Глава 2: Чертежи и вызов
Элира Валторн сидела за своим рабочим столом, окружённая голографическими проекциями и стопками чертежей. Её пальцы быстро двигались, внося коррективы в схему нового города. Работа над проектом шла медленно, но она знала, что это не верх её возможностей. Разработка инфраструктуры для переселенцев была важной задачей, но она чувствовала, что её талант мог быть использован для чего-то большего. Однако доступ к серьёзным проектам, которые могли бы изменить ход истории, был ограничен. Совет Наблюдателей строго контролировал, кто и чем занимается, Элира, несмотря на её навыки, не входила в круг избранных.
В свободное время, когда она оставалась одна в своей квартире, Элира занималась тем, что действительно вдохновляло её. На небольшом столе в углу комнаты лежали чертежи, которые она разрабатывала втайне от всех. Это был проект устройства, которое она называла «Регулятор». Идея пришла к ней однажды ночью, когда она размышляла о том, как можно было бы улучшить энергоснабжение в городах Новотерии. «Регулятор» должен был стать компактным, но мощным устройством, способным перераспределять энергию между системами, минимизируя потери и повышая эффективность. Пока это было лишь хобби, но Элира чувствовала, что однажды её изобретение может стать ключом к чему-то важному.
Мысли о «Регуляторе» отвлекли её от серости будней, но сейчас нужно было сосредоточиться на работе.
Вдруг Элира получила сообщение на своём терминале: «Элира Валторн, вам надлежит явиться в кабинет начальника отдела в 10:00. Не опаздывайте.»
Она нахмурилась. Начальник отдела, Гаррик Торрен, редко вызывал кого-либо лично. Обычно он ограничивался общими собраниями и рассылкой указаний. Элира почувствовала лёгкое беспокойство. Неужели её заметили? Может быть, кто-то увидел её чертежи? Или, что ещё хуже, узнал об её интересе к запрещённым идеям?
Ровно в 10:00 она стояла перед массивной дверью кабинета Торрена. Дверь открылась автоматически и Элира вошла.
Кабинет был просторным, но лишённым какого-либо уюта. На стенах висели схемы городов и графики, а на столе стоял голографический проектор, показывающий текущие проекты отдела. Гаррик Торрен сидел за столом, его лицо было непроницаемым. Его бледное лицо, короткая прическа и бесцветные глаза, казалось, идеально подходили к его серым и скучным стенам в кабинете.
– Элира, – произнёс он, жестом приглашая её сесть. – Спасибо, что пришли.
Она села, стараясь сохранять спокойствие.
– Вы хотели меня видеть? – спросила она, стараясь звучать уверенно.
Торрен кивнул.
– Да. Я хотел обсудить с вами ваш текущий проект. Вы работаете над новым городом для переселенцев, верно?
– Да, – ответила Элира. – Мы уже завершили основные расчёты и сейчас идёт этап проектирования инфраструктуры.
– Хорошо, – сказал Торрен, его голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. – Совет Наблюдателей доволен вашей работой. Однако у них есть некоторые… замечания.
Элира почувствовала, как её сердце заколотилось.
– Какие именно? – спросила она, стараясь не выдать своего волнения.
Торрен наклонился вперёд, его глаза сузились.
– Они считают, что ваш проект слишком… амбициозен. Вы предлагаете решения, которые выходят за рамки стандартных требований. Это привлекает внимание.
Элира почувствовала, как её ладони становятся влажными.
– Я просто хотела сделать город более эффективным, – сказала она, стараясь звучать убедительно. – Если мы сможем минимизировать потери энергии, это пойдёт на пользу всем.
Торрен посмотрел на неё, как будто взвешивая её слова.
– Я понимаю ваши намерения, – сказал он наконец. – Но вы должны помнить, что в Новотерии всё должно быть в рамках установленных норм. Индивидуальные инициативы не приветствуются.
Элира кивнула, стараясь скрыть разочарование.
– Я понимаю.
– Хорошо, – сказал Торрен, откинувшись на спинку кресла. – Я доверяю вам, Элира. Вы одна из наших лучших инженеров. Но будьте осторожны. Совет Наблюдателей следит за всеми.
Он произнёс это так, как будто это было предупреждение. Элира почувствовала, как холодок пробежал по её спине.
– Я буду осторожна, – сказала она, вставая.
– Отлично, – сказал Торрен, его голос снова стал нейтральным. – Вы можете идти.
