечера снимать пробы с блюд, приготовленных его женой Оксаной, в семье у которой все женщины были отменными кулинарками. Несмотря на то, что после школы Оксана окончила торговый техникум, работа продавца казалась ей слишком скучной, поэтому на предложение своего мужа: стать поваром – она с радостью согласилась. Это занятие имело отношение и к полученной ранее специальности, поскольку приготовленная ею пища тут же раскупалась. Наследственный фактор у тети Клавы выражался в том, что все ее родственницы были легки на подъем и кем только за свою жизнь не работали: от расфасовщицы на фабрике до продавщицы мороженого и почтальонши. Отец пилота Ивана Самокатова в молодости был гонщиком, а потом работал курьером; дед ремонтировал и испытывал на ходу моторные лодки, при этом так на них разгонялся, что нередко они снова ломались (а некоторые разваливались на части, разбиваясь о прибрежные камни), и тогда ему снова приходилось их чинить. Китаец Кун-фу был родом из семьи начитанных и просвещенных людей, и еще в детстве у него развилась феноменальная память на исторические события и названия мест и лиц. Отец давал Кун-фу какую-нибудь историческую книгу, а потом задавал вопросы по прочитанному, и, если Кун-фу отвечал неправильно, то отец заставлял его заучивать часть текста наизусть. Это было скучным занятием, но впоследствии полученные знания ему пригодились. К тому же ещё в детском возрасте упорство в учебе укрепило его силу воли и помогло в овладении восточными единоборствами. Потом, волею судьбы Кун-фу очутился в российском городке, расположенном на побережье Черного моря, и там открыл свою антикварную лавку. Среди родственников француза Жюля было несколько профессиональных педагогов, а другие просто любили всех поучать и воспитывать. По приезду в Россию этот француз, сам того не зная, продолжил существовавшую в прошлые века традицию, когда дворяне нанимали своим детям учителей-иностранцев. Жюль устроился в языковую школу преподавателем и стал обучать подрастающее поколение прибрежного городка французскому языку.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