Элира вышла из кабинета, чувствуя, как её мысли путаются. Она понимала, что её предупредили. Но о чём именно? Об её проекте? Или о чём-то большем?
Она вернулась к своему столу, но не могла сосредоточиться на работе. Её мысли снова и снова возвращались к «Регулятору». Она знала, что её изобретение может изменить многое, но сейчас оно было лишь хобби. Однако, если бы она смогла завершить его…
Элира вздохнула и открыла ящик стола, где лежали её чертежи. Она смотрела на них, чувствуя, как в её душе разгорается огонь. Она не могла остановиться. Даже если это было опасно.
Ведь где-то там, за пределами серого города без имени, возможно, существовал другой мир. И она знала, что однажды её изобретение может стать ключом к нему.
На следующий день Элира вернулась на Линию 9. Она не могла выбросить из головы мысли об Архиве №17. Она знала, что это риск, но её любопытство было сильнее страха. Она шла медленно, стараясь не привлекать внимания. Улица была такой же пустынной, как и вчера. Камеры всё ещё не работали.
Когда она подошла к зданию, её сердце снова заколотилось. Дверь была закрыта. Элира остановилась, не решаясь подойти ближе. Она огляделась, но вокруг никого не было. Тогда она сделала шаг вперёд и осторожно потянула ручку. Дверь не поддалась. Она была заперта.
Элира почувствовала разочарование, но в то же время облегчение. Может быть, это и к лучшему. Может быть, ей не стоило лезть туда, куда её не звали. Она уже собиралась уйти, как вдруг заметила что-то на земле у двери. Это был маленький кусочек бумаги, почти незаметный. Она наклонилась и подняла его.
На бумаге было написано всего одно слово: «Ренн».
Элира замерла. Её руки задрожали. Она знала это имя. Оно упоминалось в старых записях, которые она однажды видела, когда подключалась к базам данных Генерального Архива. Аркадий Ренн. Философ, учёный, изобретатель. Его труды были запрещены, его имя стёрто из истории. Но она помнила. Она помнила, что он говорил о свободе, о ценности человеческого разума, о том, что человек не должен быть винтиком в машине.
Она быстро спрятала бумажку в карман и огляделась. Улица всё ещё была пуста, но она чувствовала, что за ней следят. Она быстро пошла прочь, стараясь не бежать, чтобы не привлекать внимания. Её разум был переполнен вопросами. Кто оставил эту записку? Почему именно здесь? И что это значит?
Вечером Элира сидела у себя в квартире, держа в руках тот самый кусочек бумаги. Она разглядывала его, как будто надеялась, что он даст ей ответы. Но бумага была пуста, кроме одного слова. «Ренн». Что это было? Намёк? Предупреждение? Или просто случайность?
Она знала, что не может ни с кем поделиться этим. Даже с Каином. Он был её другом, но в Новотерии друзей не существовало. Доверие было роскошью, которую никто не мог себе позволить. Она должна была разобраться во всём сама.
Элира встала и подошла к окну. За стеклом был всё тот же серый мир. Люди, похожие на тени, шли по улицам, не поднимая головы. Машины, такие же серые и безликие, ехали по дорогам. Всё было одинаковым. Всё было предсказуемым.
На следующий день Элира вернулась к работе. Она старалась вести себя как обычно, но внутри её всё кипело. Она не могла перестать думать о том, что нашла. О том, что это могло значить. Она знала, что должна быть осторожной, но её любопытство было сильнее страха.
Во время обеда она встретила Каина. Он сидел за столом в столовой, один, как всегда. Элира подошла к нему и села напротив.
– Как дела? – спросил он, улыбаясь.
– Всё нормально, – ответила она, стараясь звучать спокойно. – А у тебя?
– Тоже ничего. Работа, как всегда.
Они помолчали. Элира смотрела на него, пытаясь понять, можно ли ему доверять. Но она знала, что не может. Никому нельзя доверять.
– Элира, – сказал он, прерывая её мысли. – Ты в порядке? Ты выглядишь… напряжённой.
Она кивнула.
– Просто устала. Работы много.
Он посмотрел на неё, как будто хотел что-то сказать, но потом просто кивнул.
– Ладно. Если что, я всегда рядом.
Она улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. Она знала, что он мог быть агентом Совета. Она знала, что он мог доносить на неё. Но она также знала, что он был единственным человеком, с которым она могла говорить.
